Чтение онлайн

– Убейте этого мерзавца!
– скомандовал он.

– А вы, капитан, не хотите сразиться со мной?
– немного учащено дыша, поинтересовался Джеймс Дан Гил Фостер.
– Буду очень рад скрестить с вами наши мечи.

Он приподнял меч губернатора на уровне своего лица, повернув его в горизонтальное положение, и хищно улыбнулся. Его одежда была почти полностью запачкана в крови, в большей части в крови губернатора. В эти минуты он выглядел очень устрашающе, и это действовало нужным ему образом на охрану. Но, несмотря на свой страх, парни в синих и красных мундирах бросились на него. Его начали окружать со всех сторон, отрезая все пути отступления. В бой с ним вступил и сам капитан. В отличие от его подчиненных, у Малвилла техника боя была гораздо интереснее и опаснее, а потому Фостер старался уделять внимание именно его атакам.

Фостер отбил две атаки, а третья оставила на его плече рану, хотя и не слишком глубокую. Солдат, который ранил его, лишился жизни спустя пару секунд, не успев даже порадоваться своему маленькому успеху. А спустя пару минут боя, Фостер получил свое второе ранение, теперь уже гораздо серьезнее - его лишили чуть ли не куска мяса с левого бицепса. Фостер даже не почувствовал боли, но осознал свою потерю увидев отлетающий в сторону кровавый ошметок. Вначале он решил, что потеря не велика, но когда его левая рука перестала ему подчиняться с прежней быстротой, он изменил свое мнение. И в то же время ранение придало ему ярости, а ярость новую силу. Крича, он выбил меч из рук одного из солдат, после чего всадил ему кинжал ослабевшей рукой в горло, а сам в это время получил ранение в правое предплечье, которое лишило скорости и его правую руку. Но даже так он продолжал держать удары и наносить свои.

Спустя десять минут боя, когда соперников осталось только четверо, включая и капитана Малвилла, силы Фостера начали покидать с удвоенной скоростью. Прежде чем усталость и ранения и вовсе вывели его тело из-под контроля, Фостер нанес очередной смертельный удар мальчишке в синем мундире, после чего Малвилл выбил из его рук меч, а затем рукоятью своего оружия отправил его в глубокий обморок. 3.

"Заснеженные горы на горизонте и заснеженные облаками небо. Наверное, следующее, что я увижу, будет высокий старик на лодке, который потребует плату за перевоз на другую сторону реки", подумал Джеймс Дан Гил Фостер, напряженно вглядываясь в даль.

Как бывает всегда некстати, жутко зачесался нос. Но, так как его руки были связаны за спиной, помочь себе даже в этом он уже не мог. Помимо данного неудобства, ему так же было неприятно натирание кожи на запястьях от грубой и тугой веревки, а также тошнота, причиной которой была удавка, сдавливающая ему горло. В отличие от этих неприятных ощущений, на боль от ран он даже не обращал внимание.

"Ухожу из жизни без комфорта, но - на свежем воздухе". Эти мысли показались Фостеру вполне забавными, а потому он не удержался от улыбки.

– Ты находишь что-либо смешное в своей скорой смерти, Фостер?
– спросил его Малвилл.

– Абсолютно ничего смешного не нахожу, - легко признался ему Фостер, словно они вели обычную дружескую беседу.
– Просто, газы мучают.

– Туда, куда ты отправишься, проблемы с желудком тебя больше не будут беспокоить.

– Рад это слышать. Только не жди от меня благодарностей.

Капитан не произнес больше ничего, а только отошел в сторону.

Фостер сидел верхом на собственном коне. Справа от него росло дерево с огромной кроной, на одной из веток этого дерева ему и предстояло проститься с жизнью. Наверняка его тело в этой безлюдной местности будет долго висеть, раскачиваясь на летнем, а затем и осеннем ветерке. Если тело будет жарким - его тело быстро превратится в мумифицированную пародию на самого себя. Очень скоро прилетят вороны и в течение нескольких минут лишат его глазниц, языка, щек, а также пострадает и нос. Одежда будет терять свой окрас, а затем и прочность, пока не превратится в лохмотья.

"Зрелище будет не самым приятным. Неподобающий образ для одного из лучших воинов Молодого Мира".

