Чтение онлайн

Меч в своей руке сжимая,

Ваня долго соображает:

— Так, куда теперь идти,

Где жену свою найти?

Прямо я уже сходил,

Меч волшебный раздобыл,

А теперь сюда пойду —

Может там её найду.

Он направо устремился.

Вскоре где-то очутился…

Скалы чёрные стоят,

Птицы чёрные кричат,

Травка там не зеленеет,

Кости чьи-то лишь белеют,

А на самой страшной круче

Видит замок там могучий.

— Вон ты где, гандон, живёшь,

От меня ты хуй уйдёшь,

Тебе яйца оторву! —

Так, взбираясь на скалу,

Приговаривал Иван, —

Всё, пиздец тебе, еблан!

Вот до замка он долез,

Через стену перелез,

Только всё кругом темно —

Видно лишь одно окно.

Свет сквозь ставни пробивался,

Он к окошку подобрался…

Видит Ваня черный зал —

Посреди Кощей стоял,

Хуй он свой в руке зажал,

Пред царевной им махал,

Что-то грозно говорил,

Взглядом яростным сверлил…

Ваня к ставням ближе уши —

Что он там пиздит, послушать…

— Долго будешь ты ломаться?

Хватит, бля, сопротивляться.

Муж тебя твой не найдёт,

От Кощея не спасёт!

Для меня вообще червяк,

Твой супруг Иван-дурак.

На ладонь, бля, посажу,

А другою приложу,

И получится хлопок —

С ливерухой пирожок!

А сюда он не припрётся,

С перепугу пересрётся,

Где ему со мной тягаться?

Не охота мне мараться,

Время тратить на него,

Так что ты не жди его!

— Попизди пока, урод,

Скоро будет мой черёд,

И посмотрим кто кого —

Меч тебя, иль ты его —

Это думал так Ванюша,

Продолжая дальше слушать.

— Хоть колдуй ты, не колдуй,

Всё равно получишь хуй!

И сама я выбираю,

Кому ножки раздвигаю.

А такой как ты, мудак,

Пусть засунет свой елдак

Себе в сраку до упора,

И прочистит от запора.

Говорят, что помогает —

Геморроя не бывает, —

Это, бля, Кощею гневно

Говорит сама царевна —

Всё равно придёт Иван,

Отчекрыжит твой кардан!

— Значит, сука, мой урок,

Не пошёл тебе, бля, в прок?!

Говоришь поколдовать?!

Ну держись, ебёна мать!

Я ж хотел без колдовства,

Полюбовно, естества

Молодого поиметь,

А меня тут… охуеть!

Как какого-то Ванюшку,

Да ещё, бля, кто?! — лягушка,

На хуй просто посылает,

В жопу трахнуть предлагает?!!!

Я — великий, бля, колдун! —

А не твой Иван-пердун.

Я бессмертен, то есть вечен,

Это ваш век скоротечен.

Не пристало, бля, людишкам,

С их убогоньким умишком,

Над Кощеем насмехаться.

Лучше, бля, меня бояться! —

Страшно так Кощей орал,

Сам себя аж испугал…

А царевна в то мгновенье

Уловила вдруг движенье

Лёгкой тени по окну:

— Это Ваня! Что ж, начну,

Я Кощея отвлекать,

Нужно Ване помогать!

А Кощей спиной стоял,

Ничего не замечал…

И царевна, улыбаясь,

На колени опускаясь,

Ротик тут же свой открыла,

Хуй Кощея заглотила.

Принялась его сосать,

Да руками помогать —

Ему яйца щекотать.

А Кощей аж охренел,

Он же этого хотел,

Себе в мыслях представлял,

Долго этого он ждал…

Ваня это как узрел,

Чуть с катушек не слетел.

Не на шутку разъярился,

Вместе с рамой в зал ввалился,

Подлетел с мечом к Кощею,

Отделил башку от шеи…

Только, бля, не тут-то было:

— Я ж бессмертен, ты, хуила!

