Чтение онлайн

— Пользы здоровья для, в стране вашей, в холоде и снеге пребывающей, выписал мне врач, лекарное светило европейских королей и царей, вино, с травами мешанное. Это — залог жизни моей. То вино отдаю вам, люди! Свое здоровье и жизнь свою даю на мену! Гербергов — распорядись!

Народ взревел от радости, каре заколыхалось.

Егер рявкнул: «Смирно!»

Двенадцать оплетенных соломой стеклярнных бутылей, изъятых из-под второго дна вагенбурга, но не ученого посланника, а того, где ехал и фогт, и Гуря, добровольные помощники из солдат притащили в центр каре. Составили рядком. В разных концах каре послышалось бряканье латунных солдатских кружек.

Артем Владимирыч поднял правую руку:

— Не имеющего знания обычаев нашего Отечества, по обстоятельствам прежней жизни, ученого посланника Джузеппе Полоччио должен я предупредить: солдаты Веня Коновал и Сидор Бесштанный поступают к нему в полное услужение до скончания либо живота своего… либо до скончания нашего дела. И за пределы России выбыть не могут…

— Эй, командир! — крикнул Полоччио. — Это обман! Пожалуюсь Императрице!

— … Выбыть не могут, — терпеливо досказал Артем Владимирыч, — без личного соизволения Императрицы нашей, Екатерины Алексеевны! Дай Боже ей здравия и долголетия. Олекса! Молитву за Императрицу нашу!

Бас Олексы «Во здравие» понесся с ветром повдоль широченной реки Оби. Каре урывками стало подхватывать слова мольбы.

— Егер, — тихо сказал князь Гарусов, — теперь доставай кистень. Голов ныне — двенадцать. Долби все!

Егер отбросил в сторону топор, снял с пояса кистень и грохнул по первой бутыли. Мучительный выдох пронесся над людским сборищем. Олекса еще гуще сделал басовую ноту в молении. Попадая молитве в такт, Егер стекольным звоном оповестил народ, что закон похода соблюден полностью.

Через час на месте стоянки под лучами дополуденного солнца блестели только стекольные осколки да приманивала зверьков приятная неведомая вонь.

Императрица Екатерина, получив второе, покаянное по смете расходов письмо князя Гарусова, перелистала численник. Выходило по календарю, что вдогон экспедиции Гарусова особого гонца посылать нихт фертиг. Неизвестно где, к началу августа месяца, окажется ученый посланник и его сторожкий опасатель Гарусов. А во тьму посылать гонца с особо секретными бумагами смысла не имелось.

Уже подучившая, благодаря министру Панину, фамилии всех значимых родов Российского государства, Екатерина никак не могла вставить в их строй фамилию былого опального князя. Сей же час, дожидаясь утрешнего доклада Панина о польских сварах, Екатерина подумала, что надобно быть проще. А посему, дабы любопытству своему дать надлежащее удовольствие, — пригласить старого князя Гарусова с супругою на обед.

В коридоре часовой брякнул прикладом о паркет пола. Граф Панин прибыл, но входить не спешил. Видимо, в приемной шептался с новым секретарем да приглаживался.

Вот же, Бог мой, усмехнулась Императрица, додумалась! Княжескую пару пригласить на интимный обед! Здесь нихт фатерлянд. Здесь — пригласить поесть частных людей Императрице нельзя. Венценосица великой державы пребывать одна может токмо в нужном чулане. Да и то — одна ли? Неведомо, неведомо…

Граф Панин вошел быстрым шагом, едва мотнув легким летним париком, как бы в поклоне, сел сразу за стол. Екатерина стала подстукивать по дубовому паркету пяткой меховой комнатной туфли — панинские известия обещали недоброе.

— Ваше Величество, — начал Панин, — ноне ночию прибыл ко мне курьер из Лифляндии…

Панин замолк, ожидаючи вопросов Катьки, быстрых и горячих по обыкновению.

— Лифляндия подождет, милый граф, — услышал он из уст Императрицы. — А скажите пока мне вот что, граф, каковую должность имел ранее, при армии, князь Владимир Гарусов, ныне отставной?

Панин зло кашлянул. Ну что за баба? Услала Гришку Орлова под Азов-город, поднимать гниющий флот, а сама уже безамурно забесилась. Ну не посылала бы этого прощелыгу от себя! Отвечай теперь на глупые бабские вопросы, навеянные не делом, а нижним, Ея Императорского Величества, передом!

— Надо в росписях смотреть, матушка Императрица, — поддел Екатерину Панин, — худого рода, вестимо, сей князь, поелику в моем сознании не закрепился подвигами.

— Не первый раз, граф, — встречно уела продувного министра Императрица, — приходится мне самой проявлять заботу о фамилиях, мне подчиненных. Прошу вас на сегодня же от моего имени пригласить князя Владимира Анастасиевича Гарусова с супругою ко мне на послеобеденный чай. Без росписи сего визита в дворцовом журнале. Чай накрыть в беседке.

Екатерина отчего-то, по прихоти, видимо, бабской, как здесь говорят, захотела немедля встречи со старшим князем Гарусовым. Французский вольнодумец Вольтер бы назвал это интуицией владыки, да Вольтер много чего в своих письмах русской Императрице пишет ханжески, притворно. Но про интуицию Императрицы Екатерины сей вольнодумец сообразил правильно.

Слишком прямым и честным было второе письмо от опального в прошлом молодого князя Артема Владимирыча, сполняющего ныне в Сиберии важнейшее для государства дело. Ну и для володетельницы Екатерины тоже — не менее важнейшее. Крепит он, молодой князь Гарусов, власть Императрицы. А это стоит малой ссоры с хитрованным первым министром. Хотя в письме молодого князя было прописано обычное для России положение — при денежных тратах следовало по закону брать отписку за деньги, а кругом неграмотность отчаянная! Как тут расписку брать? И, хотя новый губернатор Сибири Соймонов характеризовал князя лестно, была одна загадка для Екатерины в этой великой интриге, ею затеянной противу иезуитов.

Слишком честным казался князь. Или спешил себя таковым бессребреником показать? Вот это и беспокоило… Гришка Орлов, тварь пьяная, после каждой ночи просил себе то деревень, то перстень, то лошадей… Марья Полосухина, насколь уж близка к Императрице, ближе, по бабскому настрою, уже и не подойдешь, а все равно — ворует. Прямо — ворует. Посуду, тряпки, сельский продукт — возами. Бог с ней, не воровала бы власть. Но вот отчего молодой князь Гарусов не требует себе за опасное и многажды тайное дело и медной полушки? И клятву кладет — перерасход возместить от своих прибытков? Коих у него отродясь не бывало! Может, молодой князь после сибирских приключений надумал выгодно жениться? Узнаем, сегодня же узнаем…

— Хорошо, граф, поведайте мне: что там в Лифляндии?

Панин, до входа в кабинет трясший за глотку секретаря о настроении Императрицы, теперь не выдержал и врезал разом всю кутерьму, созревшую, как гнойный чиряк, на западе, на юге и на востоке империи:

— Престол Папы римлянского, Вы, Ваше Императорское Величество, пошатнули. И шатнули крепко, прилюдно желая отдать польскую корону своему… давнему знакомцу Станиславу Понятовскому. Так шатнули, что противу России, кличем Папы католиков, собирается коалиция государств. Почитай, вся католическая Европа противу нас готовится восстать войною. Смешно не сие согласие западных держав, Ваше Императорское Величество, — смешно, что турки на Юге, магометане хреновы, решили вкупе с католиками выступить в том союзе противу нас.