Чтение онлайн

— Так, пришли, — аврор сразу же сосредоточился. — Заходи и постарайся не мешать, хорошо? Просто слушай. Я помню, как ты второй тур проходил, это был нечто. Так что думаю наблюдательности тебе не занимать.

Северус в очередной раз кивнул и первым потянул дверь на себя. Звякнул колокольчик, и он вошел в полутемную лавку и пустым прилавком, расположенным у дальней стены.

— Северус Снейп, двенадцать с половиной дюймов, черное дерево и сердечная жила дракона, — раздавшийся скрипучий голос, заставил Северуса вздрогнуть и начать озираться. Оливандер появился из простенка, выкатившись на высокой лестнице. — Я помню каждую палочку, которую когда-либо продал.

— Это просто чудесно, но я — Снейп-Винчестер, — пробормотал Северус, испытывая невольный трепет, словно вернулся в то жуткое время, когда покупал здесь свою палочку, гадая, хватит ли ему на нее денег и останется ли что-нибудь на еду.

— Ах, конечно, как я мог забыть, — хлопнул себя по лбу Оливандер. — Конечно, Снейп-Винчестер. О твоем усыновление, впрочем, как и о твоем отце уже слагают легенды. Да и о еще одном твоем новом родственнике…

Он не договорил, потому что дверь снова открылась, звякнул колокольчик, и в лавку зашел Аластор, безуспешно пытающийся придать себе официальный вид аврора при исполнении.

— Аластор Муди, семь дюймов, терновник, перо феникса, — Оливандер тут же переключился на другого посетителя. Северус медленно выдохнул через сжатые зубы и позволил себе немного расслабиться.

— Да-да, я помню, какая у меня палочка, — Аластор нахмурился и сделал шаг назад, чтобы не задирать голову, разговаривая с создателем волшебных палочек, который все еще находился на лестнице, и это давало ему преимущество перед окружающими, из-за того, что он находился выше, чем они. — Я пришел к вам, мистер Оливандер, не как покупатель, а как аврор. И мне необходима полная и точная информация по делу, которое я сейчас расследую.

— Что, вы еще одно дело про палочки расследуете? — Одивандер поморщился. — Давайте, показывайте уже.

— Вы не могли бы оттуда слезть? — как бы далеко Аластор не отступал, но ему все равно приходилось задирать голову, чтобы смотреть на лицо Оливандера, а это ставило его в заведомо невыгодное положение. Но Оливандер, похоже, не собирался облегчать ему жизнь и продолжал стоять на верхних ступенях своей передвижной лестницы, с любопытством глядя на аврора. Словно проверял, что тот сделает, если он не пойдет ему навстречу. Аластор вздохнул и покосился на Северуса, который смотрел на него с не меньшим любопытством, чем хозяин лавки, словно гадая, хватит ли у него смелости настоять на своем. Вот у его отца, и у дяди, конечно, таких проблем, скорее всего, никогда не возникало. — Я настаиваю, мистер Оливандер. Иначе мне придется предпринять определенные меры. — Сказав это, Аластор снова покраснел, но взгляда не отвел, одновременно вытаскивая из рукава палочку.

— Не надо так нервничать, молодой человек, — примирительно произнес Оливандер, начиная спускаться. — Нужно быть снисходительнее к пожилому человеку, не нужно спешить. Это вы, молодые, все бегом, а нам — старикам нужно время, чтобы все сделать правильно.

— Чтобы правильно слезть с лестницы? — Северус не удержался и задал вопрос, затем быстро бросил взгляд на Аластора и, виновато улыбнувшись, пожал плечами.

— А вы, молодой человек, не должны уйти? — оказавшись на полу, Оливандер повернулся к Северусу. — Разве вы не видите, господин аврор желает задать мне несколько вопросов.

— А это мой… хм… помощник, — Аластор все-таки достал палочку и теперь держал ее в руке. Оливандер покосился на свое творение, которое выбрало когда-то себе хозяином этого мальчишку, ставшего аврором. Чтобы отгородиться от неприятных посетителей и создать хотя бы видимость преграды между собой и ими, Оливандер быстро зашел за прилавок, двигаясь степенно, не позволяя себе сорваться на бег.

— Ну, раз помощник, то, конечно, пусть присутствует, — ответил он, оказавшись наконец за своей ненадежной, но все же защитой. — Вот только, почему-то мне казалось, что сын действующего Охотника и победитель Турнира Трех Волшебников выберет себе несколько другое занятие, чем оказаться на побегушках у Аврората, даже если ему просто скучно и нечем заняться.

— А мы, вообще-то, не обо мне говорить пришли, — Северус насупился.

— И очень жаль, — с фальшивым сочувствием протянул Оливандер. — Мне, например, очень интересно, каким образом ты додумался, как проходить второй тур? Сдается мне, что тебе подсказали.

— А я этого и не скрываю, — Северус навалился грудью на прилавок. — Мне помог дядя, точнее, он дал мне подсказку, что нужно делать, но на поле мне пришлось все делать самому. Я знал только принцип. И да, отца с дядей не допускали до создания туров, как только стало известно о моем участии.

— И что же подсказал тебе дядя? — Северус повернул голову и увидел, что Аластор, который стоял возле него, пытается перебить разговорчивого хозяина, но делает это как-то не слишком убедительно, словно ему самому очень хотелось услышать ответ на этот вопрос.

— Я расскажу, как только вы ответите на вопросы аврора Муди, — решив, что любопытство бывает иногда куда большим стимулом говорить правду, чем, что бы то ни было, а Оливандеру, по сути, скрывать что-то не было резона, не его же в чем-то обвиняли, Северус принял решение немного удовлетворить это любопытство, если ответы самого Оливандера удовлетворят их.

Аластор, услышав предложение Северуса о двустороннем обмене информацией, встрепенулся и вытащил распечаток изображения палочки, который удалось получить Винчестерам.

— Вот, вам знакома эта палочка?

— Вы мне показывали уже этот скверный рисунок, аврор Муди, — Оливандер поморщился, бросив взгляд на изображение. — И я уже отвечал, что, конечно, знаю, что это за палочка. Кипарис, одиннадцать дюймов, шерсть акромантула — эта палочка выбрала себе хозяином Антонина Долохова, когда тот покупал ее у меня перед своей первой поездкой в Хогвартс.

— Хорошо, — кивнул Аластор и вытащил теперь уже портрет, нарисованный полицейским художником. — А кто это?

— Корбан Яксли, — Оливандер заинтересованно разглядывал портрет. Он еще ни разу не встречался с такой странной техникой изображения людей, сделанной словно схематически. — А что?

— Он покупал свою палочку у вас? — голос Аластора звучал ровно, словно ему было действительно безразлично, какая именно палочка у Яксли, просто начальство требует задавать эти идиотские вопросы уважаемому человеку, отвлекая того от работы, а он всего лишь стажер, и поэтому не может идти этому самому начальству наперекор.

— Да, у меня, — Оливандер на мгновение задумался и потер подбородок, а Северус невольно задался вопросом, а сколько же лет Гаррику Оливандеру, если почти все, кого он знал, покупали свои палочки именно у него, ну или у его отца, если речь шла о профессоре Дамблдоре. Альбус Дамблдор сам ему когда-то сказал об этом на одном из их дополнительных занятий. Наконец, Оливандер поднял свои светлые цвета расплавленного серебра глаза на Аластора и осторожно произнес. — Двенадцать и три четверти дюйма, ива и перо грифона. Очень хлесткая. Вы ведь задали этот вопрос не просто так?