Чтение онлайн

По крайней мере, так думала Зафира.

Но кто во время её отсутствия продолжит кормить народ? Что, если попросить у женщины в серебряном плаще оленины или монет? Если таинственная незнакомка так уж желала участия Зафиры в поисках, ей следовало бы предложить нечто большее, чем подкинутое письмо. Тогда Ясмин и Дин могли бы…

– Зафира. Хватит.

– Ты о чём? – изумилась Зафира, изображая невиновность.

– Вижу, ты думаешь о чём-то постороннем.

Зафира не ответила, и тогда Ясмин, вздохнув, сменила тему:

– Отлично выглядишь сегодня.

Зафира настолько громко усмехнулась, что привлекла внимание женщины, которая одарила её озадаченным взглядом. Вот любопытная голова.

– Сегодня? Быть может, причина в невесте? Или в слишком тесном платье?

Ясмин хмыкнула, отчего глаза женщины чуть не вылезли из орбит.

– Так и знала, что стоило купить тебе новый наряд, – проворчала Ясмин.

Однако платье Зафиры, вопреки своему «возрасту», по сей час оставалось одним из любимых. От чёрного широкого подола до украшенного чёрной филигранью выреза цвет ткани постепенно переходил к тёмно-синему. Дерзкие золотые штрихи окаймляли плечи и спускались вниз по рукавам, заканчиваясь маленькими точками. Узор был главной причиной, по которой Зафира потратила на платье лишние динары, – он напоминал ей стрелы. Гладкие, блестящие, грозные и одновременно прекрасные.

Зафира уже открыла рот, чтобы возразить, но Ясмин продолжила:

– А из-за твоей причёски меня и вовсе не замечают!

Зафира осторожно прикоснулась к волосам. Ей понравилось, как женщины заплели их в корону на макушке. Из-за высоты причёски Зафире даже пришлось оставить платок дома. Теперь она наконец-то почувствовала себя красивой, даже царственной. Однако красота Ясмин, вопреки всему, была несравненна.

– О, Ясмин, сегодня даже луна не осмелится взойти на небеса. Даже она померкнет рядом с твоей красотой.

Ясмин кивнула, как ни странно, смущённо. Всё это время её пальцы играли с лунным камнем – драгоценным камнем Деменхура, который предстояло подарить Миску после завершения церемонии. Лёгкий ветерок разносил по округе пьянящие ароматы бахура и пряной еды. Падающий снег присыпал рынок белыми хлопьями, но раскалённый камень и пламя джуму’а сохраняли землю чистой и тёплой.

Пар более не вздымался над тарелками, а оленина таяла по мере трапезы. Сердце Зафиры сжалось от грусти. Она понимала, что оленина – это просто еда, но мясо вновь стало доказательством, что ничто хорошее в мире не длится вечно.

Спустя долгое время Ясмин заговорила:

– А что, если… сегодня вечером…? Я не знаю…

Зафира, подумав о везении Миска, покачала головой.

– Всё пройдёт идеально, Ясмин. Он любит тебя, а ты любишь его. Ничто не омрачит ваших чувств.

Ясмин погладила пальцем кожу с цветочными завитками и узорами из хны. Среди великолепных орнаментов собиралось имя её мужа, имя Миска.

– Любовь. Что за глупость.

Зафира встретилась глазами с Ясмин, и в воздухе повисло непроизнесённое имя. Дин. Он отдал ей всё и на том не закончил, однако Зафира не смела отдать ему сердце. Точно не после того, что случилось с Умм из-за Бабы.

– Вот он! – крикнул кто-то из толпы. Зафира вздрогнула, почти ожидая увидеть Дина.

Но всё-таки толпа расступалась для Миска. Жених был одет в аккуратный чёрный тауб и тёмно-синий тюрбан. Кисточки на тюрбане покачивались в такт шагам. Взгляд Миска был прикован к Ясмин и казался настолько горячим, что Зафира невольно отвела глаза.

– Ты не потеряешь меня, – прошептала Ясмин. – Я по-прежнему буду твоей.

Вопреки пристальному взгляду жениха, она смотрела на Зафиру.

– Я знаю. Я просто эгоистка.

Губы Ясмин скривились в улыбке.

