Охотники
Шрифт:
Всё свободное время Дженс и Уил проводили вместе, были неразлучны и воспринимали себя как единое целое. Но Дженс, как старший, пользовался огромным авторитетом у Уила, и, что бы тот ни делал, он тут же докладывал старшему брату. Как - то, примерно за год до своей смерти, дедушка Адам начал обучать ребят рукопашному бою. Ах, как они гордились этому! В школе на переменах показывали ребятам приёмы, показывали какие они крутые… и всегда вдвоём. Светлым пятном в семье был брат отца, дядя Питер. Он переехал из соседнего города, где располагалась одна из принадлежащих им фабрик, сразу после смерти брата. Семьи у него не было, потому он посвятил свою жизнь заботе о племянниках. С ним было намного веселее и легче жить. Дядя Питер, в отличие от деда, многое разрешал: ходить к друзьям, приглашать их к себе, подолгу играть на улице... Жизнь казалась вполне обычной, но в один облачный серый день всё изменилось. Дедушки не стало. Дженсен помнил каждую деталь того паскудного, невыносимого дня. Небо целый день хмурилось. Адам, как обычно, куда-то собирался, но на этот раз он пришёл попрощаться со старшим внуком, так как Уила задержали в школе. Дженс сидел у себя в комнате на втором этаже, и делал вид, что изучает страницы учебника. На самом деле он продумывал план, как уговорить друзей поехать в горы, где, по слухам, видели странное существо. Адам вошёл без стука и несколько секунд просто стоял в проёме дверей, грустно глядя на внука. Дженсен не понял его взгляда, но новый взгляд деда ему совсем не понравился. Была в нём какая - то безысходность. Именно, безысходность и смирение. Он знал, на что идёт, и наверняка чувствовал, что опасность может быть смертельной.
— Дженс, ты знаешь, чем я занимаюсь? — спросил дедушка неожиданно. Дженсен закашлял. Попытался придумать правдоподобную ложь. Но встретив печальный взгляд деда, почему-то сознался.
— Точно, дед, не знаю, но думаю чем - то очень страшным. Ну, то есть, чем-то не связанным с хлопком.
— Хорошо, — одобрительно кивнув, Адам направился к выходу. — Дед, подожди! — возмущенно закричал Дженсен. — И это всё?! Мы же ни о чём не поговорили!!
Он столько ждал этого разговора, представлял себе как это будет… И теперь лаконичное и непонятное «хорошо»?
— Ещё поговорим, — Адам печально улыбнулся внуку, шагнул за порог его комнаты, вышел из дома и больше Дженсен никогда его не видел. К этому времени Дженсену только исполнилось двенадцать лет, а Уилу — девять.
Спустя почти месяц дядя Питер уехал, оставив их под присмотром соседей. Он вернулся через неделю мрачный и уставший, позвал ребят в дом, посадил напротив себя и сказал: «Дедушка Адам, по всей видимости, погиб». Уил залился слезами, а Дженс некоторое время сидел с каменным лицом, а потом спросил:
— Что значит: «по всей видимости»?
— Это значит, мальчик мой, что тело старого Адама никто не нашёл. Я пытался разобраться… но всё без толку. Единственное, что удалось выяснить: где - то с месяц назад на него… напали, и после этого его никто не видел.
После этого старинный особняк на несколько недель погрузился в уныние. Братья, приходя со школы, почти не играли, а запершись в своей комнате, вспоминали деда. Именно в это время Дженсен рассказал брату о своей находке и предложил перенести дневник Адама в их комнату, но дневника в тайнике не было. Постепенно ребята пришли в себя, и помог им в этом дядя Питер. Он заставлял племянников каждое утро вставать чуть свет, делать изнурительную зарядку, а все выходные они проводили в длительных походах. Под руководством дяди Дженсен и Уил каждый день по нескольку часов занимались кунг-фу, айкидо и чулукуа [7], отрабатывая удары, броски, уходы. Постепенно братья становились всё более и более выносливыми и физически крепкими. Помимо физической подготовки, дядя Питер уделял много времени их психологической подготовке, воспитывая бесстрашие, силу духа, быстроту мышления и реакцию. Дженсен и Уил понимали, что их к чему - то готовят, но к чему?..
Когда Дженсу исполнилось четырнадцать лет, у него начали проявляться способности. Он начал замечать, что может уговорить почти любого человека, правда, за исключением дяди Питера. Именно с этого времени дядя начал практиковать с братьями различные формы медитации, воспитывать в своих питомцах чувство боя, указывающее, откуда ждать удар и как его отразить. Так продолжалось ещё четыре года, пока тихим августовским вечером, как раз перед днём рождения Дженсена, дядя Питер предупредил братьев, чтобы они были готовы к серьёзному испытанию. Они выехали ночью и провели в дороге почти весь следующий день, а к вечеру приехали в Навахо-нейшен — Индейскую резервацию племени Навахо. На следующее утро их отвели к Вождю. Он, долго, молча, смотрел на них, потом подозвал одного из молодых мужчин, тихо что - то сказал ему и отпустил братьев.
За неделю, что они провели в Навахо - нейшен, у них не было ни одной свободной минуты. Их поднимали задолго до рассвета, и в течение всего дня, до глубокой ночи, они учились. Их обучали, как распознать ту или иную полезную траву, как выследить зверя, как правильно ухаживать за больными, конечно же, занятиям чулукуа, но главное — умению входить в боевой транс «мудрость безумия» [8], который помогал на полную мощь использовать свои способности. Ранним утром в день рождения Дженсена их, как обычно, подняли и, выйдя на улицу, они впервые за неделю увидели дядю Питера. Уил хотел было подбежать к нему, но Дженс его остановил, показав глазами на того, кто стоял рядом. Там был вождь племени Кэлетэка в сопровождении шамана Сэни Викэса, оба в традиционной одежде и в ритуальной раскраске индейцев Навахо. Предстояло что-то необычное. К ним подошёл шаман племени и вручил Дженсену нож, который братья прекрасно знали, так как он всегда висел на стене в комнате деда Адама, но после его смерти нож занял почётное место в гостиной, а Уилу — длинный охотничий нож дяди Питера. Затем Кэлетэка, Сэни Викэса и дядя Питер вскочили на лошадей, и Вождь приказал братьям следовать за ними. Сколько они пробежали в тот день, они не знали, по дороге на них нападали, и они отражали атаки, их преследовали дикие койоты, и они должны были сражаться с ними. В этот день пропитание они добывали себе сами, сами и готовили, что было достаточно трудно без спичек и зажигалки. Так продолжалось почти до заката. За всё время пути к ним никто ни разу не подошёл, лишь далеко впереди виднелись силуэты трёх всадников. Местность постепенно повышалась и вдали показались причудливые горы, а когда братья приблизились к ним, они узнали очертания знаменитого Каньона-де-Шей. Дженсен и Уил подошли к каньону, когда солнце уже садилось за горизонт. Пройдя по каньону несколько миль, братья резко остановились. Перед ними стояли почти все взрослые мужчины племени во главе с вождём Кэлетэка. В руках они держали топоры-тамагавки, ножи и копья. У братьев было ощущение нереальности всего происходящего, как будто они попали в середину XIX века. Раздались звуки ударов в бубен, все расступились, и в середину вышел шаман Сэни Викэса… Так начался ритуал Посвящения. Ритуальный костёр горел, высоко взметая языки пламени. Сэни Викэса, ударяя в бубен, танцевал странный и монотонный танец Великого Духа. Его соплеменники наблюдали издалека. Он взывал к Духам Огня и Воды, Земли и Неба, моля их о помощи тем, кого посвящали. Дженсену и Уилу дали какой - то напиток, они выпили, и в их сознании начали всплывать картины, которых они не знали. Это было видение предков, души которых должны были защищать их. Шаг за шагом они приближались к огромному костру, а затем, по знаку шамана, друг за другом, перепрыгнув через бушующий огонь, попали в объятия дяди Питера. Всё смолкло и тут произошло нечто необычное. То ли привлечённая шумом и запахом мяса, которое жарилось рядом на другом костре, то ли привлечённая светом костра, на них спикировала огромная летучая мышь. Уил инстинктивно выбросил в её направлении руку, и, остановившись в воздухе, мышь рухнула к его ногам. Вокруг послышались удивлённо - возбуждённые возгласы. К Уильяму подошёл Сэни Викэса, взял его руки в свои, через некоторое время положил правую руку на его лоб, левую на свой и, закрыв глаза, начал раскачиваться из стороны в сторону. Так они стояли довольно долго, вокруг была зловещая тишина — все ждали. Шаман опустил руки и громко что-то выкрикнул, все, кто находился рядом, с ликованием вскинули вверх руки и что - то громко прокричали. Единственное что поняли Дженс и Уил, были слова убежище, защита. К ним подошёл Кэлетэка и сказал дяде Питеру:
— Твои племянники прошли испытание, они стали воинами Навахо, ты хорошо их воспитал. Вы двое, — продолжал вождь, обращаясь к Дженсену и Уилу, — проявили сегодня храбрость, находчивость и силу, не только физическую, но силу духа. Вы достойны быть воинами Навахо.
