Охотник за НЛО
Шрифт:
Это не худший случай, хотя и весьма показательный. Но нельзя не прислушаться и к тем, кто говорит, что под шелухой ажиотажа можно просмотреть и действительно неизвестный науке феномен. Явление, которое обязательно должно быть исследовано.
Разговоры-разговорами, а вот что такое НЛО до сих пор уверенно сказать никто не может. Несколько программ, посвященных этому вопросу, сколько-нибудь существенных результатов не дали. В основном они были посвящены статистике данных, сообщенных очевидцами. Разумеется, научная ценность таких работ весьма условна. Правда, других возможностей для исследования пока что не было. Слишком уж предмет своеобразный. Попробуй его найди-ка…
На прошлогоднем конкурсе «Космос» один мальчик предложил использовать собак для обнаружения НЛО. Проект прост. Выбирается участок, скажем, леса, чем больше, тем лучше, так как выше вероятность появления «тарелки». На определенном расстоянии друг от друга сажаются собаки на цепь. При появлении «объекта», как показывают наблюдения, они реагируют достаточно бурно. И что особенно важно, шумно. Остается лишь снабдить каждую собаку передатчиком, и как только собака залает, можно с ближайшего аэродрома поднимать самолет, снабженный специальной регистрирующей аппаратурой. Что и говорить, просто и эффективно! Правда, здесь сокрыт один тонкий момент. Необходимо разработать особый рацион питания для этих «индикаторов». Ведь они не должны отвлекаться на каких-нибудь зайцев и в то же время не пребывать постоянно в послеобеденном сне. Проблемы-проблемы. Поэтому, естественно, от собак пришлось отказаться. Вместо них посадили нас.
Глава 3. Телепатия. Табак «Моряк». О пользе дальних морских заплывов. Оазис 704
Около часа я спокойно паял. Никого не было. У меня появилось время спокойно порассуждать о происшедшем со мной в Орехово-Зуево.
Кстати, Мария не угадала: утреннюю газету мне купить не удалось, киоск «Союзпечати» был закрыт. Всю дорогу назад я записывал всё, что происходило со мной в последние часы, в дневник. Обычно я всегда так делаю, иначе забываются какие-то детали… Что касается телепатических способностей, Мария всё отрицала и говорила, что это мне померещилось… «Не существует телепатии, – смеялась она, – ты же ученый». «Ага, а инопланетяне существуют?» «Я тебе докажу», – пообещала она. На этом научная часть нашей дискуссии закончилась…
Хлопнула дверь. Всякий раз, когда я слышу этот оглушающий звук, у меня возникает мысль, что нашу дверь кто-то обидел. И хоть это, по всей видимости, случилось давно, она никак не может этого простить. А как еще можно объяснить это ее громоподобное «бу-бух»?
– Здравствуй, Андрюша! – Жека радостно махнул мне рукой. И, как всегда, вначале подошел к зеркалу. Оно висит на торце «диссертационного» шкафа. Из кармана достал большую расческу с очень редкими зубьями. За свои пышные кудри Евгений в институте был прозван Пушкиным. Сейчас он, чертыхаясь и кляня всё на свете, приступил к процессу приведения шевелюры в номинальный порядок.
– Как съездил? – спросил он, не оборачиваясь.
– Привет! Да ничего интересного. Опять «ангел». Решил я, что детали лучше никому не рассказывать, пока сам не разберусь. Кстати, и в Президиум писать не буду: письма не было, а по звонкам мы ездить не обязаны. – А у тебя как?
– Тоже. – Он, улыбаясь, поизучал мое лицо сквозь очки.
Я давно привык, что у него постоянно одно из стекол разбито. Он ронял очки так часто, что даже не успевал ходить в «Оптику». Не успеет одно заменить, глядишь, уже другое треснуло. Даже на недавней своей свадьбе ему по этой же причине пришлось быть без очков. После он долго делился с нами о своих «мутных» впечатлениях. Сейчас же оба и левое, и правое стекла почти симметрично перечеркивали лучистые трещины. Интересно, что значит «тоже»? – усмехнулся я про себя…
– Кстати, давно хотел у тебя спросить, что ты думаешь про телепатию?
– Я точно знаю, что Мессинг владел этой техникой. – Очень убежденно ответил Жека.
– А то, что это антинаучно, ты знаешь?
– И это я знаю. Да, Андрюша, – словно вспомнил он о цели своего прихода, – у тебя сигаретки нет?
Я отрицательно мотнул головой. – Знаешь ведь, что на работе я не курю.
