Чтение онлайн

Придворные вдруг остановились и начали что-то взволнованно обсуждать. Те, что стояли с краю, напряженно вглядывались в снежную мглу. Сайленс тоже огляделся, но никакого движения не заметил. Он обернулся к Фрост и увидел, что разведчица к чему-то прислушивается. Она жестом предложила капитану подойти поближе, чтобы можно было переговариваться шепотом.

— Под снегом что-то движется, капитан. Живое существо. Очень большое. Я слышу его и чувствую вибрацию почвы.

— Похоже на снежную змею, — ответил Сайленс. — На Локки такие встречаются. Те, что побольше, достигают в длину двадцати футов.

— Нет! — запричитал Стелмах. — Только не змеи! Терпеть не могу змей!

— Не волнуйтесь, — успокоил его Сайленс. — Если эта змея хоть чем-то разозлит разведчицу, она мигом завяжет проклятую тварь в узел. Верно, Фрост?

— Чертовски верно, — спокойно ответила Фрост.

И тут под ногами одного из придворных разверзлась земля. Из-под снега вынырнула полная острых зубов пасть, схватила беднягу и снова исчезла под снегом. Друзья и родственники несчастного закричали от ужаса и, упав на колени, принялись разгребать снег голыми руками. Но неизвестная тварь уже исчезла вместе с проглоченным человеком. Родственники в отчаянии глядели друг на друга, и тут откуда-то издали донесся звонкий серебристый смех. Императрица от души веселилась. Кто-то принялся осторожно утешать стоявших на коленях придворных. Слезами, мол, горю не поможешь. Человек предполагает, а императрица располагает — впрочем, последнее было правдой. Дела в Империи давно уже обстояли именно так. Сайленс молчал, но лицо его было мрачным и решительным.

Перед толпой внезапно взметнулся фонтан снега, и голова чудища опять показалась на поверхности. Люди с воплями бросились врассыпную. Чудище разинуло огромную пасть, выплюнуло проглоченного придворного и, щелкнув зубами, снова скрылось под снегом. Несчастный пролетел по воздуху несколько футов, грохнулся на снег и слабо застонал от боли. Что ж, по крайней мере, он был жив. Друзья и родственники бросились к упавшему и заботливо помогли ему подняться на ноги. Лайонстон снова рассмеялась, и каждый, кому дорога была его голова, постарался рассмеяться вместе с ней. Даже тот придворный, что только что побывал в желудке у неизвестной твари, тоже выдавил из себя кудахтающий смешок. Возможно, правда, что он просто радовался неожиданному спасению. Фрост обернулась к своим спутникам.

— Большая змея, — сказала она.

Стелмах кивнул. Глаза его стали огромными от ужаса.

Придворные снова двинулись вперед, увязая в глубоком снегу. Температура, похоже, продолжала падать, хотя только что казалось, что холоднее быть уже не может. На бородах и волосах придворных начал образовываться иней, их легкая одежда намокла от тающего снега. Теперь дрожали уже все, а те, что послабее, буквально тряслись от холода. Сайленс включил обогреватели на полную мощность, но холод все равно пробирал его до костей. Нос и уши отчаянно болели, в уголках глаз намерзали ледяные кристаллы. Стелмах так трясся, будто внутри у него был спрятан небольшой двигатель. Фрост, разумеется, и не думала дрожать. Придворные сбились в кучку, пытаясь согреться общим теплом. Но к Сайленсу, Фрост и Стелмаху никто даже близко не подходил. Здесь, при дворе, сразу замечали парий. Разговоры давно прекратились. Теперь все думали лишь об одном — как пережить последнюю шуточку императрицы. В душе все проклинали тот черный для Империи день, когда Лайонстон решила, что у нее есть чувство юмора.

Сквозь снежную мглу проступили очертания высоких ледяных кристаллов, напоминающих то ли надкрылья каких-то гигантских жуков, то ли надводную часть айсберга. Падающий снег вихрями закручивался вокруг них, как будто привлеченный сверканием ледяных граней. Тут и там меж кристаллами виднелись ледяные статуи — огромные, непонятные, пугающие. Наверное, только далекие предки человечества могли бы сказать, кого они изображают. Кристаллы и статуи стояли полукругом, а в глубине его на огромной глыбе льда возвышался Железный Трон. И на этом старинном, отделанном нефритом железном престоле восседала сама императрица Лайонстон XIV.

Тяжелые меха придавали Лайонстон сходство с вождем какого-то древнего племени. Лицо ее было бледным и бесстрастным, как у Снежной Королевы — той, что похищала души людей, бросая им в глаза льдинки. Это удлиненное лицо с острыми скулами, тонким носом и узкими губами было бы очень красивым, если бы не ледяной холод синих глаз, прозрачных, как алмазы в короне, украшавшей высокий лоб императрицы. Такова была Лайонстон, повелительница тысячи миров Империи, та, по чьему слову сжигались дотла целые планеты. Та, которую подданные прозвали Железной Стервой.