А ты верно, бля, герой? —

Уже новою башкой

Говорит ему Кощей,

Улыбаясь до ушей, —

— Ща я хуем тебе ёбну,

Со всего размаха по лбу —

Будет плакать года два,

Безутешная вдова.

Догадайся кто она? —

Вот она — твоя жена!

А Иван аж растерялся:

— Не пиздец ли подобрался? —

А потом уж завопил:

— Не пугай меня, мудил,

Видишь меч какой держу?

Ясно будет и ежу —

Чтоб на этот меч кидаться,

Надо в усмерть, бля, ужраться,

Ни хуя не понимать,

Можно ж яйца потерять!

А Кощей за хуй схватиться

Попытался, да девица,

Крепко хуй во рту держала,

Ни хрена не отпускала.

— Вон тут что?! Вы сговорились?!

Погубить меня решились?!

Похую, Иван, твой меч,

Яйца будешь ты беречь,

Меч-то твой, с другой, бля, сказки,

Для меня он не опасный!

И тотчас из-за спины,

Охуительной длины,

Тоже меч он вынимает,

Им Ивану угрожает:

— Я Коша Маклаут, бессмертный, бля, я

Маклауты клан мой, другие — хуйня.

Из многих бессмертных остался один,

В жестоких разборках я всех завалил,

И с каждой победой мой хуй укреплялся,

Энергией вечной бессмертных питался.

Тебе ли, букашке, меня победить?

Сдавайся без боя, тогда будешь жить!

А царевна что-т мычала,

Но конец не отпускала,

Лишь поглубже заглотила,

Аж глаза, бля, подкатила,

Два яйца в руках держала,

Крепко, бля, не отпускала…

А с царевной на елде,

Коша понял — быть беде,

Поскорей мечом махнул,

Чуть Ивана не проткнул.

Но Иван сообразил,

Он в сторонку отскочил,

Меч крутя над головой,

И у них начался бой…

Два меча тотчас скрестились,

Два врага здесь на смерть бились,

Со сталью крепкою — булат,

Только искры, бля, летят…

А царевна им мешалась,

На хую меж ног болталась,

Как пиявка присосалась,

Нихуя не отцеплялась.

Да ещё, бля, с перепугу,

Посильнее сжала зубы,

Чтоб конец не отпускать,

И Кощею не давать,

Чтобы он его схватил,

И Ивана завалил.

А Кощей, вот пидорас,

Кулаком ей ёбнул в глаз,

Продолжая с Ванькой биться.

— Охуела, что ль девица?! —

Он от боли заорал.

Да удар не рассчитал —

Так ей, бедненькой, влетело,

Что она аж отлетела,

На лету перевернулась,

И на жопу ебанулась.

Вдруг Кощей весь задрожал,

Меч его из рук упал,

Он бессильным оказался —

Хуй у ней во рту остался!

Так, бля челюсти сдавила,

Что аж, сука откусила,

На полу теперь сидит,

Изо рта елда торчит!

Сама глазками моргает,

Ничего не понимает,

Что щас с ней произошло,

Отчего свело ебло…

— Суки, падлы, сил лишили!

Меня, Кошу, оскопили!

На хрен с вами я связался?!

Ща бы с хуем я остался!

Так Кощей им прохрипел,

И белугой заревел:

— Что мне жизнь теперь без хуя?!

Как теперь я поколдую?!

Как мне баб теперь ебать?!

Палец им в пизду совать?!

Но я просто так не сдамся,

Вам на милость не отдамся,

Лучше сам себя убью,

Всё я видел на хую!

И недрогнувшей рукою,

Помотавши головою,

Себе яйца оторвал —

Тут же с хрустом их сожрал,

Крик предсмертный он издал,

И бездыханный упал…

Смерть в его яйце таилась,

Всё, пиздец, она явилась…

Сразу вдруг всё засверкало,

Чернота кругом пропала,

Стены замка развалились,

Солнце в небе засветилось.

Всё случилось как во сне…

Подлетел Иван к жене,

И Кощееву елду,

Всё торчащую во рту,

Словно пробку он извлёк —

Громкий слышен был хлопок.

