Чтение онлайн

– А, по-твоему, я должна была просто позволить ему умереть?
– вопросом на вопрос. – Так с дорогими тебе людьми не поступают.

Боец выдерживает паузу и вот мне начинает казаться, что разговор закончен, но он всё же отвечает:

– Ты слишком много взваливаешь на свои плечи. Ты – всего лишь человек.

– Возможно. Но это мои плечи. Сколько смогу, столько вынесу.

– Ты всегда была такой, - говорит вдруг и совершенно другим голосом: ещё более тихим, глубоким и таким печальным, что на сердце больно становится. А потом добавляет: – Такие, как ты, в этом мире долго не живут, Эмори.

– Видишь, у нас всё-таки есть что-то общее, - выдaвливаю из себя вымученную улыбку и повторяю вопрос: – Так имя мне своё скажешь? Уже можно.

А в следующий миг происходит то, отчего сердце в груди замирает и, кажется, что даже время замедляется ради этого удивительного и такого невероятного мгновения, когда боец тянет руку к моему лицу и, с несвойственной для него нежностью, вытирает подушечками пальцев мои мокрые от слёз щеки.

Он уже во второй раз это делает – вытирает мои слёзы. Почему?..

– Спи, – говорит хрипло, еще на несколько секунд задерживает ладонь на моём лице, а затем отстранятся.

– Спокойной ночи, – говорю спустя паузу. – Не уходи без меня, хорошо?

Смаргиваю последние застывшие в уголках глаз слёзы,и холодная спасительная тьма настигает меня так быстро, что даже если боец и ответил, я этого не услышала.

Погружение в сон произошло практически мгнoвенно, но я еще успела вспомнить о том, что, будучи физически измученной и морально раздавленной, забыла принять лекарство.

*Радио-апокалипсис*

*Зомби-волна *

Track # 22

Clairity - «Broken Things»

Сообщение: Как молитва, вознесённая к небесам, когда кроме как молиться уже ничего не остаётся. Когда вера в то, во что никогда не верил, становится последним прибежищем надежды.

Каждый поцелуй… Я запомню каждый поцелуй. Д.».

***

С мягким звоном двери лифта закрываются за моей спиной, и я ступаю в белоснежный холл. В тот самый – со стеклянной стеной, где ещё недавно состоялся мой последний разговор с отцом, и где я получила от него благословение на помолвку с Дьеном.

Глупости какие.

Это ведь был не отец, а всего-то моя разыгравшаяся фантазия. Проще согласиться с тем, что я сама себе разрешение на брак дала, чем с тем, что oтец явился ко мне во сне по столь важному делу. И самое печальное… что я уже никогда не узнаю, что он на самом деле думал насчёт нашей с Дьеном свадьбы.

Неспешные шаги вторят мне негромким эхом, пока я двигаюсь к одинокой фигуре, застывшей у прозрачной стены.

– Тебя стало слишком много в моей жизни, не находишь?
– даже не повернув ко мне головы, произносит Д-88,и я замираю у него за спиной.

– Я забыла принять лекарство, - сообщаю,и по каким-то немыслимым причинам испытываю лёгкое смущение и даже укол вины. Но с какой стати мне чувствовать себя виноватой?..

– Что за лекарство?

– Оно помогает мне справляться с кошмарами, точнее – попросту спать без сновидений. Настойка из разных трав. Ты же не заставишь меня перечислять их все

– Мне это не интересно.

– Отлично. Прям камень с души.

– Это была насмешка?

– Боже, о чём ты? Максимум - лёгкая ирония пpобежала.

Поворачивается ко мне так резко, что я не успеваю избавиться от гадкой рожицы, которую только что состроила, за что тут же получаю укоризненный взгляд.

С трудом удерживаюсь от желания закатить глаза, делаю шаг к окну,и изo рта невольно вырывается полный удивления выдох.

– Там… там пусто. Почему там пусто?
– Смотрю то направо, то налево,то вниз пытаюсь посмотреть,то наверх, но всё это - глупое бессмысленно занятие, потому что там, за стеклом, нет абсолютно ничего! Лишь идеально белое и, кажется, бесконечное пространство.

– Город ищешь? – тихий голос бойца раздаётся у самого уха,так что я невольно вздрагиваю и тут же поворачиваюсь к нему лицом.

Ну вот опять сердце с ума сходить начало. И кровь к щекам прилила.

– Почему города больше нет? – Прочь глупые мысли и ощущения, нужно попытаться выяснить, что это за место и каким образом мы способны общаться во сне.

– А мне откуда знать?
– впивается в меня взглядoм.

, прошу, не разочаровывай меня так быстро.

– Разочарована?

– Ты тут и мысли можешь читать?! – ахаю.

– Нет, конечно, - коротко и лаконично. – Но что касается тебя, мне не нужно уметь читать мысли, чтобы знать, о чём ты думаешь.

Э-э… меня только что обозначили простушкой?

ыркаю и вновь отворачиваюсь к окну.

– аньше это место выглядело по-другому, - боец занимает место по правую руку от меня и без единой эмоции на лице смотрит вдаль – в бесконечное белое пространство. – Раньше не было этой большой комнаты, окна не было, той кабины с дверями…

– Это называется - лифт, – неотрывно смотрю на его профиль и чувствую лёгкое посасывание под ложечкой, ловя себя на мысли, что мне всё больше и больше нравится его рассматривать.

– Не важно, – дёргает плечами. – Раньше здесь ничего не было. Лишь абсолютная, первозданная чистота. Бесконечность.

– Когда это было?

– Всегда. – Медленно поворачивает голову ко мне.
– Пока четыре года назад одна маленькая, глупая, но очень смелая девушка не спрыгнула в бойцовскую яму, чтобы спасти раба от смерти.

Мурашки по коже. А от взглядa его внутри всё дрожать начинает. Так и хочется обять себя руками да покрепче.

– С тех пор Инфинит стал выглядеть так.

– Что?
– Послышалось, наверное.

– Инфинит. Так старик назвал это место; его предки были румынами.

Собрать мозги в кучку, напрячь мозжечок, а теперь по порядку:

– Кто такой старик?

– Тебе незачем об этом знать.

Ну вот, началась старая песня.

– Расскажи, – хватаю егo за локоть и круто разворачиваю к себе лицом. И, стоит отметить, что удалось развернуть лишь потому, что боец сам позволил мне это сделать. – Расскажи всё! – Я полна решимости.
– Ты не понимаешь, как это важно?