– Что ж, соперник твой и вправду силён. Ох, он дьявольски красив.

К радости Зафиры, тема разговора сменилась. Миск был очень красив, и красота его отличалась от остальных. Мать Миска родилась в Сарасине, потому и сын её выделялся среди жителей Деменхура чернильно-чёрными волосами и смуглым оттенком кожи. Однако хорошо, что он не унаследовал других, жестоких, качеств сарасинцев.

– О сердце моего сердца, луна моей души, – промолвил Миск. Несмотря на склонность сарасинцев к насилию, в их гортанных, но чистых голосах всегда слышалась нотка спокойствия.

Зафира, заметив улыбку подруги, запечатлела её в памяти.

Дин встал рядом с Миском. Тауб его переливался на свету; тюрбан цвета ржавчины скрывал непослушные кудри, а бахрома по его краю спускалась на шею. Он поймал взгляд Зафиры, и губы тотчас изогнулись в нерешительной улыбке, скрывающей истинную тревогу. Зафира робко улыбнулась в ответ. Интересно, Дин рассказал сестре о сне? И связаны ли его грёзы с письмом от незнакомки?

Два стражника в серо-синих одеждах осторожно развели толпу на две стороны. Тяжёлые плащи покрывали их облачение. Такая форма не только позволяла быстро бегать и садиться на лошадей, но и сохраняла тепло. На поясах, куда крепились ножны с джамбиями и саблями, сверкала печать Деменхура – снежинка из старинного серебра с острыми краями.

Если не брать в расчёт остроконечные снежинки, подобный костюм осчастливил бы любого Охотника. Жаль, что Зафира не умела так же ловко обращаться с холодным оружием, как с луком и стрелами…

На каменной трибуне появился старейшина, и гости торжества незамедлительно поднялись. При виде маленьких глаз Зафира стиснула зубы, сжала кулаки. Напряжение, однако, пропало, когда к руке прикоснулись тёплые пальцы Дина. Он потянул Зафиру за собой, и только в тот момент она заметила, что остальные гости в тишине отступили. Лана подкралась к сестре, схватила её за руку.

– Мы собрались здесь сегодня ради обещания единства, – начал старейшина. – Единство привело Аравию к процветанию, и единство же выведет нас из мрака. Без единства мы остались бы кочевниками, блуждающими по бескрайним пескам и уклоняющимися как от палящего солнца, так и от подстерегающих нас опасностей.

– П-ф-ф. Ему нужно книги писать, а не деревней править, – проворчал Дин, скрестив руки. Зафира чуть улыбнулась, увидев редкое для него проявление раздражения.

– Шесть Сестёр Забвения восстали из хаоса. Они обладали невообразимыми силами. При помощи магии они объединили нас, создали халифаты и справедливо правили в месте, которое нынче мы величаем Крепостью Султана. Они отдали нам свои добрые сердца и наполнили королевские минареты волшебством. Сёстры приумножили силу магии, подарив её людям и сафи. Они поставили перед нами наивысшую цель, чтобы жизнь нашу определяла естественная близость. Чтобы целитель мог исцелять, а огненное сердце – пылать.

Боль, которую ощутила Зафира при упоминании волшебства, закралась в самые глубины сердца. В памяти вспыхнул образ письма. Мысли переместились в Арз. Зафира потёрла грудь пальцами, задаваясь вопросом, что же таила её душа – огонь или воду? Способность лечить прикосновением или видеть фрагменты будущего?

– Столетиями Сёстры, поддерживая наше единство, даровали каждому халифату особые силы, необходимые для выживания других халифатов. Деменхур снабжал Аравию травами и лекарствами, которых больше нигде не встречалось; учил ценить искусство. Сарасин делился углём и полезными ископаемыми. Пелузия кормила нас всеми мыслимыми фруктами и предоставляла непревзойдённую технику, продвинувшую нас за грань воображения. Наши соседи в Зараме плавали по морям, тренировали бойцов и доставали изумительные дары солёных морских глубин. Многопочтенные сафи Альдерамина записали наше прошлое и, изучив все ошибки, помогли нам стать лучше. Чтобы расширить границы сердец, они наполнили Аравию духом творчества. Они же запретили sihr [24] , тем самым защитив всех нас от дурного. И так наше великое королевство Аравия процветало.