Чтение онлайн

Только лишь чуть солнце встало,

Показавшись из-за гор,

Над деревнею уснувшей

Протрубили общий сбор.

Все с похмелья, чуть живые,

Кое-как собрались в строй.

Дан приказ: — Опохмелиться!

Предстоит нам жаркий бой!

Сам Чапаев с краткой речью

Дал напутствие бойцам:

— Ежли кто вдруг обосрётся,

Самолично в харю дам!

Это сразу всех взбодрило,

Улыбаются бойцы:

— Шел бы на хуй, ты, мудила! —

Отвечают молодцы.

Вышли в поле за деревней.

Вновь приказ: — Окопы рыть!

Чтобы белые внезапно

Не смогли нас здесь накрыть!

Окопались, притаились,

Зарядили пулемёт…

Барабанный бой раздался —

Офицерский полк идёт!

Скоро будет заваруха —

Кто кому ебло набьет?

Но комдив, Василь Чапаев,

Круто белых наебёт!

За пригорком, в перелеске,

Притаился конный взвод —

Как наступит миг хуёвый,

Так он в бой тотчас войдёт.

Ближе рокот барабанный,

Вот уж стяги их видны…

Приготовились к атаке

Пролетарские сыны.

Вон они!

Как на параде,

Наклонив вперёд штыки,

Дружным строем, шаг чеканя,

Наступают… мудаки!

Комиссар аж встрепенулся,

Часто, часто задышал…

— Вот где я бы развернулся!

Всех до смерти б заебал!

Ща бы выйти из окопа,

В губки всех расцеловать,

Снять штаны, подставить жопу… —

А придётся в них стрелять…

Наши как-то мелковаты,

Да всё больше баб ебут.

Трудно бедным педерастам

Жить в Гражданскую войну…

Ближе белые подходят,

И всё также держат строй —

Но молчат пока окопы…

Тут команда всем: — Огонь!!!

Сразу залп, второй и третий,

Тараторит пулемёт —

Летним утром на рассвете

За деревней бой идёт!

Крепко белые насели,

Красных пиздят в пух и прах,

И почти что одолели,

Нету духу уж в бойцах.

А Чапай из-за пригорка

Всем конец свой показал,

Запасному ясно взводу —

Знать хуёвый миг настал!

Вмиг вскочили в сёдла птицей —

Шашки — вон!

Наперехват,

Выручать чуть не разбитый

Красной Армии отряд.

В бой врубились грозной тучей,

Разметали беляков.

— Что, наелся, гад ебучий,

Ты Чапаевских клинков?!

Офицеры с перепугу

Разбежались кто куда —

И же гремит над полем

Пролетарское: — Ура!!!

Разъебали белых крепко —

Ну Чапаев, ну герой!

После трудного сраженья

Возвращаемся домой…

— Значить так — сегодня праздник! —

Командир провозгласил.

И по случаю такому,

Всех он в гости пригласил.

Вот стоит среди деревни

Командирская изба —

Нам не нужно приглашенья,

Мы и так зайдём туда.

За столом собрались други —

Анка, Дмитрий и Петро, —

За здоровье командира

Пьют вонючий самогон.

Сразу хлопнули по двести,

Повторили, и опять

Ту сивуху снова стали

По стаканам разливать.

Все слегка подзакосели,

Завязался разговор.

Про своё мировоззренье

Здесь Чапаев речь повёл:

— Я — мужик простой, ребяты, —

Командир я лишь в бою.

Вот сижу я здесь и с вами

Самогонку тоже пью!

И в любое время суток

Можно смело забегать…

Вот, к примеру, я бухаю —

Так и ты садись бухать!

Петька тут не утерпевши:

— Ну, Василий, ну даёшь!

А, к примеру, я вошедши —

А ты Анку здесь ебёшь?

— Что?! Кого ебу я? Анку?!

Ну ты, Петя, пизданул!

…Ах ты блядская зараза!!!

Ты похож ей тоже вдул?!

Ну-ка, суки, признавайтесь!

Что?! Еблись?! Вот то-то мне!

…Разливай-ка поскорее,

Что-то скучно здесь в избе!

