Чтение онлайн

– Скорее бы узнать, что за извращенец вытворяет все это.

В этот момент из просвета в тучах выглянула полная луна и осветила троих мужчин, молча стоявших над трупом монахини. Каждый думал о случившемся по-своему, но ни один из них не мог понять ход мысли Охотника. Несомненно, они имели дело с маньяком. Деклерк думал о том, что Охотник, должно быть, преследовал свою жертву или поджидал ее в кустах. Он изнасиловал ее, убил, а потом отрезал голову. Что может быть проще? Беспокоил его вертикальный разрез на горле. Он знал, что так часто делают убийцы, чтобы жертва издавала меньше шума. Но здесь было что-то другое. Это чудовище не только отрезало монахине голову, но и поместило на ее место Джека-с-фонарем. В тыкве были вырезаны два треугольных отверстия для глаз и рот, искривившийся в злобной усмешке. Внутри горела свеча, и именно ее свет увидела сестра, вышедшая закрыть ворота. Теперь свеча догорела, и тыква смотрела пустыми глазами на обезглавленное тело.

К Макдугаллу подошел капрал с испачканными землей руками и мундиром. Он только что закончил обыскивать пруд.

– Ничего, шеф. Мы использовали собак и детекторы, но безрезультатно. Насколько я могу сказать, в пруду тоже ничего нет.

– Ищите дальше, – коротко бросил Макдугалл. Капрал кивнул и пошел выполнять приказание.

"О Господи, – подумал Деклерк, – четыре тела и никаких улик. Это более чем странно".

Авакумович что-то пробормотал.

– Извини, Джозеф. Я отвлекся.

– Я говорю, что попытаюсь снять с тыквы отпечатки пальцев.

– С тыквы, политой дождем?

– Именно. У меня с собой суперклей.

Увидев недоуменный взгляд Деклерка, Макдугалл улыбнулся:

– Он говорит о "Визупринте". Я вижу, вы отстали.

– Похоже, что так. Расскажи мне, Джозеф.

– Все, что у нас есть, – это тыква. Мы знаем, что убийца принес ее с собой в качестве заменителя головы. Вырезал он ее не здесь, и на ней могло что-нибудь остаться – пыль из его дома, следы химикатов, что-то в этом роде. Можно узнать что-то из характера надрезов. А можно найти на ней отпечатки пальцев. Несколько лет назад полисмен и Онтарио по фамилии Бурдон клеил суперклеем бачок для проявления пленки. После этого он обратил внимание, что на пластиковой поверхности проступили его отпечатки пальцев. Исследования показали, что химикат, входящий в состав клея, – это цианоакрилат, – соединяясь с жидкостью, оставляет отпечатки пальцев человека на любой поверхности и проявляет их, что невозможно при использовании старых технологий с порошком или парами йода. Этот метод уже помог раскрыть не одно преступление. В одном случае уликами послужили отпечатки пальцев на бутылке, выловленной у места стоянки украденной яхты, в другом – отпечатки на взломанной металлической кассе.

– Да, сильно я устарел, – заметил Деклерк.

– Это не твоя епархия, – успокоил его русский. – Кстати, я хочу кое-что попросить.

– Что же?

– Помнишь, ты просил меня взглянуть на кости, найденные теми двумя девочками? Так вот, я хотел бы взглянуть на останки всех четверых. Я могу найти что-нибудь, чего не заметили патологоанатомы.

– Хорошая идея.

– Нужен ордер. Остатки Портмэн уже отправили родителям, но остальные еще доступны, – он взглянул на тело монахини.

– Завтра у тебя будет ордер, – пообещал суперинтендант.

– Думаете, имеет значение, что Портмэн и монахиня были католичками? – спросил Макдугалл. – Может быть, какой-нибудь сатанинский культ. Что-то вроде черной мессы.

– Может быть, – сказал Деклерк.

– А пока нам лучше пойти и немного поспать. Когда начнется паника в газетах, будет не до сна.

– Согласен, – сказал Авакумович.