– Значит, придется махорку…
Пачка табака «Моряк» предназначалась именно для таких случаев. Она лежала на чайном столе, и пару раз, перепутав упаковку, ее содержимое использовали вместо чая.
Жека отодрал от листа перфорированной бумаги клочок. Лихо скрутил «козью ногу». Чиркнул спичкой. Клубы вонючего дыма медленно начали расползаться по комнате.
– Вчера ко мне приехал мой племянник-оболтус. Ну, тот, который в медицинском институте учится. Я же сто раз о нем рассказывал.
– Помню, помню, – подтвердил я.
Жека постоянно рассказывал истории из жизни своего родственника, так что забыть о существовании того лоботряса довольно трудно. Но у Евгения привычка не начинать, до тех пор пока у слушателя не будет гарантированно точное представление об объекте или субъекте.
– Значит, вспомнил? – недоверчиво переспросил Жека. Я кивнул.
– Ага, ну вот вчера у них лабораторная, что ли, была в морге. Или практика. Суть не в этом. А они надумали там в «прятки» играть. В результате мой племяш застрял ногой в грудной клетке…
– Вот что я тебе скажу на это, – решил я поделиться с Жекой. – Спасли однажды меня две очаровательных медсестры со скорой помощи. А дело было так: заплыл я слишком далеко как-то раз в Черное море, и если бы они не дрейфовали рядом на надувном матраце, этот раз был бы вторым в истории моих утоплений и последним. В результате мы сдружились и неделю просто почти не разлучались. Так вот, они мне рассказывали, какой у них там на скорой бывает лего-конструктор после групповых железнодорожных происшествий. А если учесть, что скорость поездов с каждым годом всё выше и выше, и перебегать перед ними всё сложнее, то твоему племяннику надо активнее практиковаться и учиться, учиться, учиться…
– Я ему обязательно передам. – Евгений виртуозно выпустил изо рта несколько колец из дыма. Они медленно поплыли в туман из облаков, выдохнутых легкими Евгения раньше. – Ну разве не красиво? – Залюбовался он.
– Охренительно. – Согласился я.
– А кстати, где все? – В нём, похоже, никотин вступил с чем-то в химическую реакцию, и появилась жажда деятельности.
– В 704-й на машине.
В комнате можно было начинать съемки фильма «Туманное утро в горах» или в лесу, или над озером, где неважно: все равно все в смоге… Я решил открыть окно – проветрить и проведать остальных.
Маэстро сидел за столом у окна и что-то писал. Валя печатал на «Консуле» входные массивы данных. Эта комната была переоборудована в небольшой вычислительный центр. Слева стоят четыре шкафа с человеческий рост – это два комплекта мини-ЭВМ и стойки накопителей на магнитной ленте. На противоположной стене плакат: «Не курить! Здесь работает ЭВМ!» Ручкой снизу подписано: «Оазис 704». На полу валяются обрывки перфорированной бумаги, книжки и инструкции по программированию, коробки с магнитными лентами, у окна, справа от стола, нагромождение экспедиционных ящиков для оборудования. Рядом с креслом, на котором сидит Валя, уже которую неделю валяются четыре кем-то забытых пачки «Геркулеса». Давно ищут владельца, но никто не сознается. Выкинуть их тоже не решаются. На небольшой тумбе сразу слева от входа – развороченный процессор «Электроники-100». Сейчас он напоминает больше всего странное ископаемое существо на анатомическом столе. Разноцветные кабели, словно кишки, свисают до пола. Беззащитные, ничем не прикрытые, вылазят ребра конструктива, сквозь них просвечивают ряды желтых печатных плат. Откуда-то из глубины торчит ручка здоровенной отвертки. Машины принадлежат «пульсарщикам», но сейчас они на наблюдениях, и мы стараемся успеть отладить наши программы. Здесь душно, несмотря на приоткрытое окно. «Консул» выдал автоматную очередь и затих. Валя откинулся в кресле.
– Черт возьми, опять сбоит! – процедил он сквозь зубы и повернулся к операторскому пульту машины. Посмотрел на панель индикации режимов. Долго сидел, поглаживая свою светлую бороду. Поправил шапочку цветов французского флага. Она была с кисточкой на длинном шнурке и по фасону напоминала турецкую феску. Валя носил ее круглый год, не снимая даже в адский зной. Трудно сказать, зачем, может, ему просто нравилось быть похожим на Санта-Клауса. Каждый имеет право на какие-то причуды, а эта к тому же не требовала финансовых затрат.