— Ни хрена себе впихнулся,

Я бы точно задохнулся,

До желудка аж достало,

Как его ты засосала…

После он жену поднял,

В обе щёки целовал:

— Я ж когда в окно смотрел,

Зарубить тебя хотел —

Думал ты мне изменила,

С тем, бессмертным, бля, мудилой.

Хорошо я догадался,

Что бы за хуй он не взялся,

Ты его так отвлекла,

И мне очень помогла.

Так что если бы не ты,

Отхватил бы я пизды…

— Я ж тебя ждала, Ванюша!

А Кощей всё грел мне уши,

Чтоб тебя я не ждала

И ему скорей дала —

Ну а я не повелась,

И как видишь, дождалась.

Как тебя в окне узрела,

Чуть от счастья не ревела!

— Всё, жена, пойдём домой! —

И с супругой молодой,

Да с трофейною елдой,

По дорожке по степной,

Ваня к дому почесал.

По пути ей рассказал,

Как её он разыскал,

Кто ему как помогал…

Но прошли они немного —

Видят прямо на дороге,

Змей огромный, бля, сидит.

Отвернулся и пыхтит,

Хвост могучий землю бьёт,

Оказалось — он блюёт!

С трёх голов та блевотня,

Как из задницы дрисня,

Из него, бля, вылезает,

Перегарищем воняет.

Тут Иван расхохотался,

И к дракону подобрался:

— Так ты меч, бля, охраняешь?

На посту, козёл, бухаешь?

А одна из трёх голов:

— Это их, спроси, ослов,

Как бухают, так вдвоём,

А все вместе, бля, блюём!

Здесь вчера какой-то хуй,

Сука, падла, обалдуй,

Сперва в жопу нам орал

Бля, подраться предлагал.

А когда он догадался,

Что пред жопой распинался,

И размеры рассмотрел,

С перепугу охуел.

Но решил, гандон, схитрить,

Всех троих нас напоить —

Бочку водки прикатил,

Выпить, сволочь, предложил.

Я-то было отказалась,

Ну а эти — налакались,

С ним вдвоём они упились,

И конечно отключились.

Ну а тот, оригинал,

Спиздил меч наш и удрал.

Мы ж тебя, Ванюша, ждали,

А других не задевали,

Вот мы меч и проморгали,

Если б знали, затоптали!

Не сносить теперь нам шей,

Нам отрежет их Кощей!

— А тот хуй, — Иван спросил, —

Ничего не говорил?

— На кого-то матерился,

И ебло погнуть грозился,

Про башку какую-т плёл —

Кто-то меч его увёл…

— Бля! Да это же Руслан! —

Рассмеялся вновь Иван, —

Сам к нам путь найти сумел.

Это ж я его нагрел!

Ну теперь мы с ним в расчёте,

Вряд ли вы его найдёте,

Там же сказочка другая

Нас туда не пропускают!

А Кощея вы не бойтесь —

Не тряситесь, успокойтесь,

Я его уж завалил, —

И елду им предъявил.

Тут дракон повеселел,

Хоть с похмелья он болел:

— Служба кончилась моя,

И теперь свободен я.

Это я снаружи злобный,

А внутри я очень добрый.

Эт Кощей нас запугал,

Страшной карой угрожал,

Не враги теперь с тобой,

Ты куда идёшь? Домой?

Может вас, бля, подвести,

Хули вам пешком грести?

И Ванюша согласился,

Но сперва договорился,

Он проведать, бля, старушку,

Навестить её избушку —

Ведь Емеля там остался,

Его тоже дожидался.

На дракона вмиг взобрались,

И как ветер, бля, помчались…

Ну а в той, лесной избе,

У Емели на елде,

Всё бабуля там сидела,

И в окошко всё глядела.

Вдруг она как закричит:

— Мать моя! Ты посмотри!

Емельян скривил ебло:

— Тёщу что ли принесло?!

— Нет, Емеля, ты не въехал,

Ваня там с женой приехал!

Ни хрена, какие кони…

Бля!!! Да он же на драконе! —

Бабка с хуя соскочила

И к дверям засеменила.

