Чтение онлайн

Потом выступали другие ораторы. Приезжие и свои. И все славили первооткрывателей, которые в этой глуши Усть-Югана пробились в недра земли к затаенным кладовым.

Гремел духовой оркестр, шумно и радостно стучали в ладоши люди и кричали «ура». Евдокимов слушал речи и глазами выискивал в толпе лицо Фармана Далманова. Секретарь обкома уже знал, что тот находится в Усть-Югане. Его помощник, оседлав телефон и радио, с самого утра разыскивал Далманова. Евдокимов хотел при всем народе крепко пожать ему, Фарману, руку и объявить новость, которую еще только завтра напечатают в газетах. Перед вылетом в Усть-Юган секретарю обкома позвонили из Москвы, из канцелярии Верховного Совета, и сказали, что подписан Указ о присвоении звания Героя Социалистического Труда Фарману Курбан-оглы Далманову…

Борис Александрович увидел Фармана Далманова в самый торжественный момент, когда, разрезав алую ленту, поднялся на возвышение и при всеобщем ликовании открывал задвижку, давая ход затомившейся нефти, давая ей возможность двигаться своим напором по трубе в пустое тело стальной баржи. Гофрированная толстая труба, словно хобот слона, чуть вздрогнула, напружинилась, подчиняясь внутреннему давлению, — и люди кинулись к ней, щупая ладонями, прислоняясь ухом, чтобы самим услышать голос нефти, ее глухое клокотание. Пошли, первые тонны!..

А чуть в стороне от трибуны сильные руки ликующих усть-юганцев подбрасывали вверх худощавого черноволосого человека. Он беспомощно пытался освободиться, ухватиться за кого-нибудь, но крепкие руки ласково и сильно снова и снова поднимали его вверх над толпою.