Чтение онлайн

— Один из ваших транспарантов, — говорю ему, — гласит: 90 процентов населения России зомбировано. Можете обосновать?

Кажется, не может, поскольку принимается рассуждать о том, как индифферентен народ к политике, как безмолвно терпит все социальные потрясения, и в итоге: «…не исключаю, что это следствие определенного внушения…»

— Чем же вы можете помочь жертвам этого «террора»?

— У нас на учете более 1000 человек. Тем из них, кто располагает не просто предположениями, а фактами, доказательствами, выдаем соответствующие справки, которые дают определенные гарантии того, что человека не упрячут в психиатрическую лечебницу, окажут медицинскую помощь. Теоретически эта справка может помочь начать расследование, с ней считаются милиция, прокуратура и суд.

— Чего хотите добиться сегодняшним пикетом?

— Введения в Конституцию и уголовное законодательство запрещения применения на территории РФ всех видов психотронного оружия и других средств насильственного воздействия на психику, наказания за это.

— Как относятся к вашим предложениям депутаты Думы?

— В Думе уже поднимался вопрос о психотронном оружии. Более того, некоторые депутаты сами утверждают, что подвергаются «обработке». Парламент не может в самые ответственные моменты набрать кворума. Кто-то неожиданно для себя голосует не так, как собирался. Все это наводит на подозрения. Но многие, в особенности известные люди, боятся заявить о своих предположениях открыто. Недавно погиб известный правозащитник Юрий Киселев, председатель ассоциации защиты прав инвалидов. Мы с ним были давно знакомы. Я рассказывал о проблематике психотронного оружия. Примерно за полтора месяца перед смертью он позвонил: «Что делать? Все, о чем ты рассказывал, теперь происходит со мной». Я предложил обратиться к прессе, но он наотрез отказался: «Не хочу, чтобы меня приняли за сумасшедшего». У него остановилось сердце…

При всем уважении к Н. Анисимову, далеко не все его утверждения кажутся мне достаточно убедительными и взвешенными. Но в одном согласен: если есть опасность (даже пусть гипотетическая) применения психотронного оружия, необходимы законы, которые бы защищали от этой опасности.

За те три часа, что мы простояли возле пикетов, единственным, кто отреагировал на акцию протеста, был Жириновский. Проходя мимо митингующих, выразился кратко: «Опять эти жертвы толпятся! Черт знает что…»".

Теперь рассмотрим вопрос разработки психотронных вооружений под совершенно иным, чем в предыдущей главе, углом. Если такие работы до сих пор в нашей стране ведутся, но никаких достаточно достоверных сведений о выпуске «психотронного генератора» в серийное производство нет, так, может быть, изменился сам объект изучения?

В свое время мелькнула в поле зрения и растворилась на лотках и в киосках небольшая брошюрка, озаглавленная очень странно: «Маги, магини». Выпустила ее в 1991 году издательская фирма «Ирина-Ч» (Обнинск), автор — Б. Э. Узунов. В брошюрке на сорока страницах в необычной художественной форме переданы переживания человека, неожиданно ставшего жертвой воздействия психотронного оружия очень своеобразного типа. Этой брошюрой Б. Узунов утверждает: не так давно в нашей стране проводились широкомасштабные учения с применением психотронного оружия, в качестве которого выступила группа специально подготовленных экстрасенсов из города Саратова.

Книге Б, Узунова можно верить, а можно не верить; одно очевидно — если у властей предержащих не получилось создать «чемоданчик с кнопкой», они попробовали другое направление — особые способности отдельных людей, которые тоже, между прочим, являются гражданами, а как граждане обязаны «служить делу укрепления обороноспособности страны». Вспомним Орнальдо.

О такой возможности говорят и Гуртовой с Винокуровым в своей книге «Психотронная война»:

"<…> о проведении каких-либо масштабных секретных парапсихологических исследований в 60 — 70-е годы вряд ли можно говорить. Однако последовавшее несколько позже изменение отношения к экстрасенсам в общественном мнении стало благоприятствовать проведению серьезных пси-исследований.