Поколебавшись, Деклерк согласился с ними. Он взглянул на часы: до обычного времени его подъема оставалось четыре часа. Он чувствовал себя вымотанным. А ведь предстояло еще вынести то, что начнется днем.

– До завтра, – сказал он. Двое других кивнули.

Повернувшись спиной к трупу, Деклерк пошел к воротам. Возле них, у скопления полицейских машин, уже собирались зеваки и репортеры. При его появлении замерцали вспышки. Он знал, что за их молниями последует гром вопросов. У самых ворот он обернулся.

У серебряной статуи, изображавшей распятие, сбились в испуганную кучку несколько монахинь. За ними белел монастырь.

Роберт Деклерк давно уже не ходил в церковь. С того самого дня, как вышел на дорогу в Северном Квебеке с мертвой дочерью на руках.

"Как там сказал Христос? – подумал он. – «Блаженны не видевшие и уверовавшие». Так что же остается мне? Не будут ли прокляты те, кто видел слишком много и все-таки не уверовал?"

Роберт Деклерк ехал домой.

Рассвет

Страх распространился утренними газетами, как чума. Потом он пополз из уст в уста, охватывая город неконтролируемой эпидемией. Из каждого почтового ящика выглядывал зловещий заголовок "Охотник за головами появляется вновь", набранный самым крупным шрифтом на первой полосе "Провинс". Ниже, чуть поменьше: "Четвертая жертва – монахиня".

Впервые со времени окончания Второй мировой войны новость разошлась по городу так быстро. Даже когда убили президента Кеннеди, такого не было.

Следом за новостью шла паника.

7.00

Арти Фрипп шел в магазин считать прибыль. Как обычно, его работники первого ноября гуляли.

Припарковав свой "корвет" на площадке, обозначенной надписью "президент", Арти вошел через заднюю дверь и пробрался в контору мимо полок, заваленных всякой всячиной. Бизнес перед Хэллоуином шел на редкость удачно: были распроданы страшные маски, фейерверки и надувные скелеты, а цены на конфеты взлетели на тридцать один процент. Было похоже, что Арти удастся провести лето на Карибском море.

Дойдя до отдела порнографии – журналы и сексуальные игрушки этой осенью тоже продавались отлично, – Фрипп улыбнулся, думая, сколько еще онанистов выложат денежки за эту муру, пока он в шортах, под тропическим солнцем, будет наслаждаться зрелищем натуральной почти обнаженной женской плоти. А может, и не только зре...

В этот момент Арти Фрипп, президент компании "Лови момент", споткнулся о двенадцатидюймовый искусственный член, валявшийся на полу. Накануне служащие во время празднования Хэллоуина использовали его в собственном варианте игры в "бутылочку" и, видимо, забыли положить на место.

Арти налетел на шкаф и уронил на себя груду порнографических изделий: зажигалки в форме члена с лаконичной надписью "Пососи", стопки книжек в мягких обложках, банки со стимулирующим кремом, анальные вибраторы с набором батареек, куклы "Нимфоманка Сьюзи". Что-то из этого сильно ударило его в пах.

– О, черт! – завопил Фрипп. Удар пришелся как раз по тому месту, что он растянул прошлым летом в Вегасе, занимаясь любовью с блондинистой сучкой по имени Белинда.

Только через пять минут Арти смог дотащиться до телефона и позвонить в службу охраны.

– Эй, вызовите доктора, – прохрипел он в трубку.

– Арти, это ты? Это Флэшмен.

– Флэшмен, вызови скорее доктора. Моя сексуальная жизнь в опасности. Все решают минуты.

– Арти, детка, некогда. Ты же слышал новости. Телефон прямо раскалился. Дамы требуют свистки – те самые, что вопят, как банши [34] .

– Флэшмен, урод, я умираю. Зови доктора или я...

– Арти, я заказал уже две тысячи.

– Флэшмен, ты ублю... – внезапно Арти Фрипп замолчал. Он вспомнил, что прибыль при продаже этих свистков составляет четыреста процентов. – Флэшмен, ты уже сделал заказ?