Чтение онлайн

Примерно в 23.00 меня разбудил голос Тура:

— Все наверх!

Я быстро оделся. Ошалело свистел ветер. Сильная бортовая качка сотрясала лодку. Впереди маячили огни, это остров Файлака. Повернуть обратно? Но стемнело, и все манипуляции с парусом в это время были просто опасны. Решили спустить парус. Вскоре он лег на палубе, мы с Норрисом и Рашадом его свернули и закрепили к мачте. Детлеф между тем занялся подготовкой носового якоря. Мы решили встать на якорь. Мне, правда, казалось, что это опасно, и об этом я сказал, предложив выбросить плавучий якорь.

И все-таки вопреки моему совету Детлеф отдал большой носовой якорь. Но как только якорь лег на грунт, якорный канат лопнул, как нитка. Остался один якорь, маленький, на корме. Закрепили трос к нему. Выбросили. Якорь лег на грунт, трос натянулся и… отвязался. Мы потеряли последний якорь, оказавшись практически беспомощными.

Ветер и волны усилились. Все трещит и ходит ходуном. Хорошо еще, сегодня мы укрепили с Карло мачту, а затем подтянули форштаг — трос, который держит мачту спереди. Единственное, что может спасти нас сейчас, — плавучий якорь. На него и стали.

В 4.00 меня разбудил Асбьёрн. Я встал на вахту. Небо хмурое, сильный южный ветер. Лодка на плавучем якоре. Видны огни острова. Через час появился Тур, спросил, как дела. Решили дать SOS световым сигналом. Я взял специально приготовленный на этот случай фонарь-прожектор и стал сигналить. Но, увы, нас не поняли…

Норман всю ночь посылал SOS в эфир, но тоже безуспешно. И по рации нас никто не слышал. В 6.00, когда забрезжил рассвет, я пошел спать, забылся не надолго, но глубоко. Приснился мне наш «Тигрис», идущий на всех парусах к Бахрейну, он фыркал, скрипел и сопел, как большой старый бегемот.

Меня разбудил Детлеф. Удалось связаться со «Славском». Его капитан Игорь Антонович Усаковский тут же согласился помочь, и сейчас они идут к нам на выручку. Правда, подойти близко к нам судно не может, ведь здесь очень мелко. Они готовят мотобот и сваривают для нас новый якорь.

В 10 часов 30 минут на горизонте мы увидели «Славск». Вот он ближе, ближе, а вскоре мы увидели и идущий к нам мотобот. Еще пятнадцать минут — и Игорь Антонович с первым помощником у нас на борту. Устроили короткое совещание. Решили, что мотобот возьмет на борт наш плавучий якорь и попытается отбуксировать «Тигрис» к «Славску». Ветер продолжал буянить и нагонял крутую волну. Вскоре якорь был на мотоботе, и он начал тянуть нас задом наперед.

Между тем мы приготовили обед и уютно уселись за стол, благо хижина заслоняла нас от ветра. Прошло еще часа два, и тут мы поняли, что хоть мы и движемся, но движемся не в нужном направлении. Слабосильный мотобот ничего не мог сделать, и нас вместе с ним сносило на рифы, которые находились от нас на расстоянии трех-четырех миль. Нужно было срочно что-то предпринимать.

В это время появилась рыбацкая шхуна, идущая прямо на нас. Мы обрадовались — идет помощь, но радость наша оказалась преждевременной. Шхуна прошла мимо, не обратив на нас ни малейшего внимания. Остановившись неподалеку от нас, она начала ставить сети. Решили послать к ним наш «Зодиак» с Рашадом и Детлефом, чтобы попросить рыбаков о помощи. Рашад и Детлеф не возвращались целый час. Вскоре шхуна подошла. Рашад сказал, что капитан шхуны требует за буксировку нас к кораблю 500 динаров. Цена была просто немыслимая. Тур отказался, мы, а особенно Усаковский, возмутились.

Прошел еще час. Мы продолжали дрейфовать в направлении рифов. После нового совещания решили испробовать такой вариант: мотобот возьмет нас на буксир за нос, а мы тем временем поднимем парус.