Пизданули по стакашку,

Закусили огурцом,

И Анюта осмелевши

Потянулась за концом.

К командиру потянулась:

Знает, стерва, где начать —

Как-никак, а все ж начальник,

Надо тоже понимать.

А Василий не терялся,

Расстегнул тотчас штаны —

Уговаривать не надо!

— Мы, чай, тоже не паны!

Сгрёб Анюту он в охапку,

Завалил спиной на стол,

Лихо хуем размахнулся

И по яйца весь вошёл.

Дмитрий млея, с томным взглядом,

Лезет к Петеньке… И вот,

Рядом с Васей по соседству,

Комиссара он ебёт!

Вот так ебля с переплясом!

Любо глянуть, красота!

Вам такого видеть, братцы,

Не придётся никогда!

Как Анюту Петька с Васей

Приподняли на хуях,

А затем её вертели,

Как шашлык на шампурах.

Дмитрий тоже выебнулся —

Сразу два конца взял в рот!

Да чуть-чуть не захлебнулся —

Думал щёки разорвёт!

Долго-долго развлекались

Неразлучные друзья…

И сажу вам не колеблясь —

Кама-Сутра — то хуйня!

После снова долго пили

Тот вонючий самогон,

И опять там продолжался

Сексуальный марафон.

Ебля боком, ебля раком,

Ебля в зад и ебля в рот,

На столе, на печке, в баньке,

Перечесть я всё не смог.

Под конец повырубались —

Трахать нету больше сил —

Всю пизду расковыряли,

А из жопы пар валил.

Спят усталые ребята,

Спят усталые концы —

Так умеют развлекаться

Красной Армии бойцы!

Вот и ночь, а на рассвете,

Наточив опять штыки,

Подбираются к деревне

Недобитки — беляки.

Окружают помаленьку —

Взять реванш они хотят…

Тишина стоит в деревне —

Нажралися все и спят.

Вдруг внезапно грянул выстрел —

Поднялась тут кутерьма!

Да и как же быть иначе —

Шла Гражданская война!

Полупьяные, спросонья,

Ошалевшие бойцы,

Разлетались по деревне

Как горох во все концы.

Дмитрий Фурманов геройски

Честь дивизии спасал —

Знамя в жопу затолкавши,

Как сайгак в степи скакал!

Анка, Петька и Чапаев

Огородами к реке —

Путь спасения искали

Горемычные в воде.

Широка страна родная,

Широка река Урал…

Расскажу вам напоследок,

Как Чапаев погибал.

В воду прыгнули, поплыли,

Анка с Петькой впереди;

Приотстал чуть-чуть Чапаев —

Плыл немного позади.

Жопа Анкина мелькает,

Из одежды — ничего.

От такого обозренья

Хуй поднялся у него!

— Вот те раз!

С такой едлою

Быстро выбьешься из сил.

Донный ил поднявши хуем,

Он корягу зацепил.

Дёрнул влево, дёрнул вправо…

— Всё, пиздец, попал в беду! —

Крепко держит та коряга,

Прицепившись за елду.

Долго крыл он всех хуями —

Ведь ни взад и ни вперёд;

Беляки же не дремали,

Прикатили пулемёт.

Вот и очередь раздалась…

И пускает пузыри,

Наш герой — Василь Чапаев —

Легендарный командир.

Так погиб он смерть храбрых,

Утонув в реке Урал,

И легенду здесь про это

Я в тетрадке записал.

— Это весь мой сказ, ребятки,

Всю вам правду рассказал.

Доложу вам по секрету —

Я от Петьки всё узнал!

Он тогда с Анютой спасся,

Повезло, ебёна мать!

Да и я, клянусь, не стал бы,

По нему тогда стрелять.

— Петька — мой брательник младший,

Он за красных воевал.

Я ж, за белых был в ту пору —

С пулемёта я стрелял!

Вот она судьба какая:

В рот ебать бы ту войну —

Захуячил я Чапая!

И он враз пошёл ко дну!

Класс притихший, охуевший…

— Ну и дед!.. Ну и дела!..

Много бедствий натворила

Та Гражданская война!

