Охотник за НЛО
Шрифт:
Следующим вечером гость прибыл снова и каким-то неведомым образом перенес меня в лес. На поляне я увидел «летающую тарелку». От нее исходил странный голубой цвет, от которого я вначале ослеп, но потом глаза привыкли. Ко мне вышли еще три инопланетянина. Все они выглядели совсем как люди. Но в связи с тем, что мысли передавали телепатическим способом, их лица были постоянно неподвижны, словно маски. По этому признаку легко отличить пришельцев от землян. Они объяснили мне, что являются членами группы, постоянно ведущей наблюдения за нашей планетой. На мой вопрос, почему для контакта выбрали именно меня, они сказали, что отбор кандидатов очень строг, но я подошел по всем параметрам. По каким именно, они не уточнили.
Мне предложили зайти в «летающую тарелку». Когда я оказался внутри, я увидел, что космический корабль гораздо крупнее, чем выглядит снаружи. Изнутри нет ощущения, что он чем-то ограничен. Я видел всё снаружи, как будто это открытое пространство. Сначала внутри ничего не было, мне предложили сесть, и появились кресла и стол. Они объяснили, что всё, что я вижу, лишь сгенерировано кораблем, чтобы я мог воспринимать их как привычные реальные объекты, а не видения в моем мозгу. Они сказали, что их тоже здесь нет, а реально существует лишь корабль, который построен по особым, неизвестным у нас принципам и потому может переноситься на гигантские расстояния за секунды. Сами они находятся в настоящее время дома на своей планете, и корабль создает их внешность лишь для моего восприятия, на самом деле они совсем другие, и они не хотят меня пугать. Внешне корабль для нас невидим, когда люди видят НЛО, это значит, что он поврежден либо, как в моем случае, они его специально для меня показывают именно в таком виде, как мне бы хотелось. Мне потом, когда я вышел, показали несколько совершенно невероятных форм, которые принимал корабль, размеры его тоже менялись в десятки раз.
Мне предложили сделать операцию, чтобы я мог быть с ними на связи постоянно, а они через меня могли наблюдать за землянами. Я согласился, и конференц-зал мгновенно преобразовался в операционную. Мне в правое ухо и в правый глаз были вмонтированы приемо-передающие устройства, с того момента я мог иметь постоянную связь с пришельцами, а в любое время дня и ночи я стал получать информацию по всем интересующим меня вопросам о жизни на Труфо. Я затрудняюсь сказать, откуда шла ко мне информация с борта «тарелки» или с самой их планеты. Мне не довелось больше ни разу увидеть инопланетян».
На рисунке была приведена принципиальная схема приемо-передающего устройства. Но копия рукописи, которая попала ко мне, была слишком плохого качества, чтобы в ней разобраться. За окном смеркалось, а свет в поезде не включали. Я отложил статью и закрыл глаза…
Сколько же подобных отчетов пришлось перечитать за последний год… Вначале от всего этого голова шла кругом. Корабли инопланетян, космические леди, маленькие большеголовые гуманоиды… А потом привыкаешь, и пришельцы кажутся реальными, как жители соседней страны… Если бы мне привелось увидеть гуманоидов в лифте, когда я возвращался домой после рабочего дня, я бы просто спросил, какой им нужен этаж.
Потом ты понимаешь, что тебя просто водят за нос. Нет никаких доказательств. Болтовня и всё. Максимум – покажут тебе где-нибудь в Сибири после бессонной ночи в аэропорту и четырех часов полета какой-нибудь сомнительный отпечаток шестипалой ноги и представят старушку, которая будто бы видела «его». Ничего сколько-нибудь существенного от бабуси, разумеется, получить не удается. Злой на весь свет едешь назад, проклиная чертовых очевидцев… А там уже новый маршрут в Среднюю Азию… Потом опять месяцы бестолковых поездок, экспертиз фотографий, многие из которых просто откровенные подделки, на иных запечатлены световые блики. Часто их не видят в момент съемки и обнаруживают лишь потом. Очень легко, например, получить такие «НЛО», если фотографировать через оконное стекло.