А Ванюша взяв жену,

Уже входит сам в избу,

Во весь рот заулыбался,

С бабкой он расцеловался.

И к Емеле уж идёт,

Ему руку крепко жмёт:

— Вас я снова видеть рад,

А Кощей повергнут, гад!

Это вот — моя жена,

Вот — Кощеева елда!

Бабка с радости всплакнула,

А потом слезу смахнула,

И руками вдруг всплеснула:

— Чтоб мне ёбнуться со стула!

Слушай Ванечка сюда —

То — волшебная елда,

Кому в руки попадает,

Три желанья исполняет.

Так что ты их загадай,

И скорее исполняй —

Только сутки хуй жилец,

А потом ему пиздец.

Чтоб желаньям твоим сбыться,

Надо Ваня торопиться!

— Ладно бабка, не сейчас,

Есть по времени запас.

За подсказочку спасибо!

Три желанья? Очень мило!

Ща с Емелей попиздим,

Ну а дальше там, решим.

Бабка баньку истопила,

И царевну в баньке мыла.

Емельян пока с Иваном,

Посидели за стаканом.

Ваня всё там рассказал —

Как он меч свой добывал,

Как с Кощеем разобрался,

На драконе как катался.

— Если, бля, бы не жена,

То была бы мне хана!

И у друга расспросил,

Как он здесь с бабулей жил.

— Мы с бабулей не скучали,

На тебя мы с ней гадали,

Водку пили и еблись,

Вроде всё так заебись…

Но одна мыслишка гложет,

Подвела бабулю рожа.

Я-то думал, бля, притрусь —

Но как ночью я проснусь,

В бок ебало поверну,

Так с испуга я ору.

А потом соображаю,

Что бабулю обижаю,

Всё в ней вроде ничего,

Если б только не ебло…

— Ладно, друже, не грусти,

Всё плохое — позади.

Ты смотри скорей сюда —

Вот — Кощеева елда.

Пред тобою я в долгу,

И тебе я помогу!

Помнишь бабка что пиздела,

Про желанья говорила?

И Кощеевой елдой

Он взмахнул над головой:

— Я желаю чтобы бабка,

Стала девкою пиздатой,

Молодую чтобы стать,

Емельян мог отъебать!

Бабы в баньке завизжали,

А царевна в дом вбежала:

— Мужики! Скорей идите

И на чудо посмотрите!

Мы с бабулей в бане мылись

И вдруг диво приключилось —

Бабка вдруг волчком крутнулась

И девицей обернулась!

Емельян с Иваном встали,

Быстро в баньку побежали —

Смотрят в бане молодица,

И не хуже, бля, царицы,

Длинны ноги, стройный стан…

Хрен найдёшь ты в ней изъян.

Но приятнее всего,

Распрекрасное ебло —

Чёрны брови, косы вьются

И глаза — два синих блюдца!

А сама вдруг застеснялась,

Рушником всё прикрывалась…

— Ну, Ванюша, удружил,

Я по жизни твой должник.

Буду верным я слугою,

Хоть в огонь я за тобою, —

Емельян ему сказал,

Ваню крепко обнимал.

Девки тоже обнимались,

И от счастья целовались.

Меж собой поговорили,

Как сестра с сестрой решили

Впредь к друг дружке относиться,

Всем что есть у них делиться.

А потом они чудили —

Мужичков, бля, подпоили,

И устроили стриптиз,

Обнажая верх и низ,

Чтоб концы их подзадорить,

Групповушку чтоб устроить.

Хуй ли им, младым, красивым,

Не вести себя игриво?

Ну а парни рты раскрыли,

Две елды в момент вскочили,

Портки на пол вмиг упали…

Они к девкам подбежали,

Прямо на пол завалили,

Разом дружно им всадили…

А что дальше вытворяли…

Девки только подвывали,

Как они их там ебли,

Надевая на хуи.

И на них напал кураж,

Все вошли в ебливый раж,

Сразу всё перевернулось —

Парни девками махнулись,

А они не возражали,

Сами этого желали.

Ну а после, что творилось,

Вам, бля, это и не снилось —

Как вдвоём одну ебали,

Бабы Ване хуй лизали,

Ну а сзади Емельян,

Им двоим один вставлял.

