Чтение онлайн

— Уже заинтригована, — Лиза покачала головой, осознавая что старик играл в том числе и ее судьбой, когда она этого даже не подозревала.

— Эта партия осталась за нами. Но судьба уже перетасовала колоду и сдает карты вновь, — улыбнулся старик.

Где-то в небе что-то сверкнуло, и на камень, где раньше было озеро тьмы, приземлилась и растеклась лужицей черная капля.

— Некоторые истории никогда не заканчиваются…

Штаб квартира Альянса встретила меня подозрительными взглядами. Слух о том, что именно я сорвал операцию и не дал уничтожить вотчину Беркариуса, уже давно достиг Альянса и, надо полагать, здесь меня собирались судить за измену. Ну а у контингента, в большинстве своем, едва ли не дипломированных прохвостов вроде Джима, появление здесь вызывало в лучшем случае удивление. Впрочем, весть о том, что Беркариус сыграл в ящик вместе со всей своей семейкой, тоже должна была дойти.

Я пошел сразу в зал к Илоне. По счастью, она была там, и как раз только закончила очередное заседание. Шипастая голова Беркариуса уже успела приобрести на жаре характерный запах. По счастью, я не завтракал, потому шмякнул голову Беркариуса на стол, а рядом положил кое-как набранный отчет. Набирал я его в дороге и даже не удосужился проверить орфографию. Исключительно преследуя цели экономии чернил принтера, я опустил девяносто процентов запятых, а так же сэкономил на паре десятков букв. Распечатал в каком-то канцелярском магазинчике по пути, и когда перечитывал, успел даже заляпать кофе, перепутать пару листов и немного помять.

— Привет, шеф, я увольняюсь. Беркариус больше Вас не потревожит.

Пока Илона сообразит, что тут происходит, я думал убраться, но мне не дали. Толпа плотно обступила меня, и уйти просто не дали.

В руках появились флакончики дорогих духов, так как запах от головы шел мягко говоря убойный. Прямо таки демонический. Пара дамочек даже упали в обморок.

— Друг мой, я была уверена, что у Вас есть серьезный повод идти на союз с нашим врагом, но впредь хотелось бы быть в курсе подобных действий, — выдавила из себя Илона, активно соображая.

— Больше этого не будет, я ухожу. Хватит с меня.

— Есть и другие семьи, не менее кровожадные, и Альянсу было бы интересно с Вами работать…

— Нет, увольте… Свое дело я сделал. Счастливо оставаться.

— Тогда прошу остаться и получить от нас награду, за проявленную отвагу…

— Не стоит. Я не из тех, кто вешает побрякушки на стену и этим гордится. Просто не хотелось иметь сорвиголов, желающих сорвать награду за мою голову.

Илона вздохнула, но сказать больше ничего не смогла, а если и могла, то только через пару суток. Соображала она всегда медленно, когда не читала по бумажке. Я попрощался, развернулся и в полнейшей тишине покинул зал. Теперь домой…

Москва встретила затхлым воздухом и смогом. В пригороде опять горели торфяники, и дым явственно ощущался в воздухе. Здесь было даже хуже, чем в Калифорнии. Я вышел из гаража, куда привели меня врата. Кажется, я перепутал врата в своей крепости и вместо квартиры попал в гараж. Возвращаться не особо хотелось, потому я взял в гараже запасные ключи и пошел к подъезду. В офис я думал заглянуть завтра, и уже потом решать, что делать дальше. Нарушать слово, данное этому жутковатому старику, я не рискнул. Даже мое природное упрямство куда-то спряталось.

Я привычно запихнул ключ в замочную скважину, но тот не провернулся. Похоже, заперто изнутри, «сонное положение»…

Дверь открылась, и разум мой отключился. Это могла быть и ловушка, но теперь мне было без разницы…

Несколько минут я просто стоял на месте, не веря своим глазам, и лишь потом выдавил из себя одно единственное слово.

— Как?

Она была рада и взволнована не меньше и слова дались ей тяжело.

— Старик, — только и произнесла она, и мне стало все ясно…

Не знаю, сколько мы стояли на пороге обнявшись, и лишь спустя пять минут я заметил на столе записку, на Эбекийском с двумя словами: «Твой приз».

— Я удивлена, — Ния вздохнула. — Не в твоих привычках награждать так своих пешек такого уровня. Обычно они ведь не выживают, так?

Старик рассеяно кивнул.

— Вижу, в этот раз совесть взыграла. И решил расплатиться счастьем, которое отнял?

— И новым телом, которое я немного починил. Старая развалюха с камнями вместо почек долго бы не прожила.

— Как мило.

— Просто не хочу, чтобы в своей хижине где-то в глуши, пусть даже в разваливающимся теле, его разум сложил два и два и не догадался, с чьей подачки его подружка оказалась в той команде самоубийц. Игорь талантлив, и я не хотел бы, чтобы он обратился против меня. Оружие, Ния, после боя либо уничтожают, либо вкладывают в ножны. Иначе — можно порезать палец. И для человека эти ножны это счастье.

— А я то хотела в кой-то веки увидеть в тебе что-то человеческое… Видимо зря. Все тот же холодный расчет.

— Стареешь, — старик позволил себе улыбку.

Ния улыбнулась в ответ.

— И ты тоже.

И оставив бывшего начальника в одиночестве, исчезла в сфере врат.

Когда мысли более или менее пришли в порядок, и мы наговорились, Инвил спросила.

— Как эта Илона отреагировала?

— Долго думала. Предлагала остаться.

— А ты?

— Отказался. И от ордена отказался.

Инвил обняла меня и пристроила голову на моем плече, а я задумался.

«Я предлагаю Вам сыграть в суперигру» — вспомнились слова старика. И вот он каков суперприз. Счастье. Счастье, которого я никогда не знал и толком не понимал. Даже не был уверен нужно ли оно мне. Случись все иначе и выживи она тогда… Смог ли бы я научиться ценить это счастье по-настоящему? Не знаю.

Я закрыл глаза и крепко обнял Инвил. Пожалуй, теперь это уже не важно.

Мириады маленьких кусочков суши в огромном, пускай и неглубоком океане. Кусочки чьих-то воспоминаний, кусочки миров. Мягкий сумрак делает это место окончательно нереальным. Здесь нет буйства красок, здесь все лишь тени.

Сверху светлыми хлопьями падают все новые кусочки. Часть из них растворяются в водах, часть в земле островков, а некоторые, особо сильные, порождают что-то. От малоразумной твари и до нового островка.

Одинокая крепость лишь один из островков. Но сейчас, ни мрачность мира, к которой он привык, ни черные башни крепости… Ничто не портит этой тени когда-то побывавшего здесь существа праздника. Медленно, не торопясь он отдает маленькой искорке, недавно упавшей сюда жизнь.

— Ты здесь…