Чтение онлайн

– Пошли быстрее. Возьмем такси, а то опоздаем на самолет.

Он не двинулся и вместо этого схватил ее за руку. Они стояли наверху деревянной лестницы, ведущей на улицу внизу. Под ними расстилалась чернота бухты.

– Может, придумаем что-нибудь получше?

– Что это значит? – спросила Спэн. – Ты что, всегда говоришь загадками?

– Слушай, а как ты себя чувствуешь? Я имею в виду, что ты женщина и получила звание капрала одной из первых, между прочим.

Спэн покачала головой.

– Рик, мне столько же лет, сколько тебе. Я работаю в полиции так же долго. При чем тут мой пол?

– Не понимаешь?

– Нет.

– Мой отец служил в Конных в прерии. Я мечтал стать полицейским, сколько себя помню. Поэтому я здесь.

– А я здесь из-за...

– Ага, из-за феминизма, освобождения женщин и всего такого.

– Откуда ты знаешь?

– Знаю. Таким, как ты, нравится бить мужчин на их территории. Делать их дело. И у тебя это здорово получается. Я восхищаюсь тобой.

– Значит, ты так считаешь?

– Да. И это правда. Ты можешь скрывать это или сама не знать, но это правда.

– И кто это говорит? Рик Скарлетт или пара бутылок "Шатонеф"?

– Я не пьян.

– Ты пьян.

– Кэти, будь честной хоть раз. Признай, что ты такая же, как все. Ты любишь власть и любишь быть первой. В этом нет ничего плохого...

– Рик, кончай нести...

– И ты любишь трахаться.

Спэн, нахмурившись, сделала шаг назад.

– Не обижайся. В этом нет ничего незаконного.

Женщина снова покачала головой.

– Давай покончим с этим.

– Давай не будем, Кэти. Давай останемся здесь и немного повеселимся. Поверь мне, так будет лучше для нас обоих.

– Поехали домой, Ромео.

Скарлетт еще крепче сжал ее руку.

– Не веди себя со мной, как с маленьким ребенком.

– Не веди себя так. И отпусти меня.

Скарлетт отпустил ее руку, но глаза его зажглись гневом:

– Выходит, я тебе не пара? Тебя ждет парень получше, так ведь?

– Рик, мы хорошо провели время. Давай не портить это.

– Отвечай мне? Дело в этом?

– Рик, – сказала она медленно, с расстановкой, – я работаю с тобой. Ты вполне устраиваешь меня, как партнер. Но больше никаких дел у нас быть не может. Тебе понятно?

– Кэти, а тебе непонятно, что я только о тебе и думаю? С тех самых пор, как впервые увидел тебя у доски объявлений.

– Рик, я же сказала: хватит. Закроем эту тему. Ты идешь или нет?

– Послушай же меня! – Скарлетт почти кричал. – Не отворачивайся! Я два месяца работал с тобой. Теперь все кончено, отряд распускается, и мы больше не будем вместе. Но я этого не хочу! Я хочу тебя, Кэти!

– Я ухожу, Рик, – она повернулась, чтобы уйти.

– Черт! – крикнул он. – Да не зажимай ты так свою дыру! – Здоровой рукой, той, на которой не было швов, он схватил ее за грудь.

Кэтрин Спэн вырвалась и отскочила.

– Еще раз так сделаешь, и я тебя ударю, – предупредила она, сжав зубы. – Уходи. Я не трахаюсь с полицейскими. Это все равно, что кровосмешение.

Лицо Рика Скарлетта залилось краской.

– Сучка! – крикнул он. – Ты игралась со мной все время! Заводила меня, показывая сиськи в бане! А посмотри на себя сейчас с этим вырезом! Конечно, это товарищеские отношения! Лицемерка ты, и больше никто.

– Бедный, – сказала Спэн и, повернувшись, ушла в ночь.

Ей пришлось прыгать через ступеньки, чтобы успеть вовремя. По счастью, внизу ей сразу попалось такси, и через двадцать минут она была уже в аэропорту. За ней закрылась дверь самолета на Ванкувер.

Только когда ДС-9 набрал высоту и внизу заплескалась вода, она наконец расслабилась.

"О Боже, – думала она, закрыв глаза. – Ну зачем все портить именно тогда, когда дела наконец налаживаются?!"

Теперь за Скарлеттом нужен был глаз да глаз.

ВАНКУВЕР, БРИТАНСКАЯ КОЛУМБИЯ

Октябрь

Дождь. Дождь. Дождь.

Боль. Боль. Боль.

Как будто призрак вернулся

Чтобы снова мучить меня.

Медленные дни. Никаких перемен.

Я больше этого не выдержу!

Я провел ночь в ее старом кресле возле занавешенного окна.

Теперь, когда мать в земле, я должен продать ее дом. Октябрьский ветер жалобно воет в ветвях деревьев.

Я сидел всю ночь и смотрел на фотографии.

И они смотрели на меня.

Навязчивые идеи. Невротики часто сосредоточивают все свое внимание на какой-либо одной опасности или проблеме. Если это внимание становится очень напряженным, оно переходит в навязчивую идею. Например, такой человек каждую ночь встает, чтобы проверить газовый кран. Или он так боится заразиться, что поминутно моет руки или запирается в стерильном помещении. Часто навязчивые идеи локализуются в областях секса или насилия, но в большинстве случаев это выражается в символических действиях.

Что я знаю о смерти? Сейчас посмотрим.

Я знаю, что единственное определение прекращения жизни – это переход к состоянию, в котором время не существует. Время требует активности, поэтому без активности нет жизни.

Я знаю, что навязчивая идея относительно смерти называется танатофилией. А человек, боящийся смерти до ненормальности, называется танатофобом.

Что ж, примерю это к себе.

Отец. Брат.

Мать. Сын.

Начнем сначала: сколько раз?

Разве не воля является сердцевиной характера?

Она. Всегда. Везде.

Течение жизни покоряется искусству рулевого. Итак, поплыли!

Нужно забрать белье из прачечной.

Еще мне нужны новые лезвия "Жиллетт".

Кажется мне, или они действительно кладут по сторонам самые острые лезвия, а в середине помещают тупые?

Этой ночью ты снилась мне, Кэти, и я проснулся, крепко сжимая подушку в руках.

Я снова видел кладбище, но не мог подойти к могиле. Шел дождь, и все пришедшие на похороны были под зонтиками. Твоя мать плакала, и я хотел подойти и успокоить ее, но почему-то не мог. Я стоял на краю кладбища, весь мокрый – по какой-то причине у меня не было зонтика.