Чтение онлайн

Но это все равно не то. От Клэр ничего не слышно.

После моего появления на телевидении четыре дня назад она предприняла меры предосторожности и в тот же вечер вывела из строя все свои устройства.

Я знал, что, вероятнее всего, Клэр воспримет мою угрозу всерьез. Эту переменную было бы глупо не учитывать. Но на этот риск я был готов пойти, чтобы уберечь Адди от обвинений в убийстве. Они вполне могли бы привести к еще одной попытке ее похищения – уже в полицейском участке. Конечно, я мог бы увезти ее куда-нибудь, где ее никто не найдет, но это означало бы лишить ее всякого подобия нормальной жизни. Не то чтобы у нее сейчас была нормальная жизнь, но, по крайней мере, у нас есть шанс вернуть ее, когда мы позаботимся о Клэр.

Я надеялся, что красноволосая стерва окажется слишком гордой, чтобы избавляться от своих девайсов, но, полагаю, Клэр не оказалась бы там, где она сейчас, будь она идиоткой.

Поместье Парсонс охраняется так, чтобы ни одна чертова птица не пересекла его периметр без моего ведома. Еще мы работаем над восстановлением сигнала от Клэр. Теперь, когда мы точно знаем, где она находится, я могу попросить одного из своих людей подобраться как можно ближе к ее острову. Мы забросим туда беспилотник, который передаст вирусное ЭМ [16] . Оно распространит вирус на всю технику в зоне его действия, и тогда мы сможем определить, какие из устройств представляют для нас интерес. Чтобы доставить кого-нибудь туда, в пределы досягаемости, потребуется пара дней, а за то время, пока она будет находиться в автономном режиме, она многое успеет натворить.

Тик-так, тик-так, тик-так.

Я разминаю шею, мышцы хрустят и стонут.

Она не сделала еще ни одного хода. Но это, черт побери, невозможно. Эта сука умеет реагировать. Ее мозг размером с этот особняк – и настолько же темен, как его содержимое.

Шаги затихают, словно услышав мои мысли и обидевшись на них. Я делаю глоток виски, испытывая этого засранца. Я достаточно на взводе, чтобы вступить в противостояние даже с воздухом, и победитем, черт побери, выйду я.

Через несколько мгновений шаги возобновляются, и я разражаюсь беззлобным смехом.

Кем бы ни был этот призрак, он так же неугомонен, как и кости в моем теле. Быть может, это прямое отражение того, что я чувствую. Воплощение или что-нибудь в этом роде. Поместье Парсонс полно энергии, и я не удивлюсь, если ею можно легко манипулировать.

Залпом допиваю остатки из своего стакана, шипя от обжигающего вкуса. Часы продолжают тикать, приближаясь к трем часам ночи.

Я вернулся домой несколько часов назад после уничтожения очередной преступной группировки. В этом узле пострадавшие были совсем маленькими, почти новорожденными, и теперь не могу уснуть. Я до краев переполнен яростью и осознанием того, что Клэр что-то задумала.

Призрачные пальцы ужаса пробираются по моему позвоночнику, словно паук, с каждым прикосновением все сильнее сжимая мои плечи. Что бы это ни было, скоро оно выведет меня из себя. Назовите меня экстрасенсом.

Тик-так, тик-так, тик-так.

Вытащив телефон, я набираю номер Джея и, пока дозваниваюсь, притопываю ногой.

– Да ты меня ненавидишь, – устало сокрушается он.

– Что-то не так, – произношу я, роясь в кармане и доставая сигареты.

– Что случилось? – спрашивает он уже более собранно.

Качаю головой, пытаясь выразить это словами.

– Пока не знаю. В окрестностях Парсонса тихо. Никого не видно. Но это слишком просто, чтобы быть правдой.

Джей мгновение молчит.

– Полагаю, что речь идет о Клэр. Что, по-твоему, она могла сделать?

– Кто, мать ее, знает… – ворчу я, раздражаясь на самого себя и сердито засовывая сигарету между губ. – Эта дрянь обязательно придумает что-нибудь креативное, уверен.

Он зевает.

– Ты говорил об этом с Адди? Ты ведь наверняка разбудил ее, чтобы поговорить о своих чувствах, а потом, когда понял, что что-то действительно не так, позвонил мне, да?

Вот говнюк.

– Она спит.

– Я тоже спал.

– А еще она легла спать злой, потому что поссорилась с матерью по поводу приема лекарств или еще какой-то там ерунды. Не хотел ее расстраивать.

Совершенно уверен, что ее мать пыталась убедить Адди посадить на лекарства меня. Точнее, на нейролептики. Я посмеялся, и Адди тут же согласилась с мнением своей матери.

В ответ я перевернул ее и лизал ее киску так долго, пока она не кончила на моем языке в беспамятстве. Эта маленькая лгунья любит меня таким, какой я есть.

Он вздыхает.

– Тебе повезло, что я знаю, что такое гнев обиженной женщины. – Он делает паузу. – И мужчины, если уж быть совсем откровенным.

Закатываю глаза. Идиот. Он так хорошо все понимает потому, что постоянно общается с подкаблучниками. И это ему не мешает. – Уверен, они обе это переживут, – успокаивает Джей. – Насколько я слышал, они любят друг друга. Просто у них странный способ демонстрировать это. Или признавать.

Щелкаю зажигалкой, собираясь прикурить свою чертову сигарету, и как только пламя загорается, в моей голове так же включается пресловутая лампочка. Сердце замирает.

– Черт, Джей, проверь дом родителей Адди, – бросаю я, наконец раскуривая сигарету и глубоко затягиваясь.

Он делает паузу.

– Ты же не думаешь, что Клэр могла попытаться провернуть что-нибудь с ними?

– А к кому еще она могла пойти? У меня нет семьи, а у Адди она есть, и ей не составит труда выяснить, что ее мать часто навещает нас.

Слышу шорох постельного белья, а затем жужжание включенного компьютера. Меня сковывает ужас, и я всеми фибрами своего существа понимаю, что что-то случилось.

Куда запропастился мой гребаный ноутбук?

В пределах видимости его нет.

– Джей? – спрашиваю я с нарастающим нетерпением, делая очередную затяжку, мое колено беспокойно подпрыгивает.

– Уже смотрю, – бормочет он. Через несколько секунд он матерится: – Черт, у них камера Nest. Кто-то вломился туда минут тридцать назад.

Проклятье. Слетаю с табуретки, едва не опрокинув ее на клетчатый пол.

– В доме камер нет, не могу узнать, что происходит внутри, – с напряжением в голосе сообщает он.

Но я уже потушил сигарету в раковине и спешу к лестнице.

– Отправь беспилотник, чтобы он следил за домом снаружи, – распоряжаюсь на ходу. – Я уже в пути.

Огибаю поручень и перемахиваю через две ступеньки.

– Посылаю прямо сейчас.

– Спасибо, – отзываюсь я и жму кнопку отбоя, летя по коридору.

Заглядываю в спальню Адди. Она лежит лицом в противоположную от меня сторону, свернувшись клубочком, и крепко спит. Балконные двери распахнуты настежь, и из них дует прохладный ветерок. Из-за кошмаров она часто перегревается, поэтому двери всегда открыты.