Чтение онлайн

Конечно, все думают, что любовь к оружию привил мне папа. Наверное, это так. Но мне кажется, что и не совсем так. С самого моего детства я помню, что папа, чтобы меня развлечь, вырезал мне из дерева своим перочинным ножиком (этот ножик я храню до сих пор) шпаги, ножи и даже мечи. И все наши друзья приносили нам разные палки, ветки деревьев, даже распиленные куски старой мебели - в общем, все, что могло пригодиться для этой цели. Я мог часами смотреть, как он это делает, мне сразу понравилось это занятие. Именно это! Ведь папа еще лепил мне разных зверей из пластилина, строил замки из кубиков, рисовал корабли и машины, но все это было мне не так интересно. А когда я видел новый меч, когда я наблюдал за точными и нежными движениями папиной руки, полирующей изогнутую поверхность, я был самым счастливым!

С тех пор мы с папой начали изучать все, что можно было найти о мечах. Это сейчас есть Интернет и там можно найти все что хочешь. А тогда было счастьем, если попадалась какая-нибудь книжка о самураях или рыцарях, и там были рисунки мечей и шпаг, и папа мог по этим рисункам делать мечи. Иногда, когда папа бывал в командировке, мама пыталась тоже что-то выпиливать. И она научилась здорово это делать, как будто бы знала, что ей придется заменить папу. Теперь-то, здесь, в Израиле, у меня очень много книжек и о рыцарях Круглого стола, и о самураях, и об их мечах. Когда мне исполнилось 30 лет, мне подарили целый комплект самурайских мечей с настоящей подставкой, с очень красивым орнаментом и обвитой кожей рукояткой. И я запомнил их странные названия - катана, тати, вакидзаси. И я знаю, как их правильно положить на подставку - обязательно лезвием вниз - и как их крепят к поясу...

У меня есть и меч короля Артура (ну, конечно же, не настоящий, но очень похожий), и испанские мечи, и короткие женские кинжалы, которые женщины прятали в складках широких юбок, чтобы защитить себя от нападения. А на отдельной подставке лежат сабли. Одна - очень старинная, мы ее купили на арабском рынке в Иерусалиме. Есть у меня и шпаги мушкетерские, и две рапиры спортивные, и даже есть настоящий морской кортик - нам его продал бывший капитан Северного флота, человек замечательный, но большой любитель выпить, и однажды, когда у него не было денег на водку, он его и продал нам недорого.

В отдельном ящике лежат разные пистолеты, кольты, браунинги и револьверы, а на стенке висят только два самых красивых дуэльных пистолета. Конечно, все это не настоящее, но сейчас так хорошо научились делать подарочные экземпляры, что сразу не отличишь. О мечах, и вообще об оружии, я могу рассказывать долго, но ведь это может быть не всем интересно...

А когда я вижу такой меч, какого у меня еще нет, я жалобно смотрю на маму, и она понимает, что тут делать нечего - придется покупать... Хотя, наверное, скоро у нас стенка рухнет от мечей, пистолетов и другого оружия. Но что же делать, если очень хочется потрогать своими руками, рассмотреть рисунок на лезвии меча, узор на ножнах? Я понимаю маму, а она - меня. Каждый раз мы с ней договариваемся: «Это последний.» Какое-то время мы даже близко не подходим к этим магазинам, а потом приближается мой день рождения, и все у меня спрашивают, что бы я хотел. хотя заранее знают мой ответ. А что еще я могу хотеть?..

Помню, что когда я был маленький и не хотел кушать манную кашу, бабушка мне часто говорила:

– Чего же ты хочешь? Дордочки с паутинкой? Или достать луну с неба?

Что такое «дордочки с паутинкой», ни она, ни я, конечно, не знали. И луну, понятно, не достать, и вряд ли ее можно кушать. В общем, мы тогда вместе смеялись, и приходилось кушать манную кашу. «Хотеть, - говорила бабушка, - можно только то, что можно купить, а мечтать - это другое дело, мечтать можно даже о совсем несбыточном».

