Чтение онлайн

Леворадикальные политические партии — эсеры и социал-демократы (большевики) — создали в своих структурах специальные боевые и технические группы, одной из задач которых была нелегальная транспортировка оружия в Россию. На северо-западной границе транспорты с оружием шли через территорию Финляндии при содействии националистической Партии активного сопротивления Финляндии.

Один из организаторов таких транспортов — Н. Е. Буренин впоследствии вспоминал: «Наши товарищи возили запалы с гремучей ртутью на себе в особых самодельных лифчиках-патронташах, куда входило три ряда запалов по пятьдесят штук». Бикфордов шнур наматывался на ноги и тело. «Человек превращался в хорошо снаряженную бомбу. Ехать было очень трудно, всю дорогу от Парижа до Гельсингфорса надо было бодрствовать, сидеть в вагоне, не прикасаясь к спинке скамьи, во избежание толчков, которые могли привести к взрыву». Тайные базы и склады с оружием были созданы в непосредственной близости от столицы Российской империи Санкт-Петербурга — на станциях Финляндской железной дороги Разлив, Тарховка, Сестрорецк.

На границе с Австрией оружие проносили люди, имевшие так называемые «легитимационные билеты», и российские таможенники не имели право подвергать их личному досмотру. За месяц таких лиц набиралось до 90 тыс. человек. Кроме того, оружие и взрывчатка перевозились в Россию в вагонах с силезским углем. Их досматривали только «на выдержку», и поэтому вероятность обнаружения контрабанды оружия была минимальная. По информации австрийского подданного А. Машека, контрабандистам удалось даже зафрахтовать два парохода (датский и нидерландский) для доставки ружей и патронов в Россию.

24 ноября 1905 г. Совет министров вообще запретил перевоз оружия через Великое княжество Финляндское, как для личного пользования, так и для организаций. Исключение составляли лишь те лица или торговые фирмы, которые представляли в таможенные учреждения особое разрешение от МВД. Шеф Отдельного корпуса пограничной стражи, министр финансов А. И. Шипов информировал Совет министров, что им предложено Департаменту таможенных сборов и командиру Отдельного корпуса пограничной стражи «принять самые энергичные меры к недоставке контрабандного оружия и огнестрельных припасов». Однако различные оговорки в постановлении Совета министров сводили на нет усилия пограничников по борьбе с контрабандой оружия. Таможенные учреждения по разрешению МВД пропустили на внутренний рынок империи 3214 ружей различных систем, 26 878 патронов, 907 пистолетов.

Поэтому усилия пограничников пресечь контрабанду оружия не прекращались. В ночь с 23 на 24 декабря часовой Мервенской заставы Василий Чернобровенко заметил четырех человек, переходивших р. Судиловку из Австро-Венгрии в Россию. При попытке задержания они бросились бежать, но часовой все-таки смог задержать жителя Варшавы Шлома Урбану и 6 мешков контрабандного товара, среди которого было обнаружено 50 револьверов. По данным Отдельного корпуса пограничной стражи с 21 августа по 1 января 1907 г. чины стражи изъяли у контрабандистов 1984 винтовоки, 67 охотничьих ружей, 612 револьверов, 456 250 штук боевых патронов, 14 кинжалов и даже одно орудие.

Контрабанда оружия не прекратилась и после поражения революции 1905-1907 гг. Наоборот, в 1912 г. было замечено усиление его ввоза в Россию. В частности, отмечалось увеличение ввоза пистолетов системы браунинг и патронов к ним. Такой канал доставки был обнаружен на участке Калишской бригады. Контрабандисты тщательно упаковывали пистолеты в деревянные ящики размером 0,5 х 0,25 х 0,25 м и доставляли в деревню Скальмержище Островского округа Познанской провинции. Это была первая от г. Калиша железнодорожная станция в Германии. Затем через деревни Бочков, Собудки, Кухары и Богуслав оружие транспортировалось в Россию. Большое количество браунингов перевозили севернее деревни Шипиорно Калишского уезда.

Попытки нелегального ввоза оружия на территорию России нередко приводили к боевым столкновениям пограничной стражи с контрабандистами. Так, 15 июля 1906 г. в бою с контрабандистами были убиты начальник III округа пограничной стражи генерал-лейтенант А. И. Вестенрик и командир Ченстоховской бригады генерал-майор граф Н. М. Цукатто. Преступники захватили большую сумму денег, оружие и скрылись. Несмотря на тщательные поиски, они не были обнаружены.

Все-таки в целом ситуация на западной границе России контролировалась. Значительно хуже было в Закавказье. В конце 1906 г. здесь начались столкновения различных этнических групп местного населения на национальной почве. Контрабандный ввоз оружия приобрел в Закавказье такие масштабы, что наместник генерал-адъютант Н. Н. Воронцов-Дашков обратился к командиру Отдельного корпуса пограничной стражи с просьбой усилить контроль за границей с Персией «в целях предупреждения контрабандного ввоза оружия в Кавказский край через границу».

