Чтение онлайн

– Оставь меня, – велел Насир после долгой паузы, наполнившейся звоном стали, когда он снимал оружие.

– Как жаль. А я-то думал, тебе захочется узнать о таинственной миссии и поисках. О том, чем так увлечён султан.

Челюсть Насира дёрнулась. Пока принц развешивал оружие над прикроватным столиком, Альтаир, не удосужившись даже подойти к двери, внимательно за ним наблюдал. Ублюдок знал, чем зацепить интерес.

– Что тебе известно? – осторожно полюбопытствовал Насир, наливая стакан воды. У него могла быть толпа слуг, чтобы наливать ему воду, помогать переодеваться или наполнять купель, но он отдал приказ не входить в покои. Чудовища предпочитают одиночество.

Насир сел на край кровати.

– Больше, чем тебе, – склонившись к нему, заговорщически прошептал Альтаир.

– Говори, – потребовал Насир, как только вода омыла его пересохшее горло.

– Да, мой повелитель, – насмешливо отозвался генерал. Искорка загорелась в его глазах.

Насир, гневаясь на столь небрежный тон, чуть не запустил ему в голову стаканом.

– Если ты решил, что я заплачу за информацию, то можешь об этом забыть.

– О, благодарю, но золота мне хватает. – Альтаир усмехнулся. – Самые лучшие платежи не имеют к деньгам отношения. Пойдём со мной в «Проклятого всадника», и мы поговорим за бокалом.

Насир стиснул зубы. Альтаир тем временем прикоснулся двумя пальцами ко лбу, изображая почтение, и покинул покои. Вот хорёк.

Недалеко от дворца на горбатых песках стояла сутулого вида передвижная таверна. Насир понятия не имел, откуда Альтаир узнал о ней. Хотя в том и заключалась работа солдат и командующих.

«Проклятый всадник» казался иным миром, поскольку ни одно другое место в городе не выглядело настолько живым. Неизменное раздражение ни с того ни с сего умиротворилось незнакомой тоской. Сын султана замедлил шаг.

Нельзя поощрять подобные чувства.

Едва шатёр закрылся, Насир последовал за ухмыляющимся Альтаиром. Пока он обходил сгрудившихся на выцветших ковриках мужчин, от бардака, невыносимой жары и шума толпы голова шла кругом. Пробираясь мимо посетителей, Альтаир поздоровался с несколькими знакомыми. Насир ожидал, что шатёр погрузится в тишину и в глазах людей поселится страх.

Но люди лишь мельком взглянули на вошедших. Насира они и вовсе не узнали.

Неужели прилив свободы вызван незаметностью?

От запахов тел и алкоголя зубы невольно скрежетали. Видимо, Насир покинет это место со слоем грязи на одежде. От зловония желчь подступала к горлу, однако Насир взял себя в руки, чтобы не давать Альтаиру очередного повода для насмешек.

Они вдвоём протолкнулись к низкому столику, расположенному слишком близко к центру. Насир окинул шатёр взглядом, отметил самых трезвых посетителей, посчитал входы и выходы и, наконец, остановил взор на окутанных тенями столах. Четверо мужчин в серебряных плащах султанской гвардии, кучка людей в чёрных сарасинских мундирах и несколько темнокожих мужчин, которые могли быть только пелузианцами, вели жаркие беседы с зарамскими приятелями. В Крепости Султана жило немало деменхурцев, но эти дураки, вероятно, пили лишь талый снег вдали от таверны.

– Я буду тебе защитой, мой славный убийца. Может, перестанешь таращиться, как будто мир вот-вот проглотит тебя? – прошептал на ухо Альтаир.

Насир закрыл глаза, услышав его ухмылку. При этом принца чуть не вырвало.

У Альтаира хватило смелости взять Насира за плечи и направить к изношенному ковру, где принц уселся как простой крестьянин. Это единственное, что он мог сделать в попытке сдержать гнев по отношению к генералу.

Альтаир засмеялся, явно наслаждаясь каждым ударом сердца.

– Слюнявчик принести?

– Ещё слово, и я запихну твой модный тюрбан тебе в глотку, – сообщил Насир, разглядывая покрывающие ковёр тёмные пятна неизвестного происхождения.

Насир пришёл ради информации. Он видел и делал кое-что похуже этой мерзости.

– Модный? Да ладно, не нужно лести. Синий мне не к лицу. – Альтаир, подмигнув, устроился с противоположной стороны стола.

Насир не удосужился ответить. Кто-то приоткрыл один из многочисленных пологов шатра, и луна заглянула внутрь, принеся с собой прохладный ветерок. В пустынях Аравии не было ничего прекраснее и любимее луны, дарующей облегчение после безжалостного солнца. Ещё одно явление, которое сгущающаяся тьма стремилась искоренить.

– Marhaba, – поприветствовала служанка. Зелёный камень – скорее всего, фальшивый – украшал обнажённый пупок. Кожа рук сверкала переливающейся пудрой.

Улыбка Альтаира заметно расширилась, и девушка восприняла это как разрешение подойти ближе.

– Скажи мне, habibi [27] , мне идёт мой тюрбан? – пропел Альтаир.

Насир, скрестив на груди руки, вздохнул.

Девушка провела испачканным в хне пальцем по тюрбану, и тут же на розовых губах засияла улыбка.

– Как мне кажется…

Служанка наклонилась ближе, коснувшись Альтаира волосами.

– Вы выглядите… изумительно, – прошептала она.

Насир приподнял бровь, когда девушка провела губами по щеке Альтаира.

Генерал, чей взгляд затуманился голодом, глупо усмехнулся. Он пускал слюни, как собака, которую только что похвалил хозяин. Девушка захихикала. Альтаир ответил на удивление Насира спокойным взглядом, после чего повернулся к служанке с новой улыбкой.

«Как же быстро он меняет лица».

– Принеси-ка кофейник, – велел генерал.

На лице Насира застыло изумление. Кофе? Он думал, что генерал собирался выпить.

– А для моего друга… – Он смолк, указывая на Насира, нахмурившегося при слове «друг».

– Воды.

Девушка буквально ощетинилась, коснулась щеки Альтаира и тотчас ускользнула. Глаза генерала жадно проводили служанку.

– Я знал, что ты скучный, Насир, но пить воду в таверне? Не уверен, что она вообще у них есть. Хотя можно набрать в туалете…

Насир прикусил язык.

– Твоя сдержанность меня поражает, – продолжил Альтаир.

«Неужели кофе ему чем-то поможет?»

– А у тебя она напрочь отсутствует, что, к слову, не может не раздражать, – ответил Насир.

– Кто-то ищет способ забыться, – до странности торжественно заметил генерал.

Насир, невольно проследив за взглядом собеседника, остановился на пьяном мужчине. Дурак, потерянный и отрешённый, пристально глядел в стакан, пока вдруг не моргнул, охваченный вспышкой боли. Насир крайне сомневался, что Альтаир замечает его муки.