Чтение онлайн

– Эй!
– окликнула она, умудрившись сдвинуться на дюйм, чтобы увидеть, что он делает.
– Куда ты идешь?

Перед ее взором мелькнула соблазнительная задница, и незнакомец исчез в каюте. Дрожь немного стихла, но глупые ноги отказывались двигаться. К тому времени, как он вышел через минуту, все тело Ди ломило из-за попыток пошевелиться. Оставалось только надеяться, что мужчина не решил обокрасть ее, в противном случае Ди сомневалась, что найдет силы остановить его.

Челюсть отвисла, стоило Ди заметить сверток в его руках. Незнакомец колебался, но все же подошел и укрыл ее плечи одеялом.

– В следующий раз будь осторожней, - пробормотал он.

Трясущимися руками она сильней закуталась в одеяло.

– Спасибо, - сказала она. От благодарности в горле встал комок. Кто бы знал, что кусок ткани может быть столь желанным. Может ей свернуться калачиком под ним прямо здесь и просто немного поспать.

Она заставила глаза широко распахнуться, когда незнакомец опустил подбородок и встал. Она подняла голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как он перекинул ноги через борт лодки и оттолкнулся. Но перед этим она заметила намек на улыбку.

Данил никогда раньше не видел их вблизи. Людей. А уж тем более чтобы настоящий человек из плоти и крови находился в его объятиях.

Он никогда не встречал Анселена, своего полубога-отца, хотя мать говорила, что Данил напоминал ей его. Когда мать была жива, всякий раз когда она говорила об Анселине, ее взгляд становился мечтательным и отсутствующим, несмотря на многие годы разлуки,. Это был короткий роман, но она любила его отца с силой урагана. Данил никогда не понимал, почему мать по-прежнему испытывает страсть к отцу, но подержав женщину в объятьях, он начал понимать.

На ощупь такая мягкая, а кожа гладкая. Он думал о человеческой анатомии и странных ногах, внушающих ему отвращение, но только не в этом случае. В отличие от русалок, человеческая женщина прикрывала грудь треугольниками эластичного материала. Они немного замаскировали отвердевшие соски. Точно такой же материал прикрывал область между ног. Возможно там генитальная щель? Запах оттуда опять же отличался от русалочьих, но в тоже время был так обольстителен и вызывал желание просунуть туда нос. Возможно, язык.

Данил застонал. Сама идея об этом возбудила его.

Сейчас он плавал кругами вокруг лодки, неспособный найти оправдание, почему медлил и не уходил, когда его еще ждали дела. Но она была такой хорошенькой. Намного лучше, чем он когда-либо воображал. Когда он вернется в город тритонов, то первым делом заплывет в библиотеку. Он хотел знать больше. Пусть остальные продолжат насмехаться над ним за лишнюю трату времени. Он разговаривал с человеком, немного узнал о ее судне и получил шанс снова проверить свои знания. Его мозгу потребовалась минута на осознание, но хвала богам за его божественное происхождение. Кто знал, что дары: умения говорить, перевоплощаться и множество других обнаруженных тритонами - казавшиеся бесполезные теперь можно использовать?

Его причины задержки, по крайне мере, были двойственны. Ключ находился где-то в этом районе, если только ведьмам можно верить. В принципе он ведь может делать два дела одновременно?

Он найдет ключ и будит следить за лодкой, пока девушка не уплывет. Хотя откуда взялось это чувство защитника? Хрупкие люди выживали достаточно долго без любой помощи от его вида. Несмотря на любопытство, она достигла достаточно хорошего результата и без Данила.

Но где были эти мысли, когда он смотрел ранее, как она тонула? Посейдон потребовал себе ее маленькое тело, но Данил вмешался, наплевав на последствия.

«Без сомнения последствия будут».

«Подожди», - подумал он, сжав челюсть. Ему нужно сосредоточиться. К смерти Семеоны, его матери, необходимо относится с заслуженным уважением, похоть к человеку здесь неприемлема. Потребовалась неделя, чтоб найти способ добраться до Анселина, даже с помощью Гагена.

«Ты так близок совершить правосудие. Сосредоточиться».

Данил посмотрел на заколдованный коралловый сланец, прошептал волшебные слова и подождал свечения, которое отметит нужное направление. Сланец загорелся ярким светом как и ожидалось, но вместо того чтобы образовать тонкую линию для него, жар пульсировал как сердцебиение. Его собственное сердце ушло в пятки.

«Я на месте».

Он был настолько близко, что сланец не мог точно определить место, где покоится ключ.

Он оттолкнулся хвостом, удерживая взгляд на сланце. Куда бы он ни поплыл, сланец возвращал его к этой точке. Над ним находилась лодка, а внизу темнота. И где-то посредине находилась месть, которой так жаждал Данил.

Он глубоко нырнул, игнорируя изменения в давлении, что часто вызывало затруднение в дыхании. Ни один другой тритон не должен был обращать внимание на работу простых автономных рефлексов, но Данил знал о каждом сделанном вздохе и выдохе.

Здесь вода была холодной. Рыба не такая энергичная как выше. Но как бы сильно он ни искал, но негде не смог найти хоть что-то отдалено напоминающее ключ. Он плавал взад-вперед, вглядываясь во мрак, проверил все карманы в поисках любого места, куда мог упасть ключ.

Возможно, ведьмы ошиблись или просто обманули, чтобы избавиться от него, но это шло вразрез всему, что он знал о ведьмах. Пока им платят запорошенную цену, они предлагают свои услуги.

«Будь прокляты боги».

Он повернул голову к поверхности и определил местоположение судна, которое должно было уже переместиться. Странно. Он думал, что девушка непременно попытается добраться до священных земель.

Медленно поднявшись на поверхность, он направился к лодке, зная, что она может двинуться в любой момент. Но судно дрейфовало на одном месте, и Данил добрался до него с возросшим беспокойством. Волевое усилие, и он преобразил хвост в ноги. После небольшой паузы Данил забрался на корму. Игнорируя покалывания, охватившие нижнюю часть тела, он сделал глубокий вздох от вспышки боли из-за первого шага. Это было чьей-то дурацкой шуткой, но он мог заставить глупые штуковины двигаться после минутной боли.

Данил оказался на открытой небольшой площадке, где оставил ее. Сердце грохотало с каждым совершенным шагом, но он не нашел ее где ожидал. Затем он вспомнил о маленькой каюте и направился к ней. Дверь, как и прежде, распахнулась, и перед взором предстала большая кровать. На этот раз девушка лежала, свернувшись на ней.

Дрожащая и посиневшая.

«Это неправильно».

Он достаточно знал о людях, чтобы понимать - они не должны так выглядеть.

Все тело сотрясала неудержимая дрожь. Дыхание стало неровным и быстрым.