Охотники за пиратами XXI века. Защита торгового флота
Шрифт:
– Южная или Северная? – уточнил я заданный вопрос.
– Соединенные Штаты Америки!
Вызвалось трое, но двое забыли про Аляску. Я же обвел указкой, в том числе и территорию самого северного штата.
– Смотри-ка! Молодец! А возможно, ты сумеешь найти и Францию?
– Легко! С заморскими колониями или без? Показывать Реюньон, Кергелен, Французскую Гвиану и Полинезию…
– О! Про остров Кергелен знаешь? Здорово! Молодец, солдат! И если ты еще укажешь Баб-эль-Мандебский пролив, то я сниму с тебя два наряда на службу.
Я уверенно ткнул указкой в пролив, отделяющий Красное море от Аденского залива и хитро скосил глаз на сержанта. Сипуратов тем временем радостно потирал руки.
– Молодчина! Удачный экземпляр попал во взвод! Как там тебя по фамилии…
– Курсант Константин Волженин!
– А имя твое никто и не спрашивал, мурло! Отныне, рядовой Волженин, ты будешь моей левой… нет, даже правой рукой в деле обучения взвода политической грамоте. То-то старший лейтенант Николаевский будет рад! Ему позарез нужен толковый помощник: конспекты писать, планы составлять, учебные пособия делать и дрессировать по карте прочих неучей. Эх вы, болваны! И чему вас только в школе учили? Баб-эль-Мандебского пролива не знаете!..
…Сколько воды утекло с той поры! Прошло целых тридцать лет, и за эти годы я побывал в разных странах, в том числе и экзотических, повоевал, вышел майором на пенсию, но вот этих самых «Ворот грусти и печали» так и не увидел. Честно говоря, и по морям толком не ходил, провел всю службу на берегу, как говорили в старину – в инфантерии…
Йемен! Баб-эль-Мандеб!.. Заманчиво, однако…
– И когда лететь?
– Завтра! Точнее, сегодня после полуночи… Константин, ты готов?
– Алекс, давай в другой раз! Я сейчас еду в поезде и далеко от Питера.
Жаль, но дальние страны остались опять без меня…
Хроника антипиратства
«24 мая 2010 г. на прошедшей в Стамбуле очередной конференции ООН по Сомали участники (55 стран и 12 международных организаций) договорились создать международный антипиратский фонд».
Африканские похождения Яркина, рассказанные им самим без прикрас
Через пару месяцев мы вновь встретились с авантюристом Алексом на той же даче нашего общего друга Филонова. «Полковник» заметно похудел и осунулся, кожа на руках и лице была выдублена и высушена солнцем да горячими ветрами, потемнела и прожарилась от многодневного загара.
Филонов, как обычно, принялся подтрунивать над приятелем:
– Ну, как тебе сомалийские женщины? Опробовал черное дерево? Присунул в экзотическое дупло?
– Да пошел ты… Сам опробывай! – ругнулся Яркин. – Конечно, случается, попадаются очень симпатичные экземпляры: последствие итальянской колонизации – пальчики оближешь! Но я не стал рисковать – сифилис и СПИД свободно гуляют по Африке. Не ровен час, зацепишь чего неизлечимого. Правда, они все как одна уверяют в своей стерильной чистоте, но видел я их чистоту. У нас в самом зачуханном бомжатнике-притоне гораздо чище. По правде сказать, путешествие было экстремальным – больше я в Сомали ни ногой!
Алекс умолк и закурил, а мы с Филоновым, пригубив коньяка, вновь пристали с расспросами:
– Не томи, рассказывай…
– Хватит на чело значимости нагонять. Будь проще, тебе это не к лицу!
Яркин ухмыльнулся, выдержал паузу, неторопливо докурив любимую сигариллу, и принялся делиться впечатлениями о Восточной Африке.
