Чтение онлайн

– Но... Боже, Данил, у меня шок? Гипотермия...

Когда несвойственное ему внешнее возбуждение слегка утихло, Данил понял, что это естественная реакция его тела на Афродиту. Отвердевшая плоть прижималась к ней чувствительной головкой к животу, посылая волны удовольствия в пах.

– Ты чувствуешь это, Ди? Моя нужда в тебе не сон. Не иллюзия, вызванная болезнью. Коснись меня, и ты поймешь.

– Но, Данил…

Он накрыл ее губы своими, наслаждаясь остатками соли. Язык поддразнивал губы, вступая в схватку с язычком, и медленный огонь в крови вспыхнул в неистовое пламя. Они вдвоем обхватили пальцами член и погладили его длину. Сердце забарабанило в ушах, из горла Данила вырвался удовлетворенный стон. Но если он сейчас же не остановит Ди, то нарастающая ноющая боль в мошонке убьет его.

Сила, которая потребовалась ему, чтобы оторваться от Афродиты, соперничала с потребностью дышать:

– Я не знаю как... Покажи, как мне доставить тебе удовольствие, Ди.

В ярких зеленых глазах мелькнул вопрос, но она подняла их переплетенные пальцы и положила на грудь.

– Здесь, - прошептала она.

Данил покатал затвердевшую вершинку между пальцами.

Ди издала низкий гортанный стон, а потом потянула его руку ниже.

Скользнув по животу и ниже к влажной потайной плоти, скрытой за кусочком материи, Данил одобрительно заурчал.

– Здесь, - повторила Ди.

Данил подумал, что его сердце разорвется, стоило пальцам скользнуть мимо кудряшек к складкам. Он стал осторожно исследовать шелковистую плоть, и у него сперло в горле, стоило Ди издать стон. Он скользнул пальцами внутрь, и там его приветствовал гладкий жар.

Один палец проник внутрь, плоть обволокла его, и Данил продвинулся дальше. Ее пальцы сильней впились в его руку - голова откинулась, губы приоткрылись. Ди тихо вскрикнула, и Данил присоединил к первому пальцу второй.

Большой палец зарылся в жесткие кудряшки, и Ди ахнула. Не отрывая взгляда от ее лица, Ди медленно погладил это место снова, и плоть запульсировала вокруг пальцев. Он покрутил их в неспешном темпе, то погружая, то вытаскивая.

«Очень-очень приятно».

Бедра покачивались на его руке, и все мучительные сомнения, что он не сможет возбудить и удовлетворить ее, испарились в мгновение ока. Она почти мучительно схватила его руку, выдохнула его имя между прерывистыми вздохами и плотно прикрыла глаза, поощряя к дальнейшему исследованию. Он обвел твердый бугорок, и Ди задрожала. На долю секунды его смутила реакция Ди, застав сомневаться: «А стоит ли продолжать?» Но когда Афродита напряглась и закричала, вскрик этот был наполнен чистым эротическим наслаждением, который эхом прокатился к члену.

Она опустила голову на его бицепс, тело по-прежнему подрагивало. Его пальцы продолжали свое исследование, поскольку он еще не мог покинуть ее. Аромат женского желания усилился, и Данила затерзал отчаянный голод.

– Так хорошо?
– спросил он, удостоверяясь, что Ди довольна. По какой-то неизвестной причине он жаждал этого подтверждения.

От улыбки дрогнули щеки.

– О боже, да Данил. Тебе даже не надо спрашивать.

Когда он убрал руку, то Ди всхлипнула и отодвинулась, наблюдая, как он ее влагой проводит по головке члена. Если он считал себя до этого возбужденным, то от одного мазка чувства умножились в тайфун наэлектризованных волн.

– Я бы никогда не подумала, что ты не человек, - сказала Ди.
– Твои черты лица, тело, слова и поступки очень человечные. Если бы я не видела сама...
– она подняла глаза и встретилась с ним взглядом.
– Покажи, как мне доставить тебе удовольствие, Данил. Хочу убедиться, что сделала все правильно.

В том, как покраснело его лицо, было что-то очаровательное. Внезапно он стал таким застенчивым. Совсем не похожим на мужчину, подарившем ей пару минут назад восхитительный оргазм.

– Это не моя стихия.
– Он поглядел в сторону волн, разбивающихся о берег.
– Я...я не знаю... прежде… никогда не…

Взяв за руку, она повела их к травянистому покрову и села.

– Понимаю. Как ни странно, ты тритон. Я могу поверить в сказанное. Что для меня комфортно - тебе неудобно делать на суше.

Он опустился на колени, качая головой.

– Дело не в этом, ну не только. Я никогда не делал этого прежде.

Мощная мускулатура подрагивала при каждом движении, и Ди так пристально наблюдала за игрой тела, что чуть не пропустила значения слов, но затем все осознала.

«О, мой бог!»

– Ты никогда не?..

Данил снова покачал головой.

– Никогда. Там где я обитаю, моя способность ходить по суше делает из меня неподходящую пару.
– Его плечи ссутулились.
– Я пойму, если ты не захочешь продолжить со мной, богиня.

То, как он произнес последнее слово, повергло ее в шок. Это твердое понимание, что он на самом деле недостоин ее. Самоуверенность, горящая лишь несколько мгновений назад, превратилась в далекое воспоминание. На смену ей пришла нерешительность.

«К черту все».

Его гордо вздымающейся член еще не уменьшился за несколько минут беседы, так что в голове Ди не осталось ни единого сомнения, о чем он в действительности мечтает.

Она опустила растопыренную пятерню на его широкую грудь и нежно толкнула. Он упал, откинувшись на локти, и вопросительно приподнял брови.

– Ни за что на свете!

Ди могла провести следующий час, изучая его ниже живота. Она хотела с наслаждением водить пальцами по его груди, рассматривать совершенные кубики ниже. Красивый возвышающийся член с капельками предсемени манил ее. Ей пришлось облизать губы, чтобы удержаться от стремления обхватить ими плоть и попробовать твердую длину.

– Ты меня убиваешь, - простонал Данил. То, как он смотрел на ее рот, говорило лучше слов.

– Да?
– Она склонила голову к его коже и вдохнула запах мускуса и соли.
– Это тебя убивает?

При первом прикосновении языка к головке, бедра Данила непроизвольно дернулись. Ди снова лизнула, начав от основания члена и прокладывая путь к белой жемчужной капельке наверху.

– Или мне сделать так?

Воспользовавшись рукой, чтобы удержать член и помочь себе, Ди обхватила головку губами, поддразнивая чувствительное место. Данил запустил пальцы в ее волосы и отвел в сторону, чтобы наблюдать за ней.

– Или малыш, - хрипло сказала она, снова опустив голову, - так?

Его бедра приподнялись от земли, когда она обхватила плоть. Пальцы сильней зарылись в волосы, направляя голову, пока Ди смаковала вкус. Ди втянула член глубже к горлу, наслаждаясь ощущением полноты. Вкус Данила был просто неповторим. На губах остался солоноватый привкус, но рот окутывала и пьянящая сладость. Триада возбуждающих ароматов заполнила рот; его тяжелое дыхание и вздымающаяся грудь умоляли продолжить начатое…