Мероприятия по усилению агентурной работы по выявлению лиц, занимавшихся контрабандой оружия, привели к заметным результатам. Благодаря этой работе были успешно пресечены многие попытки контрабандистов по распространению оружия на Кавказе. Так, в документах особо отмечались отличные результаты работы в этом направлении командира Шахтахлинского отряда Эриванской бригады штаб-ротмистра Н. В. Гокке.

Тщательные расследования, проводимые после задержания, нередко выводили в самые отдаленные от границы точки страны, откуда приходило оружие, в том числе в Москву. В частности, 26 октября 1906 г. в г. Шуше была задержана группа лиц, занимавшаяся сбытом на Кавказе оружия, которое приобреталось в Туле.

Однако вскоре ситуация на Кавказе полностью изменилась. После покушения на персидского шаха в 1908 г. обнаружилось, что оружие в довольно больших количествах стали переправлять из Закавказья в Персию. Это имело политические последствия. Гофмейстер Гартвиг телеграфировал из Тегерана 10 февраля 1908 г., что следствие обнаружило «бомбы, коими было совершено покушение, русского происхождения… Шах обратил мое внимание на то, что на Кавказе продолжается усиленный подвоз снарядов и оружия. Его Величество усердно просит о принятии возможно строгих мер…». Тайный вывоз оружия в Персию вел к ухудшению отношений с Россией. 21 февраля 1908 г. российский министр иностранных дел А. П. Извольский обратился с письмами к наместнику на Кавказе и министру финансов В. Н. Коковцеву об установлении более строгого надзора на границе. Шеф Отдельного корпуса пограничной стражи признавал, что, действительно, «границы ныне слабо охраняются, и препятствовать контрабанде фактически невозможно. Таможне следует, однако, тщательно проверять все вывозимое»

Во исполнение этого распоряжения командир Отдельного корпуса пограничной стражи (ОКПС) дал указания командиру 27-й Эриванской пограничной бригады установить надзор за всеми подозрительными лицами, выяснить через агентуру всех подозреваемых в хранении оружия и гранат и установить за ними негласный надзор, сообщая каждый раз полиции о фактах нарушения пограничного режима. Командир бригады, в свою очередь, предпринял шаги к улучшению взаимодействия с уездными начальниками. К концу мая 1908 г. отряды на персидской границе были усилены опытными пограничниками. В числе других на кавказскую границу прибыл известный пограничник ротмистр У. И. Степанов, отличившийся на западной границе. Была значительно расширена агентурная сеть и улучшена ее деятельность, укрепились связи с местными таможенными и полицейскими властями для координации совместных усилий в отношении «занимающихся или способствующих водворению оружия». Однако 27 октября 1908 г. Извольский снова сообщал шефу ОКПС о непрекращающихся прорывах через кавказскую границу в Иранский Азербайджан вооруженных формирований из русских подданных, которые шли для поддержки революционеров в Тавриз группами по 40 человек.

Заместитель начальника штаба ОКПС генерал-майор И. И. Веймарн сообщал о принятых мерах: установлено взаимодействие между погранохраной, таможенным ведомством и полицией, налажена тайная агентура. 30 октября шеф ОКПС В. Н. Коковцев также подтвердил эти мероприятия, закончив письмо словами: «К сему считаю долгом присовокупить, что я затрудняюсь что-либо добавить к тем мероприятиям по установлению надежной границы». Российские пограничники в силу своих возможностей старались пресекать контрабанду оружия. Однако этого было недостаточно. По-прежнему не хватало денежных средств и личного состава, и здесь не помогали даже самые грозные приказы и хорошие должностные инструкции. В целом и в 1909 г. отмечалось, что «наша сухопутная граница с Персией остается по-прежнему почти открытой для перевозки контрабанды и перехода нежелательных элементов».

Наиболее верным и эффективным способом розыска и задержания транспортов оружия как на границе, так и внутри края являлась секретная агентура. 30 марта 1908 г. Департамент полиции разослал в адрес начальников районных охранных отделений, губернских и жандармско-полицейских железных дорог в приграничных губерниях и на пограничные пункты специальный циркуляр «Об использовании секретных сотрудников для наблюдения за снабжением революционеров оружием». В нем признавалось необходимым применение секретной агентуры для «преследования тайного водворения оружия в Россию в самых широких масштабах». В зоне особого внимания были главные склады с оружием в местах отправления и складские пункты, в которых сосредоточивалось оружие, уже водворенное в Россию. Все сведения предлагалось заносить в специальные дневники, в которых должны делаться отметки об использовании полученной информации.