Дед поднялся, поклонился,

За приём благодарил…

Мы просили чтоб он чаще

В нашу школу приходил.

— Надо чтить своих героев!.. —

Говорил он под конец.

Вот и всё. А напоследок

Говорю я вам: — ПИЗДЕЦ!

Ветер кружит над равниной

И позёмкою метёт,

Шёл февраль холодный, зимний,

В тот лихой, военный год.

Ставка главного фашиста,

Полк охраны у ворот,

А в углу, у карты мира,

Фюрер Бормана ебёт:

— Ах ты, майне кляйне швайне!

Как без стука смел войти?!

Ну а вдруг я здесь изволю

Фройляйн Еву отъебсти?

Ты того понять не можешь,

Доннер вертер! Готт мит унс!

Что от этого у Евы

Будет форменный конфуз!

— Не сердитесь, о, мой фюрер!

В рот я ёбаный мудак!

Но мне кажется, творится

В нашем бункере бардак.

Ща иду по коридору,

А на встречу херр один, —

В шапке с красною звездою

И с медалью на груди!

Я завидя ту картину,

Прям на месте охуел,

А тот херр, шагая мимо,

Про «Мгновенья» песню пел!

Пел про то, что словно пули

Пыль вздымая на виске,

Пролетают те мгновенья —

Как Кобзон! На русском языке!!!

Тут Адольф расхохотался:

— Ну и Борман, ну фуфлон,

С перепугу обосрался, —

Это ж Штирлиц — наш шпион!

Посмотри на календарик

И раскрой своё ебло,

Ведь у русских нынче праздник —

Двадцать третие число!

Ну а Штирлиц в ту минуту

В свой ввалился кабинет —

В жопу пьяная лежала

Под столом радистка Кэт.

На столе, среди бутылок

И остатков от жратвы,

Вся измятая лежала

Телеграмма из Москвы.

Развернул он телеграмму,

Текст торжественно прочёл,

Фраза краткая звучала

Просто: «Штирлиц! Вы козёл!»

Тут он встал по стойке «смирно»,

Крикнул «Хайль!», стакан налил,

Есть для радости причина —

Ведь «Героя» получил!

Наподдав уже изрядно —

Может пить, что тут сказать —

Попытался было Штирлиц

Кэт-радистку отъебать.

Ну а Кэт, та всё мычала —

«Му» да «Му» — совсем в дугу!

Что ж с ней делать, сукой пьяной?

— Ладно, после отъебу.

А пока, для развлеченья —

«Ишь, блядища, напилась…» —

Вставил Кэт антенну в жопу

И с Москвой пошёл на связь.

«Алекс» к «Юстасу» взывает:

— «Юстас», сука, что молчишь?

Иль ты тоже вдрызг напился

И теперь там сладко спишь?

Тут и «Юстас» отозвался:

— «Алекс»! Круглый идиот!

У тебя в сортире явка?

Почему говном несёт?

— Вот ты там, разволновался,

Аль не нюхал ты бздушка?

Просто Кэт во сне взъебнулось —

Ну и пёрнула слегка!

— Я тебе звоню по делу,

Нашим должен ты сказать,

Что полковник М. Исаев

Рад награды получать!

Что в дальнейшем также честно

Будет долг свой исполнять,

Что сказал «Служу Союзу!»

Понял? В рот тебя ебать!

Всё, пиздец! Гуляй там дальше,

Выпей так же за меня,

За мою подругу — Катьку.

Ладно. — Хайль! — Пока!

Вот ведь, сука, незадача,

Вроде праздник на дворе…

— Кэт!.. Молчишь, хромая кляча…

Даже выпить не с кем мне…

Тут его вдруг осенило:

— Как же я вдруг смог забыть?

Ведь герр Мюллер там скучает,

Надо срочно навестить!

Захватив бутылку шнапса,

Штирлиц вышел в коридор,

И нетвёрдою походкой

К группенфюреру попер…

Шеф гестапо в это время,

Нацепив на нос очки,

Донесение читает —

С дешифровки принесли.

Ничего понять не может,

Всё сплошные матюки,

— Вот ведь русские, мостырят…

Здесь пойди, хоть что пойми…

Тут дверь с треском распахнулась,

Не слетев едва с петель.