Девки тоже не скучали —

Пока парни отдыхали,

Друг у дружки полизали —

Лесбиянству дань отдали.

Ваня тоже отчудил —

Чуть Емеле не всадил,

Хорошо тот упредил,

И ладонью зад прикрыл.

А дракон в окно смотрел,

Потихонечку хуел,

От того мельканья жоп,

У трёх голов — глаза на лоб.

Сразу хуй его вскочил,

Он на них смотрел — дрочил.

В общем лихо отдохнули,

Баб, как надо оттянули…

А потом, как наебались,

За столом они собрались:

— Ну, ваще… хуею я!

Мы теперь одна семья,

Будем вместе дружно жить,

И детишек, бля, плодить.

После ебли здесь такой,

Разберись, который твой,

Да и что нам их делить?

Вместе будем их растить! —

Так Иван им речь толкал,

И никто не возражал.

— А теперь, для заключенья,

Моё слушайте решенье:

Два желанья сохранилось,

Я хочу чтоб это сбылось —

Чтобы все мы не старели,

И любви всегда хотели.

То есть, чтоб хуи стояли,

Никогда не опадали,

Соответственно, чтоб жёны,

Были нас всегда готовы,

Приголубить-приласкать,

И как надо ублажать.

Как деды нам говорили:

Чтоб стоял и деньги были!

Вот желание такое! —

И Кощеевой елдою

Ваня снова замахал:

— Вот теперь я всё сказал!

Всё довольные смеялись,

После быстренько собрались,

На дракона забрались,

К Ване в царство понеслись…

Вскоре Ваня стал царём,

Емельян всегда при нём,

Вместе пили и гуляли,

Вместе жён своих ебали,

Кучу деток наплодили,

Вместе деток и растили.

В общем лучшего царя,

Не видала та земля…

Вот и всё, и я там был,

С Ваней вместе водку пил,

По усам, бля, не текло —

Без усов моё ебло.

Куда надо заливалась,

Только, сука, не кончалась —

То Емеля постарался,

Надо мною издевался,

Щучье слово прошептал

И за мною наблюдал:

Только мы стакан внедрим,

А он полный уж стоит…

Чтоб совсем мне там не спиться —

Ведь здоровьем не сравниться,

Не с Емелей, не с Иваном —

Им-то всё по барабану,

Днями целыми бухают,

А похмельем не страдают,

Чтобы с ними так бухать,

Мне бессмертным нужно стать.

Я от них, бля, отъебался,

И скорей домой смотался…

Это сказочка моя…

Вот и точку ставлю. БЛЯ!!!

Дан приказ ему на Запад,

Ей в другую сторону,

Уходили добровольцы

На Гражданскую войну.

Революции, сраженья,

«Зимний» брали, пили квас,

И однажды днём осенним

Привели героя в класс…

Тут подробней:

В перемену, как обычно,

Класс наш дружно отдыхал,

Кто ебал комсорга Лену,

Кто в «очко» в углу играл.

Прозвенел звонок: затишье,

Все расселись по местам.

Распахнулась дверь, степенно

Заплывает в класс «Мадам».

Ну, «Мадам» — это «классуха»

Так себе, ни то, ни сё.

В общем бросим эту тему,

Так как речь не про неё.

Оглядела нас сурово,

Покрутила головой,

Что-то крикнула кому-то —

И вот входит наш герой.

Улыбается лукаво,

На груди медали вряд —

Орден слева, орден справа —

Хоть сейчас прям на парад.

Все привстали, дружно сели,

Поздоровавшись, и вот,

Приготовились мы слушать,

Что нам дедушка споёт.

Тут герой нам речь толкает —

Что участник, мол, войны

И расскажет нам преданья

Той далёкой старины.

Как участвовал в сраженьях,

Как с Чапаем воевал.

Я ж, на память не надеясь,

Всё в тетрадку записал.

Ну начнём сперва с Чапая…

Славный малый, что кривить —

После длительной попойки

Мог берёзку хуем сбить.