Оставшиеся два солдата из охраны губернатора, стояли по разные от него стороны. На их лицах он читал радость и призрение в свой адрес. Конечно, они были счастливы поучаствовать в казни одного из самых жестоких и суровых людей губернии Андор, легенды и байки о котором зарождались еще тогда, когда им самим было по пять-десять лет. Но так же в их глазах он видел страх. Словно они верили, что великого Джеймса Дан Гил Фостера просто невозможно убить обычными средствами, которые всегда действуют на простых смертных. А если его внешняя оболочка и сгниет на ветру, то его злобный дух наверняка продолжит вершить и дальше зло.

Сам Фостер никогда не считал себя плохим человеком, веря что все в этом мире относительно, но никогда не пытался доказать кому-либо обратное. За последние три месяца своей жизни, по его собственному убеждению, он слишком много позволял многим людям, оставляя все безнаказанно. А потому, убийство губернатора и большей части охраны принесло ему неповторимое ощущения свободы и удовлетворения. За эти три месяца он проголодался по страху, читающемуся в глазах людей, и теперь впитывал каждое мгновение этого момента.

Капитан повернулся в сторону молодого солдата в синем мундире, в руке которого был хлыст и коротким кивком головы дал ему указания к действию.

– Погодите, а как же последнее слово?
– поспешил напоминать о важной особенности каждой казни Фостер.
– Разве вы лишите его меня?

Вначале Малвилл хотел проигнорировать его просьбу, но после недолгих колебаний, кивнул головой.

– Только быстро.

– Моя компания вам наскучила? Тогда не будут вас долго задерживать. Я только хотел сказать вам, что не считаю себя побежденным, а вы не считайте себя победителями. Это далеко не так. Даже мертвым я буду возвышаться над вами, пусть даже вися на суку. А вы, так же, как и сейчас будете глядеть на меня снизу вверх.

– Это все?

– Пожалуй, да.

Малвилл вновь посмотрел на солдата и дал повторное указание.

Конь дернулся под ним. Петля натянулась. А скорый щелчок хлыста и вовсе лишил его опоры. Как-то он слышал от одного из завсегдатаев таверны, что при повешенье человек может испытывать не только боль, но и сильное удовольствие сравнимое с оргазмом. Теперь Фостер мог сказать, что это полная чушь. Горло сдавило до жгучей боли, стоило его тяжести тела затянуть ее туже. Шейные позвонки хрустнули, и голову захлестнула горячая волна. Чувство было столь неприятным, что он поспешил избавиться от веревки, что сдавливала его гортань, но связанные руки не позволили ему даже сделать попытку себе помочь. От отчаянья он задергал ногами, в надежде найти хоть самую неустойчивую и хрупкую опору, но тщетно - это только усугубило его безвыходную ситуацию, и удавка буквально впилась ему в горло. Он захрипел, пытаясь вдохнуть немного воздуха в легкие, но и в этом ему не сопутствовал успех. Перед глазами начали расцветать разноцветные пятна, которые быстро стали увядать и чернеть. Вскоре все вокруг для него стало черным, и только звуки все еще доносились откуда-то издали.

В последние секунды своей жизни, Джеймс Дан Гил Фостер вспомнил пророческие слова ведьмы: "Я предвижу свою смерть, Фостер, но не сегодня, и не от твоей руки. А вот ты падешь, приняв поражение от капитана губернаторской армии Уолтера Малвилла".

Как неприятно это было осознавать, но старуха оказалась права...

Когда его тело перестала извиваться, Малвилл не произнеся ни слова, сел на своего коня и помчался назад в сторону губернии Бертуис. В отличие от него, двое солдат остались стоять на месте на какое-то время. Один из солдат достал свой кинжал и отрезал на память пуговицу с камзола Фостера, а после недолгих раздумий, он отрезал еще и прядь волос с головы трупа. Второй солдат поспешил последовать его примеру и отрезал указательный палец Фостера и завернул его в платок, который быстро стал краснеть.

С этими трофеями они покинули поле, на котором проводилась казнь над Джеймсом Фостером - лучшим воином объединения Эрис и одним из лучших укротителей мечей всего Молодого Мира.

Глава

семнадцатая

–

Летописец

.

All the way for you

–

Poets of the fall

1.

Кевин Нолан и Марк Уотер находились в десяти милях от Шавиата, объединения Атун, когда Джеймс Дан Гил Фостер расстался со своей жизнью. Спустя эти десять миль им предстояло расстаться на короткое время. Марка ждал в гости его единственный оставшийся родственник, а Кевину предстояло пройти оставшийся путь до Байеса в одиночестве, где надеялся найти хижину летописца, располагающуюся на одном из самых просторных лугов Молодого Мира.