Чтение онлайн

День был теплый, но от воды веяло холодом, и Кевин повел непроизвольно плечами. До сих пор для него оставалось загадкой причина столь резкого изменения планов Мэджика Шайна. Что могло заставить волшебника отказаться от своих планов добраться вместе с ним до Океана Надежд, ведь, судя по их вечернему разговору, маг был полон решимости заточить его в спальной комнате на долгое время, если он не захочет взять его с собой в дорогу? Почему он освободил их всех, да к тому же еще разрешил воспользоваться одним из своих самых лучших кораблей?

Наверное, это решение волшебника навсегда останется для него тайной.

Ветер сбил ему челку на лбу, и Кевин приподнял голову ему навстречу. Закрыв глаза, он попытался отрешиться от всех мыслей, сосредоточившись лишь на звуках, что его окружали.

– Не знаю как ты, но я ничего не понимаю.

Кевин узнал голос Тифа, но оборачиваться, и даже открывать глаз, не стал. Но, почувствовал, что Тиф встал рядом с ним, опустив руки на борт.

– О чем ты?

– Об этом доморощенном волшебнике. Почему он нас отпустил, хотя планы, как я понимаю, у него были совсем иными - нас отстранить от тебя, а себя приблизить.

– Я и сам думаю об этом, но, так же, как и ты, не могу найти ответа.

– Ты с ним больше не разговаривал, после моего поединка с его слугой?
– спросил Тиф, стараясь не выдавать с голосом слишком заинтересованных в ответе ноток.

После короткой паузы, Кевин признался, что общался.

– Он заходил в мою комнату.

– И чего он хотел?
– спросил Тиф с той же сдержанностью и отрешенностью.

– Предостеречь меня.

– От чего?

– В общем и целом. Сказал, что путь до Мира Вечности очень опасен.

– Он предлагал тебе свою помощь?

Кевин кивнул, после чего глубоко вобрал в легкие прохладного влажного воздуха.

– И что ты ему ответил?
– спросил Тиф.

– Мы плывем в Фаржэ на корабле мага без него самого. Делай выводы?

– Похоже, ты чего-то недоговариваешь, Кевин.

Тиф уставился в даль, явно заинтересовавшимся чем-то теряющимся у горизонта. Кевин взглянул на его загорелое и обветренное лицо, но ничего не стал говорить. Зато, Тифу было что добавить:

– Ты нам всем не доверяешь или же только мне?
– после этих слов, он потерял интерес к горизонту и повернул лицо к Кевину.

– Я сам не знаю, кому мне доверять, а кому нет, - решил признаться Нолан.
– Меня одолевают сомнения, и я ничего не могу с этим поделать.

– Не забывай, что ты сам признался, кто ты и куда держишь путь. Так же не забывай, что именно ты предложил нам стать твоими спутниками.

– Я помню об этом, Тиф. Так же я помню, что я тебе обязан жизнью. Благодаря тебе, я сейчас стою на палубе этого корабля, а не сижу в темнице Андора, в ожидание наказания. Мы отправились в путь вчетвером и продолжим его вчетвером.

Тиф сдержано кивнул, похлопал Кевин по плечу, после чего развернулся и зашагал обратно туда, откуда пришел.

– Меня тревожит только одно обстоятельство.

Тиф обернулся.

– Какое?

– Четыре Темных. Почему они не дают о себе знать?

– У меня на это счет есть две версии.
– Один из матросов прошел мимо них, и Тиф подождал, пока он отдалится.
– Вполне возможно, что мы встретимся с ними только в Старом Мире. А может быть, они просто не существуют.

– Плохо, если это так.

– Почему?
– спросил Тиф, нахмурив кустистые брови.

– Потому что это уменьшает вероятность, что другие Миры существуют, а в месте с ними и Океан Надежд. Если это так, тогда все наше путешествие - пустая трата времени и сил.***

К закату дня поднялся ветер, корабль помчался быстрее, но у капитана были предположения, что ветер может и усилится. Кевин спустился в каюту еще до появления в небе первой звезды. В каюте было прохладно и немного сыро. Рядом с койкой, стоял круглый стол и стул. У стенки находился комод с тремя ящиками. Спать ему пока не хотелось, а потому он зажег свечу и сел за стол, на котором стояла пепельница, чернило с пером и желтый лист бумаги. Его и раньше посещали мысли об изложение на бумагу всего, что с ним произошло и еще произойдет по пути к Океану Надежд. А за все время плавания, у него будет достаточно времени для ведения дневника, который, вполне возможно, можно будет опубликовать в каком-нибудь издательстве Лос-Анджелеса. Возможно, когда они доберутся до Диллема, он купит себе небольшою сумку, в которой будет хранить свои рукописи.

"Интересно, сколько страниц займет мое повествование, прежде чем я смогу поставить финальную точку?".

Кевин представил себя на границе между Старым Миром и Миром Вечности: истощенное лицо, взлохмаченные длинные волосы, грязная одежда, мозолистые руки и...четыре сумки на плечах полностью забитые исписанными листками. Образ получился забавным и, в то же время, подчеркивающий неудачное решение начинания дневника. Вдобавок, при потере рукописей или же попадания их в не те руки, дневник может оказать ему недобрую услугу.

Кевин взял в руки перо и слегка встряхнул его, сбрасывая с его кончика излишки чернила. Затем медленно подвел его к чистому листку бумаги и сделал первую запись:

"Меня зовут

Кевин

Нолан

и история, которую я хочу вам поведать,

произошла со мной в реальной жизни.

Прочитав ее, вы можете мне не поверить, и я не стану вас осуждать за это, так как я и сам все еще не могу

свыкнуться

с тем, что

стало частью моей размеренной жизни в начальные дни весны

".

Он никогда не вел дневники, а о писательской карьере не помышлял даже в раннем детстве, но в эти минуты он испытывал огромное желание продолжить писать, высказать все свои мысли и переживания хотя бы этому клочку бумаги.

Но, прежде чем он окунул перо вновь в чернильницу и принялся за новый абзац, в дверь его каюты постучали, и он отложил перо в сторону.

За дверью стояла Линин, мило улыбаясь и держа руки за спиной.

– Я тебе не помешала?

– Нет. Входи.

Кевин пропустил ее внутрь каюты и предложил сесть на кровать. Линин села, после чего отвела руки из-за спины. Оказалось, что она пришла к нему с бутылкой вина и двумя деревянными кружками.

– Хорошо, что ты пришла, Линин. Я тоже хотел с тобой поговорить.

– Мне так неловко, Кевин, - произнесла Линин.

Кевин вытянул вперед руку, призывая ее молчанию, прежде чем она могла еще что-либо сказать.