Ординарец Петька, бабник,

Шустрый малый — не отнять,

Трахал всё, что шевелилось,

Там где взглядом мог достать.

Дмитрий Фурманов был чудо,

Комиссарил как герой,

Да семья не без урода —

Был наш Дмитрий «голубой».

Ну а Анка — это Анка —

Чуть раскосые глаза.

Всё в ней было так прелестно,

Но особенно пизда:

Вся в кудрявых волосёнках,

Просто чудо! Да беда:

Не давала та пиздёнка

Ей покоя никогда.

На привале, иль в походе,

Иль в горячечном бою,

Довела совсем бабёнку,

Так и тянется к хую!

Это главные герои,

И о них пойдёт здесь речь,

Для дальнейшего рассказа

Надо силы приберечь.

После долгого похода,

По лесам, среди болот,

Шла дивизия устало —

Впереди ведь отдых ждёт.

Вот деревня, куры квохчут,

Речка рядом, избы в ряд…

— Принимайте постояльцев,

Красной Армии отряд!

Сходка! Сходка!

К сельсовету,

Как зверьё на водопой,

Все, от мала до велика,

Дружно двигают толпой.

Там на площади избушка,

Покосилась, стёкол нет,

Вот он наш простой, народный,

Деревенский сельсовет.

Все собрались, сбившись в кучу:

Вопли, ругань, давка, крик…

Вдруг весь шум, как ветром сдуло —

На крыльцо взошёл старик.

Попердел, икнул, покашлял,

Почесал слегка мудя,

Обратившись к командиру,

Речь торжественно ведя:

— Вот, стал-быть, ебёна корень,

Мы народец здесь простой.

Раз притопали, — хуй с вами,

Становитесь на постой!

Командир Василь Чапаев

Мутным взором поводя,

От такого объявленья,

Чуть не ёбнулся с коня.

— Ах ты контра!!! Бляха-муха!

Это так встречаешь нас?!

Самогонка где!? Где бляди?!

Где, я спрашиваю вас?!

Мы сражались с беляками,

Шли тяжёлые бои —

Заебались от похода

Все мои богатыри!

Потому, без промедленья,

Издаю я свой приказ —

Чтоб по высшему разряду

Обеспечили всех нас!

Самогон, картошка, сало —

Чтоб всё было на столе!

Чрезвычайное веселье

Объявляю я в селе!

Снова шум поднялся, крики,

Кто-то пасть кому-то рвёт,

Кто уж бабу ставит раком,

Самогонку кто уж пьёт…

Перепортили всех девок

Пролетарские концы —

Так умеют развлекаться

Красной Армии бойцы!

Рано утром видим Анку —

За околицу идёт.

На лугу, опохмелившись,

Петька чистит пулемёт.

— Здравствуй, Петенька-цветочек, —

Улыбаясь говорит, —

И меня ты с пулемётом,

Обращаться научи!

Петька думает:

— Шалава…

Спозаранку поднялась…

Мне ни разу не давала —

С командиром всё еблась…

Это мысли —

А на деле, улыбнувшись во весь рот,

Усадивши подле Анку,

Начал Петька свой урок:

— Это — «ушки», это — «щёчки»,

Вот — затыльник, вот — затвор,

Вот сюда — вставляем ленту,

А вот здесь — прицел берём.

Объясняет терпеливо

Как устроен пулемёт,

И чуть-чуть поближе к жопе

По спине рука ползёт.

— Это — груди, это — ляжки,

Это — жопа, вот — пизда… —

И уже торчит игриво

Из штанов его елда.

Вдруг Анюта спохватилась:

— Петя! Петя! Что несёшь?

Ах бесстыдник, ах проказник,

Ты меня не проведёшь!

Петя тут слегка смутился,

Потупив чуть-чуть глаза:

— Не давала мне покоя

Уж давно твоя пизда!

Анка! Солнышко лесное!

Засадить тебе хочу,

Каждой ночью, до рассвета,

На тебя я хуй дрочу!

И от нежных слов от этих,

Анку бросило аж в пот,

Загорелось, засвербело,

Зачесалось промеж ног.

