Чтение онлайн

Махмуд, видно, тоже любил плавать на спине. Раздевшись, он вышел на середину потока и, прокричав что-то отчаянно громкое, рухнул в воду. Он лежал, раскинув руки, упираясь ногами в камни, и время от времени пронзительно кричал. Ледяная вода мутными волнами стремительно накатывала на его огромный живот.

Я вошел в реку и нашел место поглубже. Вода доставала до колен.

– Тоже хочешь попробовать?
– с берега спросил меня Вадик.

– Не с моими жировыми прослойками, - ответил ему я, умылся и вернулся на берег.
– Лучше бы у них в гостинице была вода.

Потом мы поели и поехали к Махмуду на базу. По дороге он много смеялся, рассказывал местные анекдоты, то и дело хвалил Туркменбаши и снова смеялся. Он вел себя не так, как в Киеве, - дома он был свободнее и проще. Чистая, дружелюбная улыбка приятно смягчала жесткость татаромонгольских скул.

Наконец через невысокие, давно не крашенные ворота мы въехали на территорию базы. По обе стороны узкого проезда потянулись длинные ангары, старые здания складов с обрушенными крышами и завалившимися стенами, кучи ржавого и нового металла, штабеля бревен и досок, свалки мусора. Мы долго петляли между этими препятствиями природного и искусственного происхождения, пока не остановились у небольшого одноэтажного строения. Больше всего оно напоминало сторожку железнодорожного смотрителя. Это и был центральный офис "Туркменэлектронторга".

Махмуд провел нас в свой кабинет, усадил в кресла, велел принести чаю и сел напротив.

– Ну, что вы мне привезли? Теперь давайте посмотрим.

Он вынул из ящика стола накладные, которые Вадик отдал ему накануне вечером, и стал их внимательно разглядывать. Чем дольше Махмуд разглядывал накладные, тем быстрее исчезала искренняя и дружелюбная улыбка с его широкого лица, тем ниже опускались уголки его губ, тем резче становился взгляд. Всего за минуту с небольшим веселый и добродушный восточный человек превратился в воина Чингисхана, безжалостного и беспощадного. Гримаса гнева и ярости кривила его губы.

– Что вы мне привезли?!
– тихо спросил он нас еще раз и отшвырнул накладную.
– Почему такие цены? Я не возьму ваши телефоны-шмулефоны по этим ценам.

– Мы привязали цены к доллару. Мы же говорили... Инфляция...
– начал объяснять ему я, хоть он и без того все отлично знал.

– Ай, ладно, - отмахнулся Махмуд.
– Инфляция-шмуфляция. Мы договорились о цене. Вот, у меня все есть.
– Он помахал нашим прайс-листом трехмесячной давности.
– Тут одно, а в накладных другое. Я не знаю, что сказать шефу. Сейчас сами пойдете с ним говорить. Готовьтесь везти товар назад. Ясно? Деньги где?

Я передал ему деньги.

– Сколько тут?

– Четырнадцать.

– А-а, - скривившись, протянул он и небрежно бросил деньги в сейф. Пойду к шефу. Ждите здесь.

Он вышел, оглушительно хлопнув дверью.

– Слушай, мы же говорили ему, что цену в карбованцах пришлось поднять. А теперь он будто первый раз слышит.

– Кто ему это говорил?
– спросил Вадик.

– Да лично я. И в Киеве, и по телефону.

– Вот лично ты и разбирайся. Напоминай ему, объясняй. Обещай еще денег. Назад мы ничего не повезем.

– Понятно, что не повезем.

Мы много раз встречались с Махмудом в Киеве за те месяцы, что готовилась эта поставка. Я видел его в разных настроениях и состояниях души. Он представал и льстивым просителем, и надменным хозяином, добродушным, простоватым восточным человеком и хитрым торгашом. Но здесь ничего подобного я не ожидал увидеть.

Через несколько минут он вернулся. И вновь излучал безграничное добродушие и сердечную приязнь.

– Я все уладил. Шеф ждет вас. Будем говорить о новой поставке. Пошли.

Вадик вышел первым. Меня Махмуд чуть задержал в кабинете.

– Если спросит, - тихо сказал он мне, - скажешь, что привез десять. Понял?

Я понял.

Потом был пустой разговор с директором "Туркменэлектронторга", шефом Махмуда. Нас просто знакомили. Махмуд расхваливал наши деловые качества, рассказывал, как быстро прошла первая поставка, что вторая партия уже почти готова и пройдет еще быстрее. Директор лениво слушал, насмешливо кривил губу и смотрел в окно. Для него мы были людьми Махмуда. Он нас не знал и говорить с нами не собирался. Он только слушал и смотрел в окно.

Аудиенцию прервали телефонный звонок и разговор по-туркменски.

– Замминистра едет, - положив трубку, объяснил нам директор.
– Будет инспектировать базу. Покажете ему.

Я хоть и не понял, что мы можем показать на незнакомой базе, но на всякий случай кивнул.

Замминистра появился минут через двадцать. Белый "Вольво" резко затормозил у входа, и двор тут же заволокло желтоватой пылью. Из пылевой завесы медленно и торжественно выплыл молодой мужчина в дорогом светлом костюме. За ним мелкой суетливой походкой семенили директор и еще два незнакомых нам человека.

– За ними идите, - подтолкнул нас Махмуд.

Замминистра инспектировал не всю базу, а только то, что накануне привезли мы с Вадиком. Все наши коробки к этому времени были рассортированы и аккуратно разложены по полкам. Я не мог представить, что всего полчаса назад кто-то собирался отправлять их назад в Киев. Да и собирался ли?

– ... еще телевизор новый, "Сони", "Панасоник"...

Мимо телевизоров замминистра в светлом костюме прошел не задерживаясь.

– ... видеомагнитофон, двойка, видеокамера...

Не заинтересовали.

– ... радиотелефон "Панасоник", новый модель...

Замминистра остановился. Тут же из-за спины у него выскочил кладовщик, снял с полки коробку с телефоном и передал человеку из свиты. Тот протянул коробку директору, директор отдал ее мне.

– Проверь, чтоб работало.

– Работает, работает, - засмеялся я.

– Проверь, - глухо сказал директор и побежал догонять замминистра.

– Включи его, - отдал я телефон Вадику.
– Пусть успокоятся.

Инспекционная поездка длилась недолго. Вскоре "Вольво" с радиотелефоном, стационарным музыкальным центром в багажнике и замминистра на заднем сиденье отбыл.

– Хорошо, - сказал директор и ушел к себе в кабинет.

– Сейчас едем в гостиницу...
– Махмуд похлопал меня по плечу и ушел следом за директором.

Ожидая его, мы устроились на пустых деревянных бочках в тени акации.

– Вадик, мы щенки, - сказал я, разглядывая засыпанный пылью асфальт двора и нелепое одноэтажное строение "Туркменэлектронторга".
– Только сегодня он дал понять нам это два раза. Они торгуют тысячелетия, у них это в крови. А мы? Куда мы влезли? Со своим незаконченным высшим техническим. А?