Входит Штирлиц, улыбаясь.

Мюллер в гневе: — Охуел?!

— Ну, въебал чуть постовому,

Ну, он дверь еблом открыл…

А что мне прикажешь делать,

Если я пароль забыл?

Ладно, что там, не ругайся…

— Если б это в первый раз…

— Доставай стаканы лучше!

Гля! Достал пиздатый шнапс!

Мюллер хитро ухмыльнулся:

— Шнапс достал? Ну, наливай…

Говоришь «Героя» дали?

Что ж, и это нехуёво, сбрызнуть надо…

— Ну, давай!

— Хайль! Прозит! Дружище Штирлиц,

Смерть врагам! Ты молодец! —

В ставке фюрера бухаешь…

Кто б сказал!.. Ваще пиздец!

— Да, забыл, тут есть проблема.

Вот шифровка, посмотри…

Узнаёшь? Вы охуели?

Сам попробуй, разбери.

— Ну-ка, ну-ка, ща посмотрим…

Кто писал? Ну и дела!..

«Центр, Центр, вышли водки,

и гестапо заебла!»

— Вот ты, Штирлиц, и попался!

Только русский б смог прочесть!

Ща я вмиг охране звякну,

И пойдёшь ты под арест!

— Я?! Пошли б вы на хуй, Мюллер!

Нас не взять за просто так!

Нихт ферштейн, не понимаю!

Это — алиби, ишак!

Сразу Мюллеру взгрустнулось —

Ай да Штирлиц, ай подлец,

От всего найдёт отмазку,

Что поделать — крупный спец!

— Ладно, Штирлиц, всё, замяли,

То проверочка была.

Ну-к… налей ещё стаканчик —

Служба в доску заебла.

— Ну налить, мы это мигом,

Хайль! Прозит! Давай вдогон…

Вскоре крепко нагрузились,

И уснули за столом.

Утро, бункер, зал огромный,

Карта мира вся в флажках,

Видим мы на ножках глобус,

В общем клёвый антураж.

Это зал для совещаний.

Все расселись за столом,

Входит фюрер, чуть помятый.

— Собрались? Ну что ж, начнём…

Для начала мы посмотрим

Донесения с фронтов…

Бля!!! Опять мы отступаем?!

Нас ебут как школяров?!

Фюрер злостью весь налился,

Глазом грозно засверкал:

— Где секретное оружье?!!!

Чтоб я русских отъебал?

Подскочил какой-то маршал:

— Хайль! Яволь! Вот чертежи!

Скоро будет всё готово —

Мне конструктор доложил!

— Так… Посмотрим… Что вот это?

Это что за ерунда?..

Кружавчик, рюшечки, манжеты…

Гульфик?.. Лямочки??.. Тесьма???!

Фюрер явно в непонятках:

— Может дать тут всем пизды?

Вы в натуре охуели?

Это ж кройка из «Бурды»!!!

— Гениально! О, мой фюрер!

Разъебём мы всех врагов!

Ну держись, товарищ Сталин!

Это выкройка трусов!

Наши храбрые солдаты,

Что воюют на фронтах,

Будут пиздить супостата

В бронированных трусах!

Проводили испытанья,

Сам их, лично, одевал —

Превзошли все ожиданья!

В жопу мне снаряд попал!

Ни хуя мне не случилось!

Вот пред вами здесь стою,

Готт мит унс! Зиг хайль, мой фюрер!

Победим мы всех в бою!

А в дверях вдруг заваруха,

Вся охрана на ушах…

Обложив всех матюками,

Входит Штирлиц: — Гутен таг!

Улыбается ехидно,

Фотокамера в руке.

— Что, фашисты, бля, не ждали?

Ща всё будет, как в кине!

Растолкавши генералов,

Пробирается к столу:

— Ну-ка, толстый, слышь, подвинься!

Дай бумаги засниму!

Подсвети-ка… Хуй что видно…

Так… Теперь вообще ажур.

О, мой фюрер?.. Не заметил…

Я закончил — всем бон жур!