— Ну-ка, Петенька, покаж-ка

Из штанов ты молодца!

…Матерь Божья!!!

Не видала в жизни лучше я конца!

Длинный, важный, толстый, сильный,

Сразу видно — богатырь!

Ты давай, поторопись-ка,

Загони в меня свой штырь!

Опрокинулась на спину,

Ножки в стороны, и вот

Видим чудную картину —

Анку Петенька ебёт.

Засадил с размаху, крепко,

Аж до самых до корней,

Анка шепчет еле слышно:

— Петя… Петенька… Сильней!..

Ну а Петя рад стараться,

В этом деле он горазд —

Трахал боком, трахал раком,

Не забыл он и про зад.

Анка уж кончать не может,

В доску парня заебла…

Под конец, приутомившись,

В рот у Пети хуй взяла.

Облизав сперва головку,

Заглотила целиком.

Тут оргазм пришёл и к Пете,

Подкатил как снежный ком.

С громким воплем, в дикой страсти,

Он ей голову прижал —

Затолкав елду по яйца,

Он кончал, кончал, кончал…

Анка чуть не задохнулась,

Засосав его конец…

— Да… Давно так не ебалась…

— Ай да Петя, молодец!

Утомлённо полежали,

Отдохнувши, а потом,

Приведя себя в порядок

Разом двинулись в село.

А деревня вся с похмелья

Спозаранку поднялась —

Снова бурною рекою

Самогонка полилась.

И опять за бабу дрались

У амбара два бойца,

А потом её ж ебали

У амбара, в два конца.

Кто-то ёбнулся с порога,

Пизданувшись головой…

А потом курей гоняли,

Вдоль деревни всей толпой.

В общем лихо, как обычно,

Развлекается народ…

По дороге прямо к штабу

Анка с Петькою идёт.

В штабе будет совещанье

Сам Чапаев проводить —

Отъебёт всех для порядка,

А потом начнёт пиздеть.

Надо нам поторопиться,

Весь собрался уж народ.

И послушаем о чём же,

Там Чапаев речь ведёт.

— Вам, блядям и пидорасам,

Должен прямо я сказать:

Где-то белые здесь рядом,

Нам придётся бой им дать!

Говорил Чапаев круто

И рубил слова с плеча;

Вспоминал про чью-то матерь,

Хуем по столу стуча.

— Вы тут, суки, охуели —

Вам бы баб ебать, да пить!

Будем мы сейчас ученья

Здесь штабные проводить!

Принесли мешок картошки,

Разложили на столе.

— Это «белые»… Вот пушки…

Это я! На скакуне!

…Вам понятно мудозвонам,

Как мы будем в бой ходить?

Чтобы нас не разъебали,

Белых нужно победить!

А теперь, для настроенья,

Боевой чтоб дух поднять,

Надо Димке-комиссару

В заключенье слово дать!

…Чтой-то я его не вижу —

Неужели его нет?!

— Под столом укрылся, сука!

Петьке делает миньет!

— Ах ты ж курва голубая!

Ну, достался комиссар —

Чуть маленько зазеваюсь,

Сразу вижу голый зад!

Тут и Дмитрий появился,

Томным взглядом всех обвёл,

Вытер губки, облизнулся,

И такую речь завёл:

— Как нас Партия учила,

Как сам Ленин говорит,

Власть Советов непременно,

Очень скоро победит!

И тогда по всей планете,

Для народа, навсегда,

Будут «розовые» страны,

«Голубые» города!

…Ленин!.. Партия родная!.. —

Заблестели вдруг глаза…

Кто-то здесь спросил несмело:

— А ты Ленина видал?

— Хм…

— Мы с «Картавым» «Зимний» брали!

Он нас сам повёл на бой,

И скажу вам по секрету —

Ленин тоже «голубой»!

Тут Чапаев враз взметнулся:

— Эй, «петух», хорош пиздеть!!!

За слова такие можно,

По ебалу получить!!!

…Всё! Капец! Кончай собранье!

Расходитесь по домам!

Завтра утром на рассвете,

Белякам просраться дам!