Моя станция то ли эта, то ли следующая… Скорее всё-таки следующая… Поезд начал тормозить. На всякий случай я вышел в тамбур. Сизая вонючая дымка с примесью специфического железнодорожного запаха ударила мне в нос. Двое мужчин курили и неспешно вели беседу. На секунду они умолкли, посмотрели на меня и снова продолжили свой разговор. Вагон дернулся и остановился. Двери разъехались в стороны. Я выглянул на платформу, глубоко вдохнул свежий морозный воздух. Увидел табличку с названием платформы. Очень неудобно, когда окна в вагоне обледенели, а названия станций не объявляются. Да, моя следующая. Уперся спиной в стенку, продолжая смотреть наружу.
Внимание мое привлек человек, который был еще далеко, за переходным мостом, он быстро бежал, надеясь успеть на электричку. Расстегнутое длинное пальто развевалось, уши шапки-ушанки то взлетали, то падали. Вот он уже, прыгая через ступеньки, добрался до самого верха, начал спускаться. Тоже перескакивая через несколько ступенек. Но вдруг поскользнулся и покатился по обледеневшему маршу. Поднимающиеся вверх испуганно отскакивали в стороны. Мои соседи по тамбуру тоже заметили его…
– Ни хрена не успеет, – сказал один.
– Успеет, – возразил другой. – Вишь, поезд никак не трогает, знать, расписание опережает, вот и будет стоять, пока не впишется.
– Скажешь, ты, Ванька, когда такое было, чтобы электрички опережали расписание? Оборжешься с тобой!
Упавший человек наконец смог подняться и снова припустился бегом. Вскоре он вскочил в наш вагон, двери, словно этого только и ждали, сразу сомкнулись. Мужчина прислонился спиной к двери и, блаженно улыбнувшись, тяжело дыша, произнес: «Успел». Вытер пот со лба рукавом. Поезд все не трогался. Внезапно двери разошлись. Новый пассажир, не успев отскочить, вывалился прямо на бетон платформы. Я бросился к нему, чтобы помочь подняться, но не успел… Двери захлопнулись прямо перед моим носом. Поезд рванулся с места. Стоявшие в тамбуре громко засмеялись.
Когда я вышел на следующей станции, было уже совсем темно. Небольшой городок, казалось, утонул в сугробах, а снег всё шел и шел. По узким тропинкам, уткнувшись в воротники, торопились редкие прохожие. Я долго стоял на автобусной остановке. Доехал до конечной. С трудом нашел нужный дом, поднялся на третий этаж. Позвонил. Дверь открылась очень быстро. Яркий свет полоснул по глазам.
– Здравствуйте. Это вы… – успел произнести я, пытаясь прикрыть глаза ладонью. Далее последовал женский возглас: «Андрей!» – и обладательница чудесного звонкого сопрано повисла у меня на шее. Не останавливаясь ни на секунду, она принялась говорить о том, сколько она меня ждала и как рада, что я наконец появился. Мне же стало совсем не по себе.
– Извините, – пробормотал я, щурясь, – это какая-то ошибка.
– Перестань дурачиться! – ответила она, отпуская меня. – Раздевайся скорее!
– Мне нужна Нежданова Мария, – сказал я, не двигаясь с места.
Хозяйка отступила на шаг. Ей лет двадцать пять. Может, чуть больше. Голубые глаза. Даже при искусственном свете! Можно представить, как они сияют при естественном освещении. Светло-русые волосы. На кого она похожа? Где я ее видел? А голос какой знакомый! Может, я зря поспешил?
– Меня вызывали, – тем не менее, продолжаю я официальным тоном, – я из Центра проблем пространства. Она молчала. Достал и показал ей пропуск.
– Проходите.
В комнате она кивнула на стул у круглого стола, на котором лежала вечерняя газета. Спросила, не хочу ли я чаю. Получив утвердительный ответ, вышла на кухню. Я осмотрелся. Небольшие апартаменты, не ахти как обставленные. Квартира однокомнатная. Типовой проект. Достал тетрадку для записи бесед с «контактерами». Настенные часы громко пробили восемь. Я с ужасом подумал, что мне еще предстоит обратная дорога в Москву. Мороз к вечеру усилился. А мне опять дожидаться этот проклятый автобус. Что за март в этом году?! Холоднее января…