Чтение онлайн

Круг – это символ жизненного пути человека, а множество нитей – это дорожки, которые выбирает человек. Паутина это идеальный круг, в центре которого всегда есть отверстие. Через это отверстие она пропускает добрые сны, а злые запутываются в ней, и исчезают с рассветом.

Наверное, истинное значение снов в нашей жизни пока недостижимо. Но к ним стоит относиться более внимательно, ведь как факт они имеют место быть в прошлом, настоящем, и будущем. Поэтому желаю Вам не только спокойных сновидений, но и проснуться вовремя».

О да, проснуться вовремя! Я не понаслышке знала об этом все. Ворон заставлял меня раз за разом, сон за сном отрабатывать техники выхода из сновидения. Я знала все о том, как проснуться и как не проснуться.

После того, как я оказалась у закрывшегося портала, мне пришлось начинать жизнь заново. Пошарив тогда у себя в карманах, я обнаружила колоду карт в синем бархатном мешочке. Я была уверена, что у меня её не было с собой, ведь подобные карты – это устаревший предмет. Кто и когда подложил мне их в карман – непонятно… Но, тем не менее, я решила оставить их у себя. Это оказалось правильным решением. Вскоре я познакомилась с истинным значением и возможностями колоды Создателей.

Ворон тогда здорово помог мне. Приютил у себя. Он жил в небольшом деревянном доме. Остальные десять домов будущего Лагеря Охотников мы построили позже – очень быстро, буквально за три месяца. Там, в доме Ворона, у меня и случилось первое сновидение. Я уснула впервые после случившегося, «отключилась на время», как называли это в моем времени. «Или уже не моем времени», – одернула я себя. И вместо того, чтобы просто пребывать в забытье, как обычно, я оказалась в замке. Такое я видела только на проекциях в воспитательном сообществе. «Странно, я видимо, сильно ударилась головой, раз мне кажется, что нахожусь в проекции», – подумала тогда я.

В роскошном зале, в кресле сидел Ворон. Он посмотрел на меня и сказал:

– Ты спишь, Элла. Просто спишь… Понимаешь меня? Это – сон. Сновидение… Это так называется.

– Что это значит? – спросила его тогда я. – Что такое сон?

Глаза Ворона блеснули, и он рассказал мне о сновидениях очень многое.

Мне приснился не просто сон. Это был мой первый сон. И он был осознанным сном. И даже больше – контролируемым. Ворон назвал его "светимым сном, дремой". Он очень удивился тому, как легко я сохраняла осознание в сновидении сама, без его помощи.

В новом для меня мире я стала одеваться по-новому: технологичный костюм из моего времени был бы слишком заметен. Серебряный облегающий, словно вторая кожа, комбинезон обрамляла такая же юбка. Он больше не подходил для жизни в новых условиях и выглядел слишком вызывающе. Рассматривая принесенную Вороном одежду, я выбрала вещи в стиле Ши: он мне показался диким, природным… Перекликающимся с той дикой магией, которая не так давно проснулась во мне. От прошлой жизни я оставила только цвет волос – расставаться с ним я не была готова. К тому же, поддерживать его, в отличие от остальных девушек, мне не приходилось. Мои волосы сами по себе росли именно сине-фиолетового цвета, что не было удивительным для моего времени, но было совершенно в новинку здесь. Такого цвета волос можно сейчас было достичь лишь специальным окрашиванием. Мне же оно не требовалось.

Я чувствовала, будто бы Вселенная отдает мне долг за все то, чего я была лишена. Все эти силы, которые проснулись во мне, мечты… То, как легко у меня все получалось, почти игриво, в отличие от других Охотников…

Я осознавала, что, еще до того, как мы оказались в этом времени, моя привязанность к Леону начала перерастать в нечто большее. И это совсем не то же самое, что я чувствую к Ворону. Любовь к Ворону – если это вообще можно назвать любовью – была больше похожа на плач отчаяния. А любовь к Леону – это… Я осеклась. Как же мне было жаль, что он меня больше даже не помнит…

Второй причиной громко бьющегося сердца был Элайн. Я прятала мысли о нем подальше, позволяя себе пока обдумать происходящее где-то на подкорке и не рубить с плеча.

