Чтение онлайн

Тяжесть в моей груди немного ослабевает.

— Итак, мы наводим порядок, — продолжает он. — Каждый след, каждая крошка хлеба, каждый призрачный след, который ты когда-либо оставляла. Затем мы перестраиваем все с нуля, используя методы, которых они никогда раньше не видели.

Я киваю, с трудом сглатывая. — С чего мы начнем?

— Сначала твои персональные системы. Покажи мне твою текущую архитектуру безопасности.

Мы попадаем в синхронизированный ритм, передавая код взад и вперед, как музыканты, обменивающиеся риффами. Алексей демонтирует мои брандмауэры и перестраивает их заново с помощью квантово-зашифрованных слоев, которые меняют свои параметры каждые семнадцать секунд. Я внедряю его протоколы распределенной маршрутизации, одновременно разрабатывая новые методы обфускации, которые смешивают наши сигнатуры с фоновым шумом.

Спустя три энергетических напитка он учит меня подделывать мой собственный цифровой отпечаток пальца. Я наблюдаю за его работой, загипнотизированная эффективностью нажатий клавиш, тем, как он предугадывает реакции системы до того, как они произойдут.

— В журналах связи Моррисона есть закономерность, — говорю я, просматривая данные. — Зашифрованный трафик каждый вторник в 2 часа ночи по восточному времени.

— Запланированные отчеты. — Алексей не отрывает взгляда от перезаписи подписей моих пакетов. — Вероятно, автоматизировано. Мы можем это использовать.

Я начинаю создавать парсер для перехвата и декодирования трафика без запуска оповещений. Алексей оглядывается и вносит небольшую корректировку в мой код, которая повышает эффективность на сорок процентов.

— Выпендрежник, — бормочу я.

Его губы кривятся. — Ты та, кто только что оптимизировала мой алгоритм маршрутизации.

— Это было едва ли...

— На двадцать два процента быстрее. — Он сохраняет мои обновленные протоколы безопасности. — Прими комплимент, детка.

Возвращается комфортная тишина. Снаружи гудит бостонское движение. Внутри мы строим цифровые крепости, в которые не могут проникнуть даже призраки.

Мой ноутбук пингует — еще один защищенный слой, невидимый для всех, кроме нас.

— Еда. — Алексей решительно закрывает свой ноутбук. — Когда ты ела в последний раз?

Я проверяю время — почти шесть вечера. — Вчера вечером. Возможно.

— Неприемлемо. — Он достает телефон и просматривает приложения для доставки. — Тайское, индийское или итальянское?

— Тайская. Очень острая.

Он отдает приказы, не посоветовавшись со мной.

— Тридцать минут, — говорит он, разминая сухие мышцы. Его рубашка задирается, обнажая полоску кожи, отчего у меня пересыхает во рту, несмотря ни на что.

Я возвращаю свое внимание к экрану, делая вид, что просматриваю код, который уже дважды усовершенствовала.

— Прекрати. — Он вырывает ноутбук у меня из рук, откладывая его в сторону. — Твоему мозгу нужен отдых, иначе ты пропустишь что-то важное.

— Я в порядке.

— Ты смотришь на одну и ту же функцию уже четыре минуты ничего не меняя. — Он притягивает меня к себе, подпирая мою голову своим подбородком. — Отдохни, Айрис.

Ровный ритм его сердцебиения успокаивает меня. Мои глаза закрываются, несмотря на мое намерение оставаться бдительной.

— Это опасно, — шепчу я ему в грудь.

— Что?

— Это. Мы. — Я вдыхаю его аромат — кофе, дорогой одеколон и еще чего-то, присущего только ему. — Устраиваюсь поудобнее.

Его пальцы вырисовывают узоры на моем позвоночнике. — Это то, что ты делаешь?

— Возможно. — Это признание дорого мне обходится. — Я могла бы привыкнуть к этому. Иметь кого-то, кто понимает работу, кто ориентируется в системах, как я. Кто-то, кто не думает, что я сломлена из-за того, что живу в коде.

— Ты не сломлена.

— Большинство людей не согласились бы.

— Большинство людей идиоты. — Он приподнимает мой подбородок, его зеленые глаза серьезны. — Ты великолепена, смертоносна и совершена именно такая, какая ты есть.

Звонок в дверь прерывает любой мой ответ — вероятно, какой-нибудь саркастический, чтобы отвлечь внимание от того, как сильно его слова влияют на меня.

Алексей отрывается, чтобы ответить, затем возвращается с пакетами еды, которые пахнут невероятно, расставляя контейнеры по кофейному столику, с которого он только что убрал мониторы.

Алексей тянет меня обратно к дивану, устраивая на подушках. Он смешивает пад тайский, карри и спринг-роллы в одной миске, с удивительной тщательностью распределяя порции.

Затем он расстегивает молнию на брюках.

— Что ты...

— Сними трусики. — В его голосе слышатся командные нотки, от которых у меня учащается пульс. — Иди сюда.

Я должна отказаться. Должна сказать ему, что нам нужно сосредоточиться на Моррисоне, на Паслене, на всем, что имеет значение.

Вместо этого я спускаю нижнее белье по ногам и сажусь ему на колени, лицом к нему.

Его член прижимается к моему входу, твердый и настойчивый. Он сжимает мои бедра, медленно направляя меня вниз, пока не заполнит меня полностью. Я задыхаюсь от напряжения, от того, что я такая наполненная, в то время как он остается совершенно неподвижным.

— Оставайся вот так. — Он берет миску одной рукой, а палочки для еды другой. — Открой.

В моем мозгу происходит короткое замыкание. — Алексей...

— Открой, детка.

Я приоткрываю губы. Он угощает меня кусочком тайской лапши, и острая, сладкая лапша скользит по моему языку. Домашность этого жеста соседствует с непристойностью сидения на его члене, создавая когнитивный диссонанс, от которого у меня кружится голова.

Он откусывает сам, медленно пережевывая, в то время как его свободная рука собственнически лежит на моем бедре.

Еще кусочек для меня — на этот раз с карри, сочным и острым. Я сглатываю, борясь с желанием двигаться, тереться о него. Он полностью тверд внутри меня, и в этой тишине каждое небольшое перемещение веса ощущается как электрический разряд.

— Хорошая девочка. — Он кладет себе спринг-ролл, не сводя с меня глаз. — Ты уже становишься все более влажной.

Жар заливает мое лицо. Мое тело предает меня, скользкое возбуждение покрывает его, пока я изо всех сил стараюсь оставаться неподвижной.