Океан любви
Шрифт:
Дэвид улыбнулся ей:
— Кто-то должен был сделать это. — Он протянул ей бутылку. — Что ж, если это нельзя назвать извинением, то давайте назовем это знакомством.
Немного заколебавшись, девушка медленно взяла бутылку и сжала ее в руках вместе с книгой. Потом протянула ему правую руку:
— В качестве «знакомства»: я — Рэйчел Деверекс.
Дэвид пожал ее руку.
— Привет, Рэйчел, — выдохнул он с облегчением, надеясь, что этот инцидент наконец-то закончился. — Приятно познакомиться. Я — Дэвид Корсто…
— Я знаю, кто вы, — прервала его Рэйчел, усмехаясь. — Оксфордский игрок в теннис, армейский лейтенант, знатный человек, что-то забыла? Ах, да, рок-звезда…
Дэвид почувствовал, что краснеет:
— Конечно, то несчастное представление, которое вы услышали от Тоби. — Он посмотрел на девушку и улыбнулся. — Думаю, было бы лучше, если бы мы оба забыли о той интермедии.
Рэйчел кивнула, улыбаясь ему в ответ:
— Вероятно, вы правы.
— О’кей. А куда вы сейчас направляетесь?
— Назад. — Рэйчел посмотрела на часы. — Я обещала быть в два часа в Академии наук на консультации, но передумала идти туда.
Дэвид взял Рэйчел под руку и произнес:
— Пойдемте, моя машина стоит возле закусочной. Я думаю, даже при таком адском движении у нас больше шансов успеть на колесах, чем пешком. В любом случае, мне необходимо туда вернуться. — Он посмотрел на свою спутницу со страхом в глазах. — Возможно, мне не следует это говорить, но я обещал посмотреть игру Тоби сегодня днем.
Рэйчел взглянула на него и слабо улыбнулась.
— Да, вы правы. Лучше бы вы этого не говорили.
Они быстро прошли Корнмаркет и повернули за угол на Броэд.
— А как это возможно, чтобы вы были здесь, в Оксфорде, и в армии одновременно?
— На самом деле я пока не в армии. Самое подходящее название для меня — то, которое подобрал Тоби: «второй лейтенант в скобках на испытании». Я стал таковым после окончания школы, армия оплачивает мое обучение в университете, а затем, если я успешно сдам экзамены, я должен буду провести шесть месяцев в Сандхерст и пять лет в полку.
— А когда у вас выпускные экзамены?
— Боже мой! Как бы я хотел, чтобы вы не задавали мне этого вопроса. — Дэвид посмотрел на девушку, театрально грызя ногти правой руки. — В следующем месяце!
— О, так же, как и у меня.
— Неужели? Я не могу поверить в это. В каком вы колледже?
— В Хартфорде. Почему вы не можете поверить?
— Ну… потому что… Ну, я подумал, что тогда я должен был встретить вас раньше. Я хочу сказать, что Оксфорд — не такое уж большое место.
Рэйчел улыбнулась и продолжала молчать, пока они не свернули на Броэд и не подошли к машине. Дэвид вытащил ключи из кармана и открыл дверь для Рэйчел.
— А я уже видела вас, — сказала она.
Дэвид остановился, на мгновение перестав придерживать дверцу, и посмотрел на девушку озадаченно.
— Не знаю. Просто видела.
— Тогда почему я не видел вас?
Рэйчел пожала плечами:
— Я не знаю. Возможно, вы смотрели не в том направлении.
Это замечание показалось ему несколько завуалированным, и Дэвид почувствовал, как неожиданная дрожь пробежала по его спине. Он посмотрел в девичьи глаза, пытаясь уловить смысл услышанного.
— Очевидно, вы правы, — произнес он.
Рэйчел бросила книгу на заднее сиденье и поставила бутылку шампанского между ногами.
— Отвезти вас в академию?
Она на мгновение задумалась.
— Нет, не стоит. Моя консультация уже все равно началась. — Девушка посмотрела на Дэвида. — Черт возьми! Я неделями не вылезала из библиотеки. Неужели я не могу позволить себе хоть немного отдохнуть, например посмотреть крикет?
Дэвид удивился ее предложению:
— Вы действительно этого хотите?
— А почему бы и нет?
Дэвид усмехнулся и, отъехав от обочины, выехал с развилки на пересечение улиц Броэд и Холивелл и развернулся на Паркс-роуд к университету.
Подъехав к стадиону, они заметили Тоби, стоящего на линии подающего, одной рукой опираясь на свою биту, а другой упершись в бок.
— А вот и он! — указал Дэвид на Тоби. — Мы остановимся у экранного табло.
— А зачем нужен этот экран? — поинтересовалась Рэйчел, глядя на большую белую доску, стоящую перед ними.
— Его специально устанавливают на одной линии с подающим и отбивающим, для того чтобы последнему был лучше виден летящий в его сторону мяч. — Дэвид взглянул на табло. — Господи, чертов везунчик! Ему осталось сделать только три пробега, чтобы довести счет до пятидесяти очков!
— Если ему осталось сделать только три пробежки, чтобы добиться победы, то почему он просто стоит и ничего не делает? — спросила Рэйчел.
— Сейчас не его подача.
— Никогда не могла понять эту несуразную, на мой взгляд, игру. Когда ты в игре — ты выходишь за пределы дорожки, а когда ты вне игры — то возвращаешься обратно. Где логика?
Рэйчел вздохнула и достала бутылку шампанского. Опустив окно, девушка сорвала фольгу и проволоку, пробка выстрелила в сторону табло. Она быстро приложила горлышко бутылки к губам, чтобы успеть сделать первый глоток пенящегося шампанского. Затем протянула бутылку Дэвиду.
— Они закончили, — сказал он, отпивая большой глоток и указывая в сторону игроков.
— И это все?
— Нет, просто настало время подачи с противоположной стороны. Сейчас очередь Тоби принимать подачу.
Рэйчел покачала головой:
— Это действительно дурацкая игра. — Она взяла бутылку и сделала еще один глоток.
Дэвид смотрел, как подающий направлялся как раз в сторону их машины и, отойдя ровно на двадцать пять ярдов от викета [2] , молниеносно ринулся обратно к линии подачи. Первая подача стала коварным аутсвингером [3] . Тоби попытался реализовать обратный защитный удар, но не дотянулся до мяча всего на фут. Он выпрямился, важно поправил викет и начал утрамбовывать своей битой небольшие ямочки в земле, полагая, что именно они стали главной причиной того, что он пропустил удар при таком явном преимуществе. Тоби вернулся к своей линии, выполнил тренировочный бросок, абсолютно идентичный тому, с которым сам только что не справился, согнул колени и приготовился к следующему удару.
2
Викет — в игре в крикет — калитка; состоит из трех деревянных столбиков с лежащими на них двумя поперечными перекладинами.
3
Аутсвингер — в игре в крикет — мяч, поданный таким образом, что он отрывается от земли и взлетает в воздух (как правило, за те пределы, где у принимающего есть возможность его поймать).