После создания в ИРЭ АН СССР лаборатории радиоэлектронных методов исследования биологических объектов ее сотрудницей вскоре стала Евгения (Джуна) Ювашевна Давиташвили, которая демонстрировала экстрасенсорные способности иного плана: целительство и прежде всего бесконтактный массаж. Лаборатория и Джуна нашли друг друга: Джуна дала лаборатории возможность применить физические методы исследования разогрева поверхности рук целительницы и ответного нагревания кожи пациентов, то есть изучить вполне привычное тепловое поле; лаборатория позволила снять с представительницы ассирийского народа ореол «знахарки» и «ведьмы» и освоить ее деятельность именем современной науки.

Конечно, и то, и другое весьма условно: разогрев рук целительницы и ответная реакция пациента еще ничего не говорят о механизмах такого явления; зато физическая регистрация этих параметров, во-первых, показывает некие новые, дотоле неизвестные свойства экстрасенсорного воздействия и, во-вторых, эти параметры могут оказаться полезными как некоторые признаки самого воздействия. <…>. С другой стороны, приобщение ценительницы к науке в качестве научного сотрудника одного из ведущих институтов АН СССР, нисколько не меняя ритуал и методику народного целительства, позволило Джуне приступить к широкой лечебной практике, не боясь обвинений в шарлатанстве и ведьмовстве. Покровительство ученых позволило распространить целительскую практику на правительственные круги, что сказалось не только на изменении ее статуса, но и общего отношения верхов к экстрасенсорике.

Таким образом, во многом благодаря деятельности Джуны экстрасенсорика получила поддержку со стороны высокопоставленных пациентов, науки, патентных служб и в прессе. Возникла новая атмосфера отношения к парапсихологии больших масс населения — отношения симпатии и ожидания чуда. К тому же пропаганде экстрасенсорных методов лечения сильно способствовали телевизионные сеансы массового оздоровления, с которыми перед миллионной аудиторией стали выступать журналист Алан Чумак и врач-психотерапевт Анатолий Кашпировский. Они еще больше подняли спрос на экстрасенсов, и со временем подготовка таких целителей была поставлена на поток. Среди экстрасенсов можно было встретить лиц с исключительно выраженными парапсихологическими способностями, с необычайно развитым даром целительства. Но дар этот не всегда проявлялся «по заказу», по желанию — пациента или целителя. И вновь мысль пошла по уже проторенному пути: нельзя ли заменить целителя техническим устройством?"

Ниже представлен материал, являющийся непосредственным свидетельством человека, участвовавшего в одном из таких проектов. Корреспондент Михаил Буршин рассказывает об этом человеке в статье «Человек — психотронный генератор»:

"Перелистывая книгу (имеется в виду книга И. Винокурова и Г. Гуртового «Психотронная война: От мифов — к реалиям». — А. П.), можно найти фамилии нескольких экстрасенсов, наиболее часто привлекающихся к работам в научных организациях, занимающихся исследованиями, связанными с созданием психотронных генераторов. Таких экстрасенсов, способных воздействовать не только на человека, но даже и на приборы, четверо: В. Авдеев. Е. Дубицкий, М. Перепелицын и А. Чумак.

С одной из таких уникальных личностей — Михаилом Пе-репелицыным удалось встретиться. <…>.

По словам М. Перепелицына, он работал с двумя приборами, оказывающими воздействие на психику людей. Один из них был способен вводить человека в состояние, промежуточное между сном и бодрствованием. Погруженным в такое состояние людям можно было легко внушать любую информацию. Второй прибор работал в двух режимах. В первом режиме он как бы «всасывал» в течение продолжительного времени через экстрасенса биоэнергию и накапливал ее. Во втором режиме в течение нескольких секунд он расходовал ее многократно, увеличивая интенсивность воздействия экстрасенса.

Проводились в закрытых лабораториях и исследования, изучающие возможность воздействия экстрасенсов на аппаратуру. Михаилу удалось проводить частотную перестройку прибора даже через специальную семикратную защиту. Кстати, приезжающие в начале 90-х годов американские специалисты проявляли особое внимание именно к этим способностям российских экстрасенсов. Больше всего их волновал вопрос: могут ли они непосредственно, без всяких программ вносить компьютерные вирусы в электронные системы? По крайней мере, Михаилу Пе-репелицыну дважды делались предложения переехать в США для продолжения исследований в этом направлении. Ведь в последние годы практически все подобные работы в России были прекращены. Правда, возникает вопрос: стоит ли этому радоваться? В других-то странах, особенно в США, они идут полным ходом.