Наконец парус надулся, и мы пошли, но лодка все равно продвигалась вперед очень медленно. Появилась еще одна шхуна. Тур уже согласен на все. Мы машем им руками. Они подходят. После долгой торговли и объяснений, что до корабля (он, кстати, к этому времени исчез из виду) всего три-четыре мили, мы сошлись на 250 динарах. Рашад прыгнул на шхуну, чтобы показывать им направление. Она пошла вперед, взяла на буксир мотобот, мы опустили парус и начали двигаться на северо-восток.

Капитан связался с кораблем, объяснил ситуацию и приказал идти нам наперерез. Через час стемнело. Ветер, еще более усилился, нас качает и валит на левый борт, но мы идем. Примерно часа через три мы подошли к «Славску». Тьма кромешная и ветер. «Славск» сияет всеми огнями и кажется недоступным сверкающим раем. Вновь проблема, как подойти, как ошвартоваться к «Славску»?

Тур велел мне идти на «Славск» для связи. Кроме того, мне необходимо поговорить с Москвой и попросить разрешения для «Славска» на дальнейшую буксировку «Тигриса». Одному мне уходить не хочется, и я приглашаю Карло. Ветер свирепствует, волны трехметровой высоты. Мы с огромным трудом подходим к «Славску» и кое-как забираемся по штормтрапу. Мотобот же поднимали около часа.

Наконец «добро» Москвы на буксировку получено. Тут же связываюсь по рации с Туром, договариваемся удлинить буксирный конец метров на 250 и продолжать буксировку. Тур просит держать минимальную скорость, я советую ему держаться в кильватер «Славску», чтобы он заслонял «Тигрис» от ветра. Капитан «Славска» организовал все необходимое — буксирный конец удлинили, на корме дежурили постоянные вахтенные (привлекли даже доктора), в машине — двойная вахта. На мостике все начеку. Рация постоянно работает.

Перед сном еще раз связался с Туром по радио, он сказал, что у них все в порядке. Ночью я спал в удобной и широкой капитанской постели, но спал беспокойно — как оказалось, не зря.

В 7.00 ко мне пришел Игорь Антонович и сказал, что буксир оборвался и что сейчас начнется операция по поимке «Тигриса». Я вылетел на палубу. Ветер штормовой, семь-восемь баллов, волна три метра. «Тигрис» неуправляем. Его швыряет и колотит со всех сторон. Шлюпку спустить невозможно, вернее, очень опасно. Капитан решает отдать буксир прямо с борта «Славска». Операция не только рискованная, но невероятно трудная, ведь маневрировать большущим «Славском» вокруг хрупкого «Тигриса», — задача чрезвычайно сложная.

Тем не менее капитан справляется с ней блестяще. Правда, помогают ему и наши ребята: Асбьёрн и Детлеф спускают «Зодиак» и гребут к «Славску», ловят выброску, но судно относит, и выброску приходится отдавать. Новый заход «Славска». Беда — к беде: у Детлефа ломается весло, гребут одним. Вновь выброска у них, на этот раз удачно, конец буксира закрепляют на «Тигрисе» — и снова в путь. Очень медленно, два с половиной — три узла, против ветра, против течения, но по направлению к Бахрейну.

Сейчас будет уместным задать вопрос: почему именно к Бахрейну? И ответить на него. Тур наметил Бахрейн с самого начала: там проводятся очень интересные археологические раскопки. Но сейчас во главу угла поставлено иное: после той ночи мы поняли, что идти дальше с нашим парусом невозможно, он непрочен и не приспособлен для маневрирования. Первые наши мили в Персидском заливе показали это со всей очевидностью.

Итак 5, 6, 7 и 8 декабря мы шли за «Славском». В ночь на восьмое ветер переменился на северный, и всю ночь мы шли с отличной скоростью. Так что стали приближаться к Бахрейну быстрее, чем предполагали. Посоветовавшись с Туром, мы решили, что «Славск» подтянет нас к северной части острова, на расстояние пять-шесть миль, далее вызовем буксир и на буксире пойдем к Манаме — столице Бахрейна.

Я связался с Бахрейном и сообщил им наш план. Бахрейн же ответил, что советским судам вход в порт запрещен! Когда я передал об этом на «Тигрис», возмущению не было предела. Но что делать?