Чтение онлайн

Доктор посерьезнел и успокаивающе похлопал по коленке Русова:

– Вам повезло, молодой человек. Подхватили инфекцию из Черной зоны, и организм отреагировал лихорадкой. Реакция оказалась очень бурная, зато было выработано большое количество антител и возбудители инфекции вряд ли выжили. У вас сильный организм. Дня три полежите и выпишем. Ваша страховка покрывает только минимум, а пребывание в госпитале дорого. В России лечение тоже платное?

– Бесплатное, - пробормотал Русов. От нахлынувшего чувства облегчения захотелось плакать; он и не подозревал, что так испугался.
– Если есть чем лечить, с этим плохо.

– Понятно.
– Рэнд отвел глаза и встал.
– У нас лекарств хватает, фармацевтический бизнес один из самых выгодных, но не всегда помогают. После войны появилось слишком много новых болезней.

– Не надо было воевать, - с досадой сказал Русов. Доктор хмыкнул и ушел. Немного погодя пожилая медсестра отсоединила Русова от капельницы и с помощью другой женщины откатила прямо на кровати в лабораторию, где взяли кровь и проделали кучу других малоприятных манипуляций. Наконец отвезли обратно, покормили бульоном, хотя Русов и не чувствовал голода, а затем снова пришел доктор.

– Хорошо, - он подчеркнуто жизнерадостно потер руки.
– Компьютер считает, что вы почти здоровы. Я склонен присоединиться. Конечно, несколько дней останется слабость, организм должен прийти в себя. Аллергическая реакция тоже не сразу утихнет. Но потом - хоть женитесь. Не присмотрели какую-нибудь американку? Будет жалко, если такие гены пропадут.

– Нет, - сердито сказал Русов, но от бесцеремонной веселости доктора настроение заметно улучшилось.

– Сейчас вас перевезут в другую палату, - бодро продолжал Рэнд, хотя почему-то избегал глядеть на Русова.
– Надо понаблюдать, и без уколов в попку, к сожалению, не обойтись. Через два дня еще раз проведем обследование и, если все будет в порядке, выпишем. Пока все. Приятно было познакомиться, Юджин.

Доктор ушел, в палате стало тихо и спокойно, светлые тени колебались по стенам. Русов задремал, но вскоре разбудили медсестры и повезли по людным коридорам. Закатили в обширное помещение, разгороженное на боксы и залитое мертвенно-белым светом. Воздух был тяжелый, пропитанный запахом лекарств. Русова ввезли в один из боксов и профессионально ловко переложили на другую кровать. Медсестры выглядели усталыми, но одна улыбнулась Русову и поправила подушку.

– Здесь две кнопки, - сказала она.
– Эта делает стенки прозрачными, можете пообщаться с соседями, а другая для вызова медсестры. Нажимайте ее, только если будет совсем плохо, у нас много работы.

Они ушли. Русов полежал, борясь с приступами тошноты и оглядываясь. Выглядело так, будто оказался в матово-белом гробу. В очередной раз сглотнув подступившую к горлу горечь, нажал первую кнопку.

Стенки и в самом деле обрели прозрачность - очередное чудо технической мысли. Русов глянул налево и содрогнулся: до половины прикрытый простыней, на соседней койке лежал чуть ли не скелет с серой кожей и ввалившимися глазами. Грудь с выступавшими ребрами слегка вздымалась и опускалась, а глаза были закрыты.

– Что, не вдохновляет соседство?
– раздался хриплый голос справа.

Русов едва понял выговор и оглянулся. Вздрогнул снова: на белой подушке лежала большая черная голова с белками глаз, остальное скрывала простыня.

"Уолд?
– мелькнула паническая мысль.
– Откуда он здесь?"

– Черных не видел?
– осклабилась голова, и Русов успокоено вздохнул: вторым соседом оказался обыкновенный негр.
– Впрочем, откуда? Ты вроде из России, я видел тебя в новостях.

– Верно, - сказал Русов и удивился, как слабо прозвучал его голос в обширном пространстве.
– А это общая палата, да?

– Точно, мистер, - разошлись в ухмылке синеватые губы.
– Все удобства для бедняков вроде нас. И морг рядом, далеко возить не надо. Твой сосед скоро туда отправится. Может, и нас откатят следом.

– Доктор сказал, что я почти здоров, - в панике сказал Русов.
– Надо полежать до обследования.

– Ты ему больше верь, - хмыкнул негр.
– Охмуряют нашего брата. Ну и как жизнь в России?

– Выживаем, - хмуро ответил Русов и сглотнул.
– Извини, меня тошнит.

Сосед что-то сказал, но Русов не расслышал - закрыл глаза и стал бороться с очередным позывом к рвоте. Он чуть не заплакал: одинокий, беспомощный, и занесло его в эту чужую и холодную Америку. Еще и в самом деле сдохнет, и тогда откатят в морг, а потом быстренько закопают. Или сожгут: как у них поступают с трупами?

Тошнота отступила, оставив в горле противную горечь. Поднимать веки не хотелось. Русов лежал, опустошенный, и постепенно погрузился в сон, где без конца блуждал по белым коридорам, которые становились все темнее и темнее.

Кто-то громко постучал в стены его сна, и Русов открыл глаза. Перед кроватью стояла Джанет, зеленоватые глаза смотрели встревожено.

– Привет, Юджин! Ты как?

– Сносно, - попытался улыбнуться Русов.
– Доктор говорит, что мне повезло; организм сильный. Пролежу здесь пару дней до обследования.

– Ты поедешь домой, - голос Джанет прозвучал напряженно.
– Здесь не лучшее место для выздоровления. Медсестра будет приходить делать уколы. До машины дойти сможешь?

– Не знаю, - вздохнул Русов. Он почувствовал такое облегчение, что опять чуть не заплакал.
– Пока чувствую себя слабее цыпленка. Но попробую.

Он осторожно спустил ноги с кровати, стыдливо оправил пижаму и попробовал встать. Качнуло так, что пришлось уцепиться за руку Джанет, та ойкнула от неожиданности.

– Лучше держись за мое плечо, - пробормотала она.

Плечо оказалось жесткое, с выступающими ключицами, но довольно надежное. Чернокожий сосед хрипло рассмеялся:

– Подержись за нее парень. Небось не даст, когда выздоровеешь.

Щека Джанет порозовела. Они вышли из бокса, миновали ряд одинаковых белых коробок, спустились в лифте, а внизу дежурный санитар помог добраться до стоянки. Сев в машину, Русов вытер заливший глаза пот.

– Это надо же, - хмуро улыбнулась Джанет, включая двигатель.
– Второй раз тебя таскаю. Но на этот раз хоть причина уважительная. Попробуй отдохнуть, пока едем, а то на второй этаж мне тебя не затащить.

– Извини, - грустно сказал Русов.
– От меня одни неудобства.

Джанет странно глянула, они поехали.

Дома Русов стиснул зубы и взобрался по лестнице сам, хватаясь за перила скользкими от пота ладонями. Когда рухнул на кровать, стены комнаты тошнотворно подвигались взад и вперед, потом остановились. Сердце постепенно успокоилось, только нестерпимый зуд мучил по-прежнему.

Появилась Джанет со стаканом воды, и Русов с жадностью выпил. Джанет выглядела как-то скованно - постояла, потом села на кровать: