Чтение онлайн

— Да, хорошо, что вы приехали, а то у нас здесь бог знает что происходит, — сказала миссис Томпсон, и продолжила, — Лиза, не держи гостей на пороге. Что вам принести, чай, кофе, чего -нибудь покрепче? Вы, наверное, устали с дороги, хотите подкрепиться?

Братья с удовольствием приняли предложение хозяйки дома, миссис Томпсон отправила Лизу на кухню готовить гостям кофе и сэндвичи, а они вместе с хозяйкой дома прошли в гостиную. Можно было приступать.

— Миссис Томпсон, вы сказали, что у вас что - то происходит? — сказал Дженсен. — У нас действительно происходят странные вещи. Ночью то и дело доносятся подозрительные звуки, ни с того, ни с сего хлопают двери, окна открываются... Мужа Роджера постоянно нет дома, и нас это беспокоит.

— Весело тут у вас. Вы кого-то теряли недавно, близких, родственников, или возможно в доме кто-то умер? — продолжал Дженс.

Дона на минуту призадумалась.

— Пожалуй, нет. Никого из тех, кого я знаю.

— Вы случайно не покупали антикварные вещи в последнее время? — для успокоения души уточнил Дженс.

— Нет, такого не было. Я вообще не любительница антиквариата. Для меня это — моветон. Не люблю пользоваться вещью, которая принадлежала посторонним людям.

Уильям увидел, что Лиза принесла поднос, но услышав разговор, застыла у дверей. Он встал, взял у неё поднос и, поставив его на стол, спросил:

— Лиза, вы ничего не покупали?

— Ничего такого не припомню, — ответила Лиза и быстро улыбнулась. — И к чему весь этот допрос?

— Нет, нет, что вы, никакой это не допрос, — быстро проговорил Дженсен, и добавил, — извините, миссис Тейлор, вы не могли бы показать брату места, где, по вашему мнению, необходимо установить сигнализацию?

— Конечно, — ответила хозяйка дома, и они с Уильямом, выйдя из гостиной, пошли на второй этаж.

— Лиза, вы ничего не хотите рассказать о своём женихе? — спросил Дженс, оставшись с девушкой наедине.

— Не-е-т… — с испугом проговорила Лиза, — Что, собственно, происходит? Вы кто? — Долгая история. Вкратце, мы — Охотники, призванные помогать людям, в данном случае вам с мамой. Ну, что расскажите сами, или вам помочь?

— А что рассказывать? — тихим голосом спросила Лиза.

— Мы знаем, что в вашем доме призрак, что пришёл из - за вас, думаю, вы знаете об этом с самого начала. Поверьте, он не успокоится, пока не убьёт вас. Месть — это единственное ради чего он здесь. Так?

Лиза вздрогнула. Она кивнула головой и тяжело вздохнула. — Я всё расскажу. С Барри Томпсоном мы встречались два года. Он был замечательным, добрым и любящим. Весной следующего года мы собирались пожениться и переехали в Чандлер. Всё шло идеально, мы ездили на карнавал в Бразилию, отдыхать в Индонезию, и вдруг Барри как подменили: стал властным, подозрительным и агрессивным. С ним было невозможно находиться под одной крышей, он контролировал каждый мой шаг. Я не могла больше это выносить… да и любовь куда - то исчезла. — Лиза невесело усмехнулась и подняла на Дженса туманный взгляд. — Если бы я знала, что всё так будет… В день его смерти я собрала вещи и переехала к друзьям. Вечером мне позвонили из полиции с телефона Барри и сообщили, что он повесился. Он оставил записку, где написал, что в своей смерти винит меня, а вернее мою холодность и бездушность. Я вернулась домой, родителям ничего не рассказала, чтобы не волновать, а просто сообщила, что мы расстались, и я не знаю где он сейчас. Я не понимаю, зачем он так поступил, и я не верю, что он может так ненавидеть меня, что преследует даже после смерти.

— Что ж, теперь история обретает смысл. Осталось дело за малым — придумать способ избавиться от духа Барри. А когда вы почувствовали в нём перемену?

— Через некоторое время после приезда из Индонезии.

— У вас остались какие-то вещи Барри?

— Да, фотография и часы, — ответила Лиза.

— Принесите, — потребовал Дженс.

Взглянув на фотографию, Дженс спросил:

— Это вы в Индонезии? Футболку Барри там купил?

— Да, — ответила Лиза, — там было красиво и интересно. Как - то раз из любопытства мы зашли к одному шаману. У него на стене мы увидели маску из дерева, а рядом лежала эта футболка. Она понравилась Барри и он её купил. Там ещё была рядом пентаграмма, очень интересно выполненная, и Барри её перерисовал, а потом, по приезду домой, отнёс к гравёру и тот нанёс этот рисунок на крышку часов.

В это время возвратились миссис Тейлор с Уилом, увидев фотографию, миссис Тейлор сказала:

— Это грустная история неудачной любви… Барри был такой милый молодой человек, но… как говорится, сердцу не прикажешь. Ну, я вашему брату всё показала, так что можете приступать хоть завтра.

— Скорее всего, судя по фотографии, приступать нужно сегодня, — не отрывая взгляда от фотографии, тихо проговорил Уил.

— Безусловно, миссис Тейлор, вы ещё не показали брату кухню, — с обворожительной улыбкой, сказал Дженс.

Когда они вышли, он посмотрел в глаза Лизе и спросил:

— Когда он обычно является и что знают родители насчёт Барри? — Обычно всё начинается ближе к полуночи, а родители… они понимают, что происходит нечто необычное и страшное, но… стараются делать вид, что всё нормально — ответила Лиза. — Сейчас мы уйдём, я забираю эти вещи с собой, их необходимо изучить. Сегодня, где-то часов в десять вечера мы придём. Попробуем уговорить или успокоить дух вашего жениха. Мы позвоним вам на мобильный, будьте готовы открыть нам дверь сразу после звонка, — проговорил на прощанье Дженсен.

После прихода Уила братья покинули дом Тейлоров, сели машину и Уил сказал: — Да, несладко им приходится.

— Ты ещё не видел этого, — сказал Дженс и протянул брату часы. — Поехали в отель, — сказал Уил, осмотрев часы, — надо подумать, что и как делать. Зайдя в номер, братья разложили на полу вещи, взятые у Тейлоров, и Дженс предложил: — Попробуй использовать свой Дар и узнать побольше об этом Барри. Что его, кроме жажды мести, толкает на это.

Закрыв глаза, Уильям сосредоточился, в номере повисла напряжённая тишина, которая длилась достаточно долго и, наконец, примерно через сорок минут, Уил сказал:

— Изображение на футболке — это Пишача [11] и на часах тоже знак этого же существа. Это очень и очень неприятное существо, и именно его энергия поддерживает Барри. Как ты думаешь, что мы можем сделать?

— Думаю, прежде всего, использовать шалфей и сандал — выиграем немного времени, потом святая вода и молитва, — ответил Дженс.

— Знаешь, давай сейчас отдохнём, а то я что-то утомился, — сказал Уил, на что Дженс хотел, было пошутить, но увидев побледневшее лицо брата, согласился.

Ровно в десять вечера машина Майеров подъехала к дому шерифа, и Дженсен позвонил Лизе. Как только братья подошли к двери, она тут же открылась. Лиза пригласила их войти. Применив свой Дар Силы Слова, Дженсен заставил родителей Лизы уйти к себе в комнату и уснуть, затем он приготовил листья шалфея, кору сандала и святую воду, а Уил занялся приготовлениями к созданию энергетического пространства возле камина. Им очень важно было, чтобы привидение появилось именно в этой комнате, поэтому во всех остальных помещениях дома курились аромамасла с сандалом и шалфеем. Время приближалось к полуночи. Несмотря на жару, Дженсен разжёг камин. Наступила пауза и тишина. Неожиданно по гостиной пронёсся ветер, начали мигать лампы, воздух уплотнился и в дальнем углу появился неясный силуэт мужчины. Его ноги не касались пола, он словно плыл по воздуху несомый ветром. В полутёмной комнате трудно было определить черты его лица, но по мере приближения к камину, становилось ясно, что его лицо постоянно меняется. Словно какая - то волна или рябь пробегала по призраку, и появлялось то лицо мужчины, похожее на лицо с фотографии, то отвратительная личина демона с клыками и горящими глазами. Призрак попытался приблизиться к Лизе, но наткнувшись на границу защитного барьера, созданного Уилом, отлетел в сторону. Затем ещё и ещё раз он пытался пробиться сквозь барьер — но безрезультатно. Дженс, стоя в полный рост, читал молитву, обращённую к призраку, и периодически взмахивал кропилом, предварительно обмокнув его в святую воду. Уил спокойно стоял рядом с братом, удерживая энергетическую защиту, за их спинами притаилась испуганная и побледневшая Лиза. Короче говоря, всё было бы хорошо, если бы не изменения, которые происходили с призраком. В те моменты, когда в нём проглядывал демон, у призрака, появлялось больше сил, он становился более агрессивным и хитрым. В один из наиболее опасных моментов, Уил бросил в пламя камина несколько кусочков коры сандала и листья шалфея. Призрак остановился, не доходя до границы и, если можно так сказать, успокоился: метаморфозы прекратились, перед ними находился силуэт мужчины, на лице которого застыла маска страдания. Дженс, читая молитву, усилил голос, почти беспрерывно взмахивая кропилом, сделал небольшой шаг по направлению к призраку, и вдруг по «телу» призрака прокатилась волна и на Дженса взглянули полные ненависти глаза демона. От неожиданности Дженс замер и тогда Уильям, мгновенно собравшись, сделал шаг вперёд, развёл руки в стороны и, используя Силу, отодвинул защитную границу на несколько сантиметров, а затем, собрав руки у сердца, бросил по направлению к монстру сгусток чистой энергии. Внешне это выглядело так, как будто в гостиной стало светлее, но с призраком произошла очередная метаморфоза, и перед ними опять находился дух Барри. Весь мокрый от напряжения, Уил спросил:

— Чего ты хочешь?

И вдруг они услышали ответ, который их поразил:

— Свободы!!!

И братья поняли всё до конца. Барри, из любопытства не подумав, заключил сделку с Пишача и теперь пытался освободиться, но условием его освобождения была жизнь Лизы. Братья быстро взглянув друг на друга, на интуитивном плане, приняли решение. Дженс усилил вибрации голоса, придавая Слову всю Силу, которой обладал, Уил подбросил в огонь ещё кору сандала и листья шалфея и стоял у самой границы защитного поля, собранный и готовый к борьбе. Как только призрак опять превратился в монстра, братья сделали шаг за барьер, приблизившись к нему, как только можно. Дженс, вложив в Слово ещё больше силы, начал проговаривать древнее заклинание изгнания демонов племени Навахо, а Уил направил на призрак мощный поток энергии. Через несколько минут всё кончилось, наступила тишина. Бледная тень, в которой угадывался силуэт мужчины, неподвижно висела в воздухе, затем заколебавшись, и, будто несомая лёгким дуновением ветра, подлетела к Лизе, коснулась её, и все услышали тихий, тихий голос: «Благодарю, прости и прощай».