Я спрятала брошюру к себе в карман, чтобы выяснить, кто их напечатал, и отправилась обратно в «Лабиринт Фавна».

Обойдя алхимическую лабораторию, я толкнула дверь напротив, спустилась по винтовой лестнице и оказалась в библиотеке. Лампады, тускло освещавшие помещение, призрачно отражались в зеркале. В промежутке между стеллажами, которые были наполнены мистическими фолиантами, стояло кресло темно-зеленого цвета. В нем сидел человек, вальяжно откинувшись на спинку и потягивал из бокала вино. Его взгляд скользил по древнему абаку 4 , лежащему рядом на столике. Мужчина был темноволос, широкоплеч. Бордовый шелковый халат с вышитым на нем позолотой узором доставал до самого пола. Пламя лампад колыхнулось, и с одного из стеллажей к нему на колени прыгнул черный кот. Я подошла поближе. Пару минут я не решалась нарушать созданный в этом месте покой.

– Ромер?.. – робко, но четко произнесла я. Мужчина поднял взгляд на меня. – Спустись, пожалуйста, в Зал Создателей. У нас все готово, почти все уже там.

Мужчина нехотя отложил книгу, которую до сих пор держал в левой руке.

Я еще раз обвела библиотеку взглядом. Рядом с абаком лежали различные карты и «Сага об Изумрудном Мече». Я знала, что там, за стеллажами библиотеки есть вход в подземелья. Однажды один из странников поведал мне про Календарь Времен… С тех пор мне хотелось побывать в подземельях.

У многих Охотников были свои комнаты в Замке. Но некоторые, как и Ромер, больше любили проводить время в библиотеке. Периодически в шкатулке на столике появлялось драгоценное ожерелье: то с крупными сапфирами, то с изумрудами, то с рубинами – здесь был свой источник энергии, и сновидцы приходили за ожерельями, чтобы пополнить свой Свет.

– А вы разве не идете? – спросил Ромер с наигранно любезной улыбкой.

Отношения у нас с ним были натянутыми, как струна. Амбициозность и надменность Ромера не давали мне воспринимать его сновидческие навыки всерьёз, но остальные Охотники его очень ценили. В свою очередь, Ромер не считал, что Охотниками может управлять какая-то девчонка. Ему было без разницы, что обо мне говорят другие. Он жаждал проверить меня сам.

– Да, конечно, – ответила я, улыбнувшись так, чтобы улыбка казалась более естественной.

Раз в месяц мы собирались в Зале Создателей и обсуждали общие успехи, а также обучали друг друга новым техникам.

Я вошла в Зал вместе с Ромером. Весело помахав Маркусу, который превращал одни энергетические геометрические фигуры в другие, поприветствовала кивком Изабеллу.

Всего в Охотниках состояло около пятидесяти человек. Большинство из них были девушками.

Если бы какой-то сновидец случайно попал на нашу ежемесячную встречу, то увидел бы просто женщин в красивых бальных платьях, которые танцевали, болтали, хихикали, периодически обмахиваясь веером. Атмосфера Средневековья… Мы напоминали заигравшихся реконструкторов или косплэйщиков. Так действовал фильтр восприятия, который создали мы с Вороном.

Ворон редко присутствовал на общих встречах. У него всегда были какие-то дела, о которых он не считал должным мне распространяться. Иногда Ворон отсутствовал неделями и я не знала, где он.

Наконец зал опустел. Я тоже собиралась проснуться, но…

– Привет! – Леон весь сиял.

Он буквально светился силой. Я уже знала почему: все иномирцы изначально имеют преимущество в сновидениях над обычными землянами. Странная закономерность. Конечно, мы тоже были с Земли, но, видимо, и другое время накладывало свой отпечаток. Однако, это и давало нам преимущество в объеме накапливаемого Света. По сути почти тоже, что быть иномирцем.