Как в финале «Ревизора» —

Все молчат, не шевелясь…

Штирлиц, щёлкнув каблуками,

Удалился восвоясь.

Робкий вдруг раздался голос

В наступившей тишине:

— Это что же здесь творится?

Это что ж, пиздец войне?

Как же мы своим оружьем

Будем пиздить красных псов,

Если наши все секреты

Будут в штабе у врагов?

Фюрер кровью весь налился,

Точно зреющий томат —

Ищет нервною рукою

Телефонный аппарат.

— Хальт!!! — На проводе Москва…

— Гамарджоба! Как дела?

Что случилось, геноцвале?

Как здоровье? Ничего?

— Приструни, товарищ Сталин,

Ты шпиона своего!

Беспредел у нас какой-то,

Гроссе швайне! Муттер фак!

Среди бела дня секреты

Штирлиц спиздил — твой мудак!

— Вах! Я канэшно панымаю,

Старших нужно уважать.

Молодой джигит, савсэм гарачий —

Надо с ным потолковать…

Ну а Штирлиц, не скучая,

С «беломориной» в руке,

Поднимал стакан со шнапсом

В придорожном кабаке.

После многих лет разлуки,

Дрочки левою рукой,

Он спеша сюда припёрся

На свидание с женой.

Двадцать лет её не видел,

Фотографию послал,

И теперь за эти годы

Он отцом-героем стал.

Всё же мысль подспудно гложет,

Не даёт спокойно спать:

— А на фото я по пояс…

Может, загуляла, блядь?

К чёрту гонит эти мысли,

Встреча будет впереди —

Ведь война, необходимо

Конспирацию блюсти.

Чтоб враги не догадались,

Затаясь, исподтишка,

Будет Штирлиц за женою,

Наблюдать издалека.

В ресторане оживленье,

Объявили секс-ревю:

Щас начнётся представленье —

Балет у негра на хую!

Все захлопали в ладоши,

В ожидании, и тут —

Яркий луч упал на сцену,

А там уже кого-то прут!

Негр здоровый, рослый, жирный

И с концом как у осла,

Раком ставит балерину —

Наизнанку вся пизда!

Все орут в ажиотаже:

— Засади ей, суке! Фак!!!

Улыбнувшись белозубо,

Негр вхуярил свой елдак.

А затем, слегка присевши,

Резко задом дёрнул — «кхе!»

Балерина вверх взлетела —

Вот это было фуэте!

Снова раком её ставит,

Жопой к публике, и так,

Он огромную залупу

Начал ввинчивать в пердак.

Штирлиц, глядя на эстраду,

Слёзы счастья утирал,

От эмоций не сдержавшись —

Он жену свою узнал!

Вспомнил садик над рекою,

Как там вишни воровал,

Как полночною порою,

В том саду её он драл…

И хоть память вся снегами

Уж давно занесена,

Но «Про „Это…“» в «Старых песнях»

Нам Агутин напевал…

— Потерпи чуть-чуть, родная,

Ишь, хуище у него!

Вот его б таким хуилой

В жопу трахнуть самого!

А на сцене всё в процессе —

Член вошёл уж до яиц!

Негр довольно ухмыльнулся:

— Повторим прыжок на «бис»!

Как ракета с Байконура,

Подлетела к потолку,

Развернулась, рот раскрыла,

Вниз стрелой и… — хуй во рту!!!

Штирлиц аж хрипит в экстазе:

— Ну, любимая… пиздец…

А рука сама находит

Вставший колом уж конец.

По привычке обретает

Он ладоней жаркий плен,

Глядя как жена родная

Заглотила чёрный член.

А они уж на подходе:

— Глубже вставь! Соси давай!

Вот и всё — вдвоём кончают…

Негр хрипит: — Глотай… глотай!

Только публика не знала,

Что и третий был герой —

Кончил с ними он, сжимая

Хуй натруженной рукой.

Удалось свиданье славно!

Словно дома побывал!

И пускай хоть как заочник,

Но жену он отъебал.

Вышел Штирлиц из шалмана,

Мордой ёбнулся в асфальт…

Свыше голос Копеляна:

— Полчаса он будет спать!