У меня-то, конечно, своих денег тогда не было. Но позже я завел себе копилку и собираю деньги, которые мне иногда дарят вместо подарков на день рождения. А потом уже покупаю то, что мне больше всего хочется: или оружие, или книжки об оружии, или исторические книги, или конструктор ЛЕГО, чтобы строить замки. Иногда мне хочется купить красивую одежду и красивые туфли. Но это всегда дарят мне мама или родственники. Я очень люблю красиво одеться и пойти в гости или с мамой на концерт, если в зал можно проехать на коляске.

Мама очень редко мне отказывает, если я что-то прошу. И всегда говорит с грустной улыбкой: «Хотеть - не вредно!». Но мне так мало чего можно хотеть, что даже можно было бы и купить! А мечтать-то, конечно, можно о чем угодно. Чаще всего я мечтаю о разных странах, и если бы меня спросили, куда я хотел бы поехать, то я ответил бы: больше всего я хочу в Японию. Мне так много читали о загадочных самураях и их обычаях. Интересно было бы своими глазами посмотреть на знаменитую японскую сакуру. Иначе как понять, что предназначение самураев - «быть похожим на опадающие лепестки сакуры»?

Я хотел бы побывать и в знаменитом саду камней Реандзи, в котором человек попадает в какое-то особое состояние. Может быть, и я почувствовал бы там что- то особенное?

Но самое, конечно, удивительное, это самурайский кодекс чести - «Бусидо» (какое красивое слово!), что означает - «Путь воина». Мне кажется, что самое главное в нем - это защита чести. И если самурай совершает какой-нибудь нехороший поступок, который по правилам «Бусидо» считается недопустимым, то он предпочитает совершить самоубийство - харакири, вспарывая себе живот кинжалом. Такая смерть считалась такой же достойной, как смерть в бою. А самое интересное, что женщины тоже обучались этому, и даже в день совершеннолетия им дарили маленький кинжал, которым в случае необходимости они должны были совершить этот ритуал. Но женщина вскрывала себе сонную артерию на шее. И в отличие от мужчин делала это, если оскорбление нанесли ей и затронули ее честь. Обычай, конечно, очень жестокий. Но тут уж ничего не поделаешь: так принято. Один наш знакомый, побывавший в Японии в конце Второй мировой войны, видел своими глазами, как один японский генерал сделал себе харакири из-за того, что его армия сдалась в плен.

Но вообще в этом «Бусидо» мне не все понятно, а со многим я не согласен. Разве это правильно, что путь воина означает смерть? И что жизнь не имеет никакой ценности? Даже для меня это не так - я ни за что не хочу умирать! Наверное, все-таки я никогда не был самураем. Может быть, я был просто мушкетером где-нибудь во Франции? Или рыцарем Круглого стола? Они мне как-то понятнее. Если бы я мог побывать в Англии, то обязательно бы поискал чашу Грааля и настоящий меч короля Артура - а вдруг бы они исполнили мои желания?! Ну хотя бы одно на нас двоих с мамой.

А пока мы собираем самые разные мечи и шпаги, сабли и кортики, дуэльные пистолеты. И каждое утро сражаемся за каждый наступающий день.

Когда мне исполнилось тридцать лет, мама посвятила мне стихотворение, которое мне очень нравится:

Это правда. Но ведь у нас столько оружия! И мы не сдаемся. Но, как говорит мама, к сожалению, стареем. Вот мне уже 40!

А теперь я хочу провести вас по тропинкам, ведущим к моим родителям. Ведь я - это они. А им тоже пришлось из-за меня перестроить всю свою жизнь.

С мамой, я думаю, мне просто повезло. На протяжении сорока лет она почти всегда была рядом со мной - днем и ночью, на расстоянии слышимости моего негромкого и невнятного голоса. Я чувствовал ее спокойное дыхание, я знал, что она готова выполнить любое мое желание. Ее друзья стали моими друзьями. Я всегда был рад видеть их приветливые, улыбающиеся лица. Наш гостеприимный дом встречал их пирогами и чаем, задушевными разговорами, стихами и песнями.