Чтение онлайн

Их первая, вынужденно краткая, беседа свелась к тому, что они рассказали друг другу, в каком находятся положении.

И тут же расстались, назначив новую встречу, чтоб выработать план спасения.

Легко представить себе, куда увело актера за три дня между этими встречами воображение, какие фантастически смелые проекты оно подсказывало ему. Проекты, которые могли бы обеспечить карьеру полудюжине драматических исполнителей и такому же количеству театральных директоров!

Правда, здесь была истинная трагедия, а не вымысел. Ни тебе рампы, ни трюков, ни декораций. Каждый должен был играть свою собственную роль, по-настоящему рискуя жизнью, сражаться оружием, какого не найдешь в магазинах бутафории, и пасть под невыносимыми пытками, если пьеса провалится.

Здесь не могло быть речи об относительном успехе. Победа или смерть.

Но, с другой стороны, какая удача для прирожденного актера сыграть в подобной драме, какая страница в артистической карьере! Интересно, как справился бы с его партией любой из обладателей высших премий Консерватории? Вот так — без освещения, без публики, без оркестра, без написанной на бумаге роли, без суфлера!

Словно луч солнца сверкнул сквозь тучи, когда Винкельман поделился с ним своей мыслью нарядиться мулатом, капитаном бразильской армии при исполнении служебных обязанностей.

В его чемодане и в саквояжах друзей-актеров хранилось несколько фантастических костюмов, которые можно было приспособить по необходимости к любому репертуару. Порывшись в багаже, он собрал, себе на удивление, элегантный наряд, который мы уже подробно описали в предыдущей главе и который ввел в заблуждение даже такого пройдоху, как Диого. Фальшивая борода, украшения, шпага, очки — Маркиз использовал весь бутафорский арсенал.

Потом артист тщательно обдумал роль, отработал жесты, осанку, — короче, постарался вжиться в образ.

Он станет бразильским министром и прольет бальзам на сердце Диого, заставив честолюбца оседлать любимого конька. Пообещает от имени правительства миллион золотом и достойно удалится, как и полагается посланцу мощной державы. Потом ночью вернется туда, где зарыто сокровище, рядом с останками казненного Геркулеса, выроет золото с помощью людей, которых привел с собой эльзасец, переправит его на бот и передаст Диого в качестве выкупа за заложников.

Согласитесь, для прирожденного комедианта, виртуоза интриги и в то же время человека добрейшей души — сочетание нередкое — каким был Маркиз, представился уникальный случай украсить свою артистическую карьеру! Обвести вокруг пальца проходимца, заплатить ему его же золотом! Одурачить, как простофилю в комедии, и благодаря пресловутым плутням честнейшего Скапена [160] освободить пленников! Это ли не феерический замысел?!

Друзья актера Фриц и Раймон присоединились к нему и одобрили проект в целом и каждую деталь в отдельности.

Вечером того дня, когда заговорщики встречались в третий раз, Маркиз аккуратно уложил в корзину свой костюм, обернул шпагу маисовой соломой, обнял друзей и пошел туда, где его ждали Винкельман и Табира.

Мы уже знаем, с каким блеском и мастерством была исполнена первая часть замечательной комедии; и как самый злосчастный случай разрушил надежду на казавшееся уже таким близким освобождение.

Но давайте вернемся в Марони, в «Добрую Матушку», где несчастный Шарль обсуждал с отцом и старшим братом план вызволения своей семьи.

Предложение Анри — вы помните, он внес его, как только Шарль поведал о бедах, постигших обитателей плантации на Арагуари, — было принято без возражений, и теперь они готовились к его осуществлению.

Время торопило. Нельзя было терять ни минуты, срок в три месяца слишком короток для таких огромных расстояний и столь несовершенного способа передвижения.

Прежде всего нужно было как можно быстрее раздобыть побольше золота. Робен-отец на следующий же день отправился на прииск с дополнительной бригадой рабочих, чтоб увеличить добычу.

С этой стороны все было в порядке. Получая около килограмма золота в день, они должны были быстро собрать сумму для первого взноса.

Анри тоже не сидел сложа руки. Он отобрал из многочисленных работников хозяйства тридцать негров, рассчитывая создать из них боевой отряд.

Практически можно было взять любого — все крепкие, стойкие физически и морально, они по большей части родились или, во всяком случае, выросли возле «Доброй Матушки», на каждого можно было полностью положиться.

Отличные охотники, умевшие управляться с огнестрельным оружием, гребцы, которым не было равных, знатоки местных лесов, передвигавшиеся в тропических джунглях не хуже хищников, способные перенести любые, самые тяжелые и опасные переходы, непьющие — качество для негра неоценимое, — отважные и хладнокровные. Преданные своим хозяевам, которые научили их трудом делать жизнь приятной, заставили почувствовать себя людьми. Таковы были негры бони, не возникало сомнения, они выполнят все, чего от них ждут, и даже больше.

А предстояло им, несмотря на немногочисленный состав, с ходу захватить оплот бандитов на Спорных Землях.

Пока же главное было дисциплинировать бойцов, чтоб сделать отряд безупречно боеспособным.

Известно, каких чудес можно добиться дисциплиной от даже самых посредственных исполнителей.

Разве не благодаря правильному командованию, например, нашим сенегальским стрелкам [161] , вчера совсем диким, удается так действенно помогать солдатам морской пехоты и сдерживать орды варваров, превосходящие их по количеству в десять, пятнадцать и даже двадцать раз?

Кроме того, Шарль твердо и не без основания рассчитывал, что немалую помощь ему окажут Винкельман, Табира и те индейцы и негры, которых удастся собрать на Арагуари.

Они выступят двумя отрядами, предварительно согласовав план боевых действий, и сметут все преграды.

Важны напор и четкость в выполнении приказов.

Вот этого и предстояло добиться от будущих солдат.

Однако давайте лучше перенесемся в тот день, когда подошла пора выступать в поход. Не стоит больше задерживаться на частностях.

В три недели все было готово, с таким рвением стремился каждый приблизить этот миг.

Золотые прииски не обманули ожиданий, добыча оказалась богатой. Восемь слитков, каждый по восемь килограммов триста тридцать четыре грамма, общей стоимостью двести тысяч шестнадцать франков, упаковали еще теплыми, едва успев остудить после отливки, и сложили в надежный сундук из фиолетового дерева (род палисандра [162] ).

Бойцы тоже были на высоте. Они обладали теперь достаточной для такой операции военной выучкой. Беспрекословно выполняли приказы командира и хорошо владели скорострельным оружием.