Императрица сидела в свободной позе, с сардонической улыбкой наблюдая за дрожащими придворными. По одному они подходили к Железному Трону, почтительно кланялись императрице и оставались в неудобной позе до тех нор, пока им не позволяли выпрямиться. Когда Лайонстон пребывала в скверном расположении духа, она заставляла их стоять так часами. По лицам придворных катился холодный пот, спина отчаянно болела… Но сегодня ей хватало нескольких секунд. Либо у императрицы было хорошее настроение, либо, что более вероятно, она предвкушала какое-то другое развлечение. Взгляд Лайонстон рассеянно блуждал по лицам придворных, выражавшим хорошо разыгранное восхищение, уважение и преданность.

Все придворные старались держаться подальше от трона. И отпугивали их вовсе не двадцать вооруженных стражей почетного караула, и даже не фрейлины-стражницы, неподвижно застывшие у ног императрицы. Их было десять, и каждая могла бы справиться с десятком вооруженных мужчин. Фрейлины не испытывали холода и не носили одежды. Они чувствовали только то, что им позволяла Лайонстон. Имперские мнемотехники изрядно повозились с их мозгом, пока не стерли все, что там было, оставив лишь фанатичную преданность императрице. Девы были готовы умереть за свою госпожу. Или убить кого-нибудь, это уж как прикажут. А убивать они умели. В тела фрейлин было встроено мощное оружие. Они всегда молчали, потому что им вырезали язык, а человеческую речь воспринимали только с помощью встроенных в мозг компьютеров. Кроме того, у них были стальные когти. Сгрудившись у подножия Железного Трона, девы с нетерпением ждали, когда им позволят растерзать какого-нибудь глупца, осмелившегося разгневать их обожаемую госпожу. Но ошарашенные придворные смотрели не на них. За троном, в снежной пыли, высился огромный силуэт «чужого» с планеты Грендель. На планете под названием Грендель укрытые глубоко под землей находились Склепы «спящих». «Спящих» было несколько тысяч — огромная армия искусственных существ, дожидающаяся врага, который так и не пришел. Никто не знал, как выглядели создавшие их «чужие», но их создания пережили века. Это были машины-убийцы, запрограммированные на то, чтобы сражаться, пока в живых остается хотя бы один враг. Имперский исследовательский отряд совершил большую ошибку, когда открыл один из Склепов. «Спящие» проснулись и устроили кровавую бойню. Через несколько минут все члены экспедиции были мертвы. Сотни людей погибли, не сумев даже поцарапать ни одного из «спящих». Человеческое оружие было бессильно против них. К счастью, у гренделиан не было космических кораблей, и механические убийцы не могли вырваться за пределы своего мира. Императрица приказала открыть огонь с орбиты и уничтожить всех проснувшихся чудовищ. Но те, что спали глубоко под землей, остались целы. Лайонстон объявила Грендель закрытой планетой и оставила возле нее сильный флот, который должен был следить за соблюдением карантина.

Но когда Империи стали угрожать многочисленные внешние враги, императрица вспомнила о гренделианах. Теперь у нее созрел новый план: «спящих» следовало приручить и сформировать из них особые ударные отряды имперской армии. И вот один из них уже появился рядом с Железным Троном. На голову и плечи гренделианина была накинута специально разработанная сетка-привязь, которая — теоретически — позволяла контролировать его мысли. Но придворные не доверяли теориям. Они подозрительно косились на гренделианина и молились Богу, чтобы на этот раз ученые не наделали ошибок.

Гренделианское чудовище было девятифутовым гигантом с огромными стальными клыками и когтями. Малинового цвета силиконовый панцирь гиганта был на самом деле не доспехами, а чем-то вроде наружного скелета. Неизвестные хозяева гренделианина сделали его похожим на гуманоида, но выражение огромного лица в форме сердечка даже отдаленно не напоминало человеческое. Когда Сайленс и его люди спустились в сокровищницу за одним из таких стражей, он уничтожил почти весь отряд, прежде чем его удалось захватить. И надо признать, удалось им это почти случайно. А теперь в зале приемов императрицы стоит точно такой же монстр, и только тоненькая сеточка на плечах не дает ему в полной мере проявить свою «миролюбивую» натуру.

Сайленсу стало совсем неуютно без оружия. Если бы он по крайней мере знал, где здесь выход! Придворные восприняли появление гренделианина без малейшего энтузиазма. Конечно, они понимали, что после атак эльфов и пришельцев императрица должна была усилить меры безопасности при дворе. Но персональный гренделианин на поводочке — это уже слишком. Даже для Лайонстон. Это уже не безопасность, а скорее наоборот. Тех, кто стоял в первых рядах, вдруг обуяла вежливость. Они любезно попытались уступить свои почетные места другим и раствориться в толпе. Но задние ряды стояли насмерть и не поддавались на провокации. Если сомнительного вида привязь откажет, стражники и не подумают защищать толпу. Не для этого их тут поставили. И придворные продолжали потихоньку отходить назад. Никому не хотелось привлекать к себе внимание императрицы. Фрост наклонилась к уху Стелмаха, и тот подпрыгнул от ужаса. Разведчица даже не улыбнулась.