Площадь людная пред нами,

Гестапня везде снуёт —

В столь укромном, чудном месте,

Связника наш Штирлиц ждёт.

Чтоб связник увидеть смог бы

Резидента своего,

Штирлиц там стоял с торшером

И крутил своим еблом.

Наконец, среди народа,

Всех толкая, напрямик,

Через площадь, матюкаясь,

Прёт к нему его связник.

Сам в будёновке с звездою,

С парашютом на спине,

На ходу всех посылает:

— На хуй! Дай пройти-ка мне!

Вот он к Штирлицу добрался,

Обошёл со всех сторон…

— Так, посмотрим, вроде «Алекс»…

Ну, здорово, герр шпион!

Штирлиц аж раскрыл ебало.

— Охуел?! Ты кто такой?

Я вообще в трамвае еду…

Может, скажешь мне пароль?

Тут связник приблизил к уху,

Перегаром пахший рот:

— «Караван идёт на север!»

Откачнулся — отзыв ждёт.

— «Караван идёт на север?»

«А слоны бредут на юг!»

Следом сразу улыбнувшись:

— Ну, с приездом! Здравствуй, друг!

Обнялись, расцеловались…

— Как там «Юстас»? Как Москва?

Доллар там не дорожает?

Как там в Солнцево «братва»?

— Да нормально всё!

Успею обо всём я рассказать.

Бля, с похмелья я болею —

Может, водочки вьебать?

— С водкой, это, обломайся —

Шнапс один! Ваще хуйня!

Я ж заказывал «Столичной»,

Иль забыли про меня?

— А-а, так ты про ящик водки?

Передали, да беда, в пути опять

На таможне нас шмонали,

Пришлось с «гансами» бухать.

Я лишь пару пузырей заныкал —

В парашют засунуть смог,

Остальные с ними выпил.

Бля, гандоны… — «С ними Бог!»

— Ну ваще!.. В натуре, суки!

Ты мне точно не пиздишь?..

Поклянись на пидораса!

Что?.. Бля буду, говоришь?

Ладно, что-то мы забылись,

Оглянись — кругом враги.

Надо срочно делать ноги,

Пока нам лапти не сплели.

Мюллер злобный в кабинете,

Всех сотрудников ебал.

— Руссишь швайн! Пизды сегодня

За него мне фюрер дал!

Этот Штирлиц охуевший,

Мать его раз-эдак-так,

Пиздит в наглую секреты,

А нам ни взять его никак!

И на всё есть объясненье,

И придраться не к чему,

Срочно надо наблюденье

День и ночь ввести ему!

Всё, попал он под колпак,

Пусть повертится, мудак!

Вот ты, Айсман, расскажи-ка,

Как случилось всё в тот раз,

Когда Штирлиц нагрузившись,

Тебе правый выбил глаз?

— Что здесь скажешь, шнапс мы пили,

Вечерком с ним за столом,

Я, слегка переборщивши,

Сталина назвал — козлом.

Штирлиц сразу пальцы в веер,

За «базар» спросил тотчас —

Ну кто их, русских, понимает? —

И въебал мне сразу в глаз.

Кроме этого на «счётчик»

Посадить решил меня —

Может кто мне растолкует,

Это что же за хуйня?

Шеф за голову схватился:

— Как же так ты мог попасть!

«Счётчик» — это значит «бабки»

Должен ты ему отдать!

— Должен я? А что есть «бабки»?

Ничего что т не пойму…

— Не отдашь — тебе же хуже,

Штирлиц вызовет «братву»!

Пред братвой мы — что щенята,

Нас весь Вермахт не спасёт,

Когда ихний главный — «папа»,

Весь базар наш разотрёт!

Разрулит всё по понятьям —

Эт у них такой прикол.

Скажет нам: — «Все лохи — братья!»

Объяснит нам — кто «козёл»!

Не вкурил, во что въебался?

Нужно как-то вылезать,

И герр Штирлица быстрее,

Надо нам арестовать!

Ройте землю, муттер факер!

Нет улик? Состряпай сам!

Не найдёте — тут держитесь!

Вас, блядей, под суд отдам!