И, уже обращаясь ко всему племени, вождь сказал:
— Поприветствуем наших братьев, Хэния и Уонэгиска! — вокруг раздались крики, свист, выстрелы из ружей. Затем немного помолчав, он закончил свою речь непонятной фразой: «У вас есть Сила Предков, Знания Предков, в вас оживает Дух Предков. Вы двое, как один, помните об этом». Братья были счастливы, ещё бы: они прошли труднейшее испытание, получили достойные имена, ведь Хэния, имя Дженса, означает Воин Духа, а Уонэгиска, имя Уила — Белый Дух.
После этого всю ночь и весь следующий день был праздник, братьев многие поздравляли, особенно Дженсена, ведь у него был день рождения. Потом все разъехались. По приезду домой дядя Питер усадил Дженсена и Уила в комнате деда и начал рассказ об Охотниках, к которым принадлежала их семья. Он впервые подробно рассказал историю Великого Охотника — Майкла-Кичи, много рассказывал о Великом Охотнике — их дедушке Адаме Майере, который обладал почти такими же способностями, как и Кичи. Это был длинный серьёзный разговор, и дядя Питер старался ответить на многочисленные вопросы парней, рассказал подробности жизни их отца, который очень рано встретил и полюбил их мать, они поженились, и дед Адам решил не вести его по опасному пути Охотника. Их отец занимался бизнесом и однажды по делам фирмы он с женой поехал в Сан -Франциско для заключения очередного контракта с Ливай Стросс энд Кампани, с которыми Майеры сотрудничают уже почти 150 лет. По дороге произошла авария и они оба погибли.
Дядя Питер открыл им природу их Силы, сказал, что способность Дженсена уговорить любого — это проявление Силы Слова, которым он наделён, что его интуиция — это предвестник Дара Чувствознания. Рассказал о том, что произошло в Каньоне - де - Шей с Уилом, о том, что ему дана способность, которую индейцы называют Уоки Уоникия — Надёжное убежище, а Охотники — энергетическим щитом, и что проявился этот Дар в момент наивысшего напряжения, в наиболее экстремальной ситуации. Рассказал о великом предназначении всех Охотников, о своём Посвящении, и о том, что кинжал, который был у Уильяма, это оружие с которым сам Питер много лет назад проходил Посвящение. Он много говорил о борьбе тёмных и светлых сил, и о том, что теперь им предстоит сделать выбор: будут ли они продолжать дело деда, или отойдут в сторону и будут жить жизнью обычных людей.
— Выбор за вами, ребята, помочь я вам в этом ничем не могу. Этот выбор каждый делает сам, — сказал в конце дядя Питер и вышел из комнаты.
Выбор был сделан и через месяц, с благословения дяди Питера, они выследили первого в своей жизни демона и изгнали его. Это был Кокопелли — задиристое и шаловливое, хитрое и простодушное существо, которое до такой степени пугало и гоняло стадо коров, что у тех начисто пропало молоко. Рассказал им об этом, конечно же, дядя Питер, обладавший уникальным чутьём на нежить. С помощью молитвы и распятия Дженсен, стоя за Уоки — щитом, созданным Уильямом, изгнал Кокопелли навсегда. Уил был рядом, страховал брата, держа наготове святую воду…
Через три года они опять побывали в Навахо - нейшен, и всё повторилось ещё раз, с той лишь разницей, что на этот раз они провели в резервации месяц, а испытания были намного серьёзнее и тяжелее. После окончания испытаний шаман Сэни Викэса привёл их на высокую скалу, развернул спинами, заставив плотно прижаться друг к другу. В одной руке они держали прославленный нож Кичи, в другой — охотничий кинжал Питера. Ровно в полночь Сэни Викэса подошёл к ним, положил руки на их головы и громким голосом начал ритуал: