Чтение онлайн

– Ты кого конкретно имеешь в виду? – поинтересовалась Марина.

– Тебя. – Голос Анжелы вдруг зазвенел от злости. – До твоего появления у Виктора Федоровича даже мысли не было продавать дом. Или топиться. Все неприятности от тебя!

– Анжела, зачем ты так? – растерялась Марина. – Решение продать дом дядя принял задолго до моего появления. И потом, с чего ты взяла, что он утопился? Давай не будем ссориться, нам надо поддерживать друг друга.

– Я не собираюсь тебя поддерживать. Если Виктор Федорович... Если он... – Анжела едва не разрыдалась с новой силой, но сумела сдержаться и договорить: – Короче, если он не найдется, я здесь больше не появлюсь!

После этого она встала и, громко стуча каблуками, вышла из дома.

– Кто еще считает, что я во всем виновата? – Марина бросила взгляд на притихших мужчин. Те, не проронив ни слова, сосредоточенно смотрели на нее.

– Милицию звать, беда с хозяином, – пробормотал Ханджар.

– Мы уже вызвали службу спасения, – напомнил Леша. – Вдруг еще что-то можно сделать?

– Как ты думаешь, – обратилась Марина к водителю, – есть вероятность, что дядя отправился купаться?

– Никакой, – уверенно сказал Леша. – За этот год он здорово сдал. Я ведь в поездках помогал ему и видел, что передвигаться ему все труднее. Он молодцом держался, настоящий мужик, но ведь ходить самостоятельно уже совсем почти перестал, какое там плавать. Но самое главное – он и плавать-то не умел.

– То есть как? – изумилась Марина, которая никогда от дяди такого не слышала.

– Так мне он сколько раз говорил – полжизни прожил на курорте, а плавать не выучился. Я еще что подумал. Ведь если он вечером просил меня приготовить машину сегодня к одиннадцати, чтобы съездить в два места, значит, у него были четкие планы.

– Но в эти планы вмешался случай, возникла непредвиденная ситуация, которая им помешала, – конкретизировала Марина. – То есть дядя нарушил собственные планы не по собственной воле? Ты это хочешь сказать?

Леша утвердительно кивнул головой

– Анжела считает, что дядя мог покончить с собой, – напомнила Марина.

– Это ее дело. Я хорошо знаю Виктора Федоровича, у него характер железный.

– Милицию надо звать, – снова подал голос Ханджар.

– Сейчас позовем, – пообещала Марина и снова взялась за телефон. – Или спасатели сами позовут. Или не позовут. Вдруг произойдет чудо и дядя найдется?

Чуда не произошло, дядя не нашелся. Зато нашлась его предсмертная записка. Лист, выдранный из именного блокнота Виктора Федоровича, лежал на песке, придавленный камнем. Марина, Анжела и Ханджар настолько растерялись, когда пришли на берег и увидели печальную картину, что сразу просто не заметили его. Записку чуть позже обнаружил Ханджар и передал разбухшую от влаги бумагу милиционерам, которые приехали вслед за спасателями.

Вадим с самого утра пытался дозвониться Марине. Телефон был то выключен, то занят, то к нему никто не подходил. Наконец он услышал знакомый голос.

– Мариш, привет! – закричал он радостно. – Наконец-то, а то я стал волноваться. Нам обязательно надо сегодня встретиться для приватной беседы. Есть новости. Подробности – при встрече. Ты когда сможешь освободиться?

– Не знаю. Вероятно, уже никогда.

– Что это значит?

– Меня могут посадить в тюрьму, в КПЗ или куда там сажают людей, которых подозревают в убийстве.

Вадим на секунду потерял дар речи.

– Это что, шутка такая? Только мне не смешно.

– И мне не смешно. Я сейчас в милиции, давала показания. Теперь сижу в коридоре, жду, когда со мной будет разговаривать сам Карпачев.

– Марин, объясни толком, что происходит? Погоди, ты... правда в милиции?

– Да, и мне очень страшно.

– Тебя арестовали?

– Пока нет. Взяли какую-то подписку о невыезде. Может, после беседы с Карпачевым арестуют.

– Я сейчас приеду, не дрейфь. Скажи только, почему тебя туда привезли? Они что, шьют тебе убийство Тарана?

– Мне шьют убийство собственного дяди.

– Его убили?! – закричал Вадим. – Когда?

– Не убили. Он, кажется, утопился. А следователь пытается доказать, что виновата я. Мне говорили про статью 110, доведение до самоубийства.

– Это же бред!

– Я им то же самое говорю, а они не верят. Ой, за мной пришли. Я позвоню, если смогу. Если нет – сделай что-нибудь, пожалуйста.

В голосе Марины звучало такое отчаяние, что у Вадима сжалось сердце.

– Держись! – только и успел крикнуть Баратынский, прежде чем Марина отключила телефон.

Следующие три часа Вадим провел в здании Солнечноводского УВД. Размахивая редакционным удостоверением, он пытался получить хоть какую-то информацию о происшедшем и о судьбе Марины. Баратынский заговаривал с какими-то офицерами, пытался проникнуть в кабинеты начальства, врал дежурному, собравшемуся выгнать его на улицу, что у него назначено интервью с Карпачевым. Все было напрасно. Но потом удача улыбнулась ему: он встретил майора Зинченко.

– А, журналист! – приветствовал его толстенький румяный майор. – Как поживаешь? Больше маньяков не попадалось? Если что – тащи, будем признательны.

Зинченко как заместитель начальника УВД курировал дело охотника на русалок, сексуального маньяка Ширинкина, которого Баратынский однажды обезвредил и передал в руки милиции. За удачно проведенную операцию Зинченко получил благодарность начальства и денежную премию, поэтому был расположен к Вадиму дружески.

Узнав, что именно интересует Вадима, майор поскучнел, однако кое-что все-таки рассказал.

– Странная история. Ну, утопился человек. Всякое бывает. Правда, покойник записку оставил, где указывает на племянницу – она деньги украла.

– Какие деньги? – оторопел Вадим, понимая, что Марина вляпалась в очень нехорошую историю.

– Избуцкий свое поместье продал. Его дом поместьем называли, ты в курсе? Лакомый кусочек, лучший на всем озере. Вчера она деньги за него получила. Представляешь, какая сумма была? Так вот, денег нигде не нашли. Сейчас полковник у себя в кабинете из девчонки этой, племянницы Избуцкого, душу вытрясает.

– Почему сам начальник УВД этим занимается?

– Если бы кто другой утопился, так дело закрыли бы по-быстрому – кому хочется возиться, проблем разве мало? Но Карпачев всем в жизни Избуцкому обязан. Если бы не мэр, сидел бы Петя и по сей день начальником районного отделения. Теперь будет мстить за погибшего благодетеля.

– Ее задержат, племянницу?

– Скорее всего, отпустят под подписку. На основании чего ее задерживать? Прямых улик против нее пока нет, только подозрения.

– А записка?

– С запиской еще разобраться надо. Экспертизу провести, он ли ее писал.

– То есть это может быть не самоубийство, а убийство? Рассматривается такая версия?

– Про версии не знаю, спроси у следователя. Если он захочет с тобой поболтать об этом деле. Вообще, будет долгая история. Тела не нашли, денег не нашли. Еще нужно заключение врачей, вдруг Избуцкий в маразме пребывал или страдал шизофренией. Кстати, последний год, когда он был мэром, про него разное говорили. Иногда бывал неадекватен. Такой, знаешь, может покончить с собой от чего угодно. Посмотрит «Спокойной ночи, малыши!», расстроится, что Хрюша ему ручкой не помахал, и утопится. Вообще, по 110-й трудно посадить человека, особенно если хороший адвокат попадется. Думаю, Карпачев попугает племянницу Избуцкого да и отпустит. Пока он ей ничего предъявить не может.