Чтение онлайн

Его другая рука присоединяется к первой, обхватывая мою талию. Большими пальцами он проводит маленькими кругами по моим тазовым костям.

— Как только ты окажешься внутри? — Слова грохочут у моего уха.

Мои руки дрожат над клавиатурой. — Мы установим постоянный доступ. Меняем скомпрометированные учетные данные, чтобы избежать шаблонов обнаружения.

Он придвигается ближе, прижимаясь грудью к моей спине. Его твердый жар отключает рациональные мысли.

— Тогда? — Его губы касаются раковины моего уха.

— Тогда мы… — Мой голос срывается, когда его зубы касаются мочки моего уха. — Мы введем ложные разведданные по законным командным каналам.

Одна рука скользит ниже, пальцы собственнически скользят по низу моего живота. Другая движется вверх, обводя мою грудную клетку с сводящей с ума медлительностью.

— Очень тщательно. — Его рот перемещается к моей шее, находя чувствительное местечко под челюстью. — Что еще?

Я должна оттолкнуть его. У нас есть работа, и наши жизни зависят от безупречного выполнения.

Его рука обхватывает мою грудь через рубашку.

У меня вырывается прерывистый вздох.

Я извиваюсь в его хватке, упираясь обеими ладонями ему в грудь. — Прекрати.

Команда вырывается с придыханием, подрывая мои намерения.

Его глаза темнеют, хищный блеск усиливается. — Заставь меня.

— Алексей. — Я толкаю сильнее, оставляя между нами несколько дюймов. — У нас нет на это времени.

— У нас ровно… — Он смотрит на часы. — Одиннадцать часов и сорок три минуты.

— Которые нам нужно потратить, чтобы убедиться, что Sentinel не убьет нас всех. — Я ныряю под его руку, так, чтобы между нами был тактический дисплей. — А не трахаться в командном центре.

Он крадется вокруг стола. Каждый шаг обдуманный, размеренный. Охотник, приближающийся к добыче.

Я отступаю к противоположной стене. — Я серьезно. Нам нужно нанести на карту три точки проникновения, доработать протоколы шифрования и планы действий на случай, если их служба безопасности обнаружит брешь.

— Тогда расскажи мне об этом. — Он останавливается, прислоняясь бедром к краю стола. — Я слушаю.

Внезапное переключение сбивает меня с толку. В этом проблема с Алексеем — он переключается между режимами быстрее, чем я могу отследить. Безумная одержимость тактическим блеском в мгновение ока.

Я снова вызываю топологию сети, переключая свой мозг в аналитический режим. — Система спутниковой ретрансляции здесь. — Мой палец указывает на главный узел. — Это их самое слабое место, потому что они предполагают, что безопасность воздушного зазора делает его неприкасаемым.

Он обходит стол, приближаясь с невидимой для меня стороны. Не прикасаясь. Просто достаточно близко, чтобы осознание покалывало мою кожу.

— Как нам перекрыть воздушный зазор? — Теперь его голос остается профессиональным.

— Нам это не нужно. — Я увеличиваю изображение архитектуры ретранслятора. — Они используют автоматические обновления встроенного программного обеспечения из своей штаб-квартиры в Вирджинии. Мы перехватим следующее запланированное обновление, введем нашу полезную нагрузку и ждем, пока их собственная система установит ее.

— График следующего обновления?

— Семь часов восемнадцать минут. — Я вывожу на экран график технического обслуживания, который ранее извлекла из их сети. — Достаточно времени, чтобы подготовить полезную нагрузку и установить мониторинг.

Его рука опускается на мою поясницу. На этот раз не сексуально. Просто... там. Заземление.

Я вопреки себе склоняюсь навстречу прикосновению. — Позже, — шепчу я. — Если мы переживем это, я обещаю...

— Когда мы переживем это. — Его пальцы раздвинулись шире, охватывая мой позвоночник. — Не если.

Уверенность в его голосе почти заставляет меня в это поверить.

Почти.

Алексей

Семь часов.

Вот как долго мы работали бок о бок, создавая наше цифровое оружие. Видеть Айрис за работой — одно из моих любимых занятий; она методична, блестяща, ее не остановить.

Теперь она нужна мне по-другому.

С наступлением вечера в комплексе становится тихо. Николай координирует внешнее наблюдение с Эриком. Дмитрий укрепляет оборону периметра. Остальные разбрелись по своим назначенным задачам.

Я нахожу Айрис в своей комнате, она стоит у окна, обхватив себя руками. Перебирает возможные варианты в своем неумолимом уме.

Расстояние между нами сокращается в три шага.

Я прижимаю ее к груди, разворачиваю лицом к себе. Она ударяется спиной о стену с такой силой, что у нее перехватывает дыхание.

— Ты вызвалась быть приманкой. — Это не вопрос. Констатация факта, который не дает мне покоя с тех пор, как я оказался в федеральном здании. — Зашла в конференц-зал. Выставила себя напоказ оперативникам Sentinel и федеральным агентам, которые хотят твоей смерти или исчезновения.

Она вздергивает подбородок. — Кто-то же должен.

Но в ее голосе нет вызова. Просто усталая покорность.

Неправильный ответ.

Моя рука скользит в ее волосы, пальцы перебирают платиновые пряди, прежде чем сжать. Нежное давление. Абсолютная власть. — Ты не приманка. Ты моя. И я защищаю то, что принадлежит мне.

У нее перехватывает дыхание. Эти льдисто-голубые глаза расширяются.

Я удерживаю ее там, зажатую между моим телом и стеной. — Ты понимаешь?

— Да. — Это слово доносится едва громче шепота.

Я целую ее, прежде чем она успевает сказать что-нибудь еще. Жестко. Требовательно. Заявляя права на каждый дюйм ее рта, как будто я могу каким-то образом закрепить право собственности в ее ДНК.

Она немедленно открывается для меня, сдаваясь с мягким звуком, который разжигает что-то дикое в моей груди.

Это не нежно. Это не сладко.

Это одержимость.

Свободной рукой я хватаю ее за бедро, притягивая вплотную к себе. Она моя, та, кого я должен защищать. Моя, чтобы оберегать. Моя, чтобы отметить ее как абсолютно, блядь, неприкосновенную для любого, кто думает, что может использовать ее как рычаг давления, наживку или чертову разменную монету.