– Не сумев заполучить тебя в попутчики, я сдал третий билет, и мы вдвоем с компаньоном Сержем улетели в Африку. Авиалайнер из Москвы в аэропорту Дубая приземлился точно по расписанию, но на этом порядок закончился и далее началась африканская беспорядочность и необязательность. Поначалу на вполне приличном «Аэробусе» мы прилетели в столицу Эфиопии Аддис-Абебу. Почему в Эфиопию? Так ведь в Могадишо, столицу Сомали, прямых рейсов из Европы нет. Правда, сейчас и не поймешь, чего именно этот Могадишо столица – страна распалась на три части: Путленд, Сомалиленд и центральная территория вокруг столицы: пригороды и несколько ближайших районов. В принципе, и в самом Могадишо власти толком нет: стрельба, взрывы, похищения. Жуткий бардак! Бродят толпы обкуренных аборигенов с автоматами, палят по любым пустякам почем зря и куда попало. На мой взгляд, они все как один – идиоты.
Итак, из Эфиопии наша «туристическая» группа на каком-то древнем самолете марки «Дуглас» серийного выпуска времен Второй мировой войны перебралась в Могадишо. Международный аэропорт представлял собой застывшую историю – приблизительно конец шестидесятых годов и туда за сутки в среднем прилетают лишь три-четыре самолета. В зале прилета духота, вонь, гомонящие толпы суетливых чернокожих мужчин и женщин, всюду мухи, москиты, пыль, грязь, все информационные надписи облупились, вывески без большей части букв, ни черта не разберешь. Одним словом – разруха. Обстановка – бардак, примерно как описана в романах о Гражданской войне в России: Москва 1918 года.
Отель, годный для проживания белого человека, в городе лишь один – «Шамо». Кстати, спустя четыре месяца после нашего отъезда этот отель во время церемонии вручения дипломов студентам взорвал террорист-смертник, переодетый в женскую одежду. В результате погибли несколько министров и десяток студентов…
– Алекс, не уходи от темы, – попросил Филонов, – не то мы так и до утра не доберемся до финала твоего рассказа!
– Никита, не перебивай, все детали интересны! – возразил я. – Вдруг тоже придется летать в Сомали, хоть буду знать, что там и как.
Яркин одобрительно кивнул, прикурил новую сигариллу, вдохнул дым и продолжил…
– В отель мы вселились с большим трудом, предварительно дав приличные чаевые менеджеру на ресепшн. Этот нахальный негр с лиловым отливом кожи (или, если говорить толерантно, чернокожий афроафриканец) примерно полчаса твердил, что мест нет, а потом оказалось, что на всем этаже, помимо россиян, проживают лишь журналист-англичанин да престарелая датчанка из какой-то гуманитарной миссии. На вопрос об ужине в ресторане дежурный лишь осклабился в улыбке, показывая ослепительной белизны крупные зубы, и отрицательно покачал головой: «Ресторан не работает! Ближайший в соседнем квартале, но сейчас туда совать нос не советую…»
Похожий как две капли воды на менеджера ленивый чернокожий бой втащил чемодан в номер и требовательно протянул свою широкую мозолистую лапу за денежным довольствием. Пришлось вложить в нее пару долларов. Сомалиец хмыкнул и, не поблагодарив и не пожелав удачи, вывалился за порог.
Номер – с просторной дышащей на ладан деревянной кроватью, с убогим телевизором из далеких семидесятых и с неработающим кондиционером. В туалетной комнате стояли нефункционирующая душевая кабина, треснувший
унитаз, грязноватая раковина с капающим краном. Вода из крана текла сомнительного цвета и запаха. Умыться расхотелось.
Едва мы успели оглядеться в номерах и полностью разочароваться в сервисе, как за окном раздался треск автоматных очередей. Инстинктивно мы собрались в одном номере – Серж примчался ко мне, вместе умирать веселее. Во дворе послышались вопли и визги аборигенов, взревел автомобильный двигатель, снова очереди и крики, а затем заскрипели тормоза и послышались гулкий удар и громкий взрыв.