Чтение онлайн

Необходимые запасы были перенесены на причал и погружены на чудесную грузовую шхуну водоизмещением пятьдесят тонн, которую специально для этого доставили с поста Альбины через водопад Эрмина.

Оружие, боеприпасы и сундук со слитками были сложены в капитанской каюте.

Подошел час отплытия. Работники хозяйства, мужчины, женщины, дети столпились в Кокосовой бухте. Целая флотилия пирог, которые должны были доставить отряд на шхуну, стоявшую на якоре километрах в сорока, была готова к отправлению.

Последние рукопожатия, звучные поцелуи, затаенная тревога на обычно веселых черных лицах, слезинки на щеках…

Командиры безжалостно отослали жену Анри обратно в дом, чтоб избежать тяжелой сцены прощания.

Все должны были, хотя бы со стороны, выглядеть так, словно им неведомы человеческие слабости.

Через два часа добрались до шхуны, за десять минут погрузились. И тут же отплыли, нужно было использовать благоприятный момент — пик прилива и добраться по высокой воде до устья Марони.

Две недели спустя шхуна вошла в устье Арагуари, совершив длительный, но спокойный переход.

В первой части романа мы уже объясняли, почему скорость передвижения была так низка, — направление ветров и течений с юго-запада на северо-восток существенно осложняло навигацию, уж не говоря о том, что водопад Эрмина отделяло от Арагуари более девятисот километров.

Подошли к Апуреме. Здесь, у слияния двух рек, тайно ночью сошли на берег старший Робен, его сын Анри и Никола, их доверенное лицо, парижанин, не расстававшийся с Робенами с самого их приезда в Гвиану.

Предстояло пешком добраться до приозерной деревни. Сложности передвижения в тропическом лесу в расчет не принимались.

Да какое, в самом деле, могли иметь значение для этих закаленных жизнью на экваторе людей болота в низинах, зловонные туманы, сеющие лихорадку, тучи мошки, терзающей день и ночь путников; что особенного в том, что приходилось переходить реки вброд, пробираться сквозь джунгли, в жару, под дождем, не считаясь с усталостью.

Каждый из них нес на себе оружие, гамак и тридцать килограммов провизии, но шагал при этом так свободно, словно вышел прогуляться налегке.

План был разработан во всех деталях, многократно обсуждался и теперь подлежал неукоснительному исполнению. Командиры сверили часы, и шхуна, а в ней Шарль и два негра, поплыла дальше к фазенде на Апуреме.

На фазенде Робен нашел бог Винкельмана и его экипаж, состоявший из индейцев. Они терпеливо дожидались там возвращения эльзасца, отправившегося на разведку с Табирой и небольшим отрядом, прибывшим из Пары.

Шарль, полностью доверявший преданным помощникам, знал, что они будут проявлять осторожность и не предпримут ничего такого, что могло бы поставить под угрозу сложную операцию. Со своей стороны, он постарался прибыть в назначенное место на два дня раньше срока.

Поскольку молодой человек лично не должен был вести никаких боевых действий, он собирался взять с собой на пристань только двух негров, остальное — дело отца и братьев.

Он решил, что люди Винкельмана непременно выйдут в окрестностях приозерной деревни на отряд отца. В таком заключении не было ничего сверхъестественного — не могло же, в самом деле, случиться так, чтобы опытные следопыты находились совсем рядом и не обнаружили друг друга!

Табира не раз сопровождал Шарля в Марони, он прекрасно знал его семью и многих бони. Индеец получит от Робенов соответствующие указания, а его отряд поступит в их распоряжение.

Шарль, веря в успех, сел в пирогу и на этот раз не спеша проделал тот же путь, что и три месяца назад.

Он прибыл на место за день до назначенного Диого числа и устроился в одиноко стоявшем шалаше.

Медленно потянулись томительные часы ожидания. Одиночество делало их еще тягостнее.

Серингейро еще утром отослал негров на вершину холма, дав им задание разжечь большой костер и всю ночь его поддерживать. И теперь, оставшись наедине с собой, Шарль сидел в гамаке, одолеваемый мучительными думами о родных.

Погруженный в свои терзания, он не чувствовал укусов висевших над ним тучей москитов, забыл о голоде и тогда лишь обнаружил, что наступают сумерки, когда в лесу завопили обезьяны-ревуны.

Вдруг Шарль вздрогнул. Его чуткое ухо человека, близкого к природе, обнаружило среди тысяч шумов, образовывавших симфонию пробуждавшегося леса, один, который не вписывался в ночные шорохи. Словно слабый шелест травы, по которой проводили чем-то металлическим.

«Похоже, идут люди, — решил Шарль и инстинктивно взялся за револьвер. — Я здесь один, практически беззащитен. Скорее всего этот негодяй решил меня просто обчистить. Да нет, не может быть. Ему же важно получить весь выкуп целиком».

Осторожно, как настоящий индеец, молодой человек выскользнул из гамака, тихонько покинул шалаш, скрылся в зарослях юкки [163] и стал ждать, скорее с любопытством, чем со страхом.

Ночь сгустилась. Вскоре на ставшем невидимым холме вспыхнуло и весело заиграло пламя, раздвигая мрак на горизонте.

Шорохи стали отчетливей, скрежет металла слышался все чаще.

— Черт побери! — произнес чей-то звонкий голос по-французски. — Совсем стемнело. Я уж боялся, что мы сбились с пути. А вон и сигнал, дружище Винкельман.

— И шалаш тут, дорогой Маркиз. Господин Шарль должен быть рядом.

— Винкельман!.. Маркиз!.. — закричал Шарль, вне себя от изумления. — Неужто это и впрямь вы?..

— Как видите, дорогой мой благодетель. А точнее, хоть вы и не видите, — ответил Маркиз, пытаясь на ощупь отыскать руку Шарля.

— Друзья мои!.. Дорогие мои!.. Что же происходит?

— Пока ничего страшного не случилось. Простое невезение. Я со своими друзьями-актерами отыскал возле проклятой деревни настоящее сокровище из «Тысячи и одной ночи». И хотел отдать его черномазому мерзавцу в обмен на свободу вашей семьи. Придумал, скажу без ложной скромности, отличную комедию, чтоб все это получилось, но самое невероятное стечение обстоятельств сорвало мои планы. Потом расскажу поподробнее. Насчет госпожи Робен и детей не беспокойтесь, все живы и здоровы. Дело идет к тому, что уже завтра вы сможете увидеть свою очаровательную семью в полном сборе.

— Завтра? — прервал его, не удержавшись, Шарль, вне себя от изумления.

— Да, завтра. Я расскажу вам обо всех наших невероятных приключениях, только сначала устрою людей, они буквально падают с ног от усталости.

— Каких людей?

— Ну Винкельмана вы знаете прекрасно, индейца Табиру тоже, а еще с нами целый взвод краснокожих, вооруженных до зубов. Жаль, что нельзя зажечь огонь. И свечи у нас нет ни одной, и, главное, благоразумнее оставаться в темноте. Да ладно. Подумаешь, важность. Устроимся как-нибудь. Сейчас поставлю часовых — кто знает, что может случиться? — и я в вашем распоряжении.