Чтение онлайн

— Эта бестия уверяла нас, что они с Игорем связаны. Убьем ее — умрет и он. И я что-то о такой магии не слышала.

— Я тоже, — подтвердила Алима.

— А я слышал, — все взгляды обратились в сторону финансового директора «РосДревоСинтеза».

— И где же?

— По ящику вчера фильм крутили, там такое было.

Пока все разочаровано вздыхали, Джим, недолго думая, свернул листок бумаги и запустил им в Максима.

— Поднял, выкинул в помойку, — скомандовала Алима. — Развел тут детсад.

— Ты вроде бы живая уже давно, а холодная, аки нежить, — обиженно произнес Джим, но бумажку все же выбросил.

— В общем, все равно она потом сбежала. Оставила только тело свое и шмотки. Такое ощущение, что она знала исход. Ни ее любимых клинков, ничего сверхважного.

— Кстати, по поводу этой связи. Пару раз она его, чуть не того. Один раз, когда он меня вытаскивал. И тоже ему про связь втюхивала. И ведь оставила в живых! Помяла здорово, но в живых оставила.

— Значит, ты допускаешь такую возможность?

— Думаю, да. Хотя, кто ее знает.

— Не смотри на меня, я вообще не могу ее понять.

— Понять демоницу, сложнее, чем женщину, — философски произнес Джим. — Считайте, что у нее постоянное раздвоение личности. По крайней мере, на этом ранге. Часть ее, что при жизни знала Игоря, возможно ему симпатизирующая, и малоадекватная, жестокая демоническая часть верная Берку. А жить хотят обе.

Алима заварила еще кофе и поставила чашки перед гостями.

— У нас есть еще одна проблема, — вздохнул Джим. — Илонка добавила Игорька в «мраморный список».

— Что за список?

— Грубо говоря, за доставку человека из мраморного списка Илоне в живом виде, доставивший получает такие «ништяки», что вам и не снились.

— А в мертвом?

— Это не оговаривается, но, подозреваю, народ рискнуть найдется. И намного лучше, если Игоря найдем первыми мы.

— Теперь понятно, что упоминала Джанна. Она все знает.

— Разведка не спит, — вздохнул Джим. — О многих планах Беркариуса Илона тоже узнает намного раньше.

— Короче.

— Мы в тупике.

— Опять будем ловить Джанну?

— А что еще остается делать?

Поля закончились только к вечеру, и мы теперь ехали мимо садов, раскинувшихся на холме около усадьбы Волотынских. Вопреки ожиданиям, запертые долгие годы ставни были открыты.

— Неужели Волотынский приехал? Генерал говорил, что его уже несколько лет, как здесь не было.

— Всякое бывает, — задумчиво сказал старик.

Кибитка вскоре свернула с тракта и уже через час мы ехали по лесу. Я едва не проспала момент, когда это произошло. Дикая пляска цветов, звуков, контуры кибитки растворяются на мгновение, а когда я вновь вижу все, я понимаю, что вокруг совсем иное место…

— Приехали, — обыденно произнес старик и вышел.

Я вышла за ним.

Здесь была ночь. Россыпи разноцветных звезд светили с небосклона даже слишком ярко, создавая сюрреалистическую картину. Присмотревшись, я поняла, что это не звезды, а светлячки. Может быть это…

— Это не Алерия, хотя это растение растет и здесь, — произнес старик. Читает мысли?

— Да, — подтвердил он.

Мы стояли перед огромным дворцом. Резные колонны подпирали высокие своды, вверх уходили террасы. Дворец был построен на склоне горы и частично уходил в нее. Напротив раскинулся ухоженный сад, более напоминающий джунгли при свете звезд.

— Идем.

Старик двинулся к ступеням дворца, а я за ним.

— Игорь тут?

— Нет. Пока еще нет. Но мне нужно прежде, чем я отпущу тебя на все четыре стороны, чтобы ты побыла здесь несколько недель, тут безопаснее.

Мы прошли в роскошный холл и двинулись дальше.

— Безопаснее? — я остановилась.

— Для всего безопаснее. Поверь мне, подробностей ты не хочешь знать. Чувствуй себя как дома, — он скрылся за дверью и я поспешила за ним. Но в следующей комнате его не оказалось.

— Ау!

Лишь гулкое эхо.

Я решила вернуться ко входу, но и тут меня ждал сюрприз: сколько я не шла — выхода не было. Лишь бесконечные залы: кабинеты, роскошные спальни и приемные, и ни одного живого существа. Кажется, я заблудилась.

Чертенок сжался вокруг амулетика, словно боясь его покинуть. Здесь он здорово ослабел.

В одном из кабинетов я взяла бумагу и стала рисовать карту. Впрочем, вскоре выяснилось, что это бесполезно: на том же самом месте могло оказаться с десяток различных комнат. Это место могло легко свести с ума.

Позднее лето. В кронах деревьев уже затаились первые желтые листья, природа словно наслаждается последними днями лета.

Я отхлебнул, не скрывая удовольствия, травяной чай. Но даже он не мог меня все еще согреть после тысячелетий холода. Из беседки открывался отличный вид на поля и на пробегавшую неподалеку серой змейкой дорогу, по которой волочилась одинокая повозка. Пейзаж умиротворял, настраивал на философский лад и хотелось лишь одного: сесть на траву, вдохнуть свежий запах полевых трав и расслабиться.

Сидящий напротив человек был вторым узником этой тюрьмы. Человеком, который, как я считал, был давно мертв. И человеком, который дополнил еще один кусочек той маленькой головоломки, над которой я ломал голову. Он был моим дедом.

— Значит, этой Джанне мы обязаны тем, что можем мирно хлебнуть чаек на природе, а не морозим свой зад там?

Я кивнул. Мне повезло. Дома я отсутствовал всего лишь год. Дедушка Борис же отсутствовал дольше, но усадьба его от этого не опустела. Здесь его все знали в роли помещика Волотынского. Стоило ему появиться, прислуга засуетилась, управляющий сразу же подал бумаги. Казалось, словно ожил целый улей.

Ароматный чай приятно согревал выгоняя из тела остатки той мерзлоты, в которой мы находились, и заставляя мысли течь с должной скоростью.

— Дедушка, как так вышло?

— Долгая история… И я надеялся, что она останется тайной. Но, вижу, тебе ее следует знать.

Он отхлебнул чая и поставил чашку на стол.

— Я родился в тысяча семьсот девяносто шестом году в семье крепостного крестьянина. Мое детство прошло удивительно тихо и спокойно и ничто не предвещало странствий по мирам. Лишь один человек выпадал из общей картины. Мельник. Был он человеком странным, говаривали что колдуном. Его побаивались и уважали. Меня он любил и частенько рассказывал разные интересные вещи о лесах, о травах… Обо всем.