Чтение онлайн

Он кивнул.

— Тут не о чем рассказывать, ведь полученная информация мизерна.

— Ну а то, что вы должны Морни двенадцать тысяч?

Он опустил глаза и сказал:

— Тот, кто попытается выудить у Алекса двенадцать тысяч, должен вести себя умнее, чем я.

Я подошел к нему и сказал:

— Если вернуться к сути дела, вы не очень-то обеспокоены уходом вашей жены, к тому же, мне кажется, вы знаете, где она. Она ведь убежала не от вас, а от вашей матери.

Он стал молча снимать перчатку.

— Возможно, она нашла работу, чтобы поддержать вас, — сказал я.

Опустив голову, он смотрел себе под ноги и вдруг повернулся, и его правая рука в перчатке сделала дугу снизу вверх. Я отклонил голову и, наклонившись вперед, перехватил его руку. Отступив шаг назад, он тяжело дышал. Тонкая кость, подумал я, сжимая его запястье.

Мы стояли лицом к лицу. Он был точно пьяный, рот широко открыт, губы растянуты. На щеках от гнева выступили красные пятна. Пытаясь вырвать свою руку из моей, он отступил еще на шаг назад. Каких-то два-три дюйма отделяло наши лица друг от друга.

— А что, разве отец ничего вам не оставил, — ухмыльнулся я, — или вы уже все промотали?

Все еще пытаясь вырваться, он проговорил сквозь зубы:

— Хоть это и не имеет отношения к вашему гнусному бизнесу, я сообщу вам, что Джаспер Мердок мне не отец. Он не любил меня и не оставил мне ни цента. Мой отец, Горас Брайт, растратил деньги во время кризиса и выбросился из окна своего офиса.

— А вас легко подоить, — сказал я, — вот только молочко снятое. Простите, что обидел вас, сказав о жене. Мне просто хотелось вас разозлить.

Я отпустил его руку и вернулся к столу. Он продолжал тяжело дышать, но голос уже стал спокойнее.

— Ну что ж, вам это удалось. Вы довольны? Теперь я пойду.

— Последняя любезность, — сказал я. — Не размахивайте пистолетом по пустякам, старайтесь сдерживать себя.

— Простите и меня за грубые манеры, — сказал он. — Надеюсь, я не причинил вам сильной боли.

— Не беспокойтесь, все в порядке.

Мистер Мердок вышел. Слышно было, как его шаги замерли в конце коридора. Итак, еще один псих. Пощелкав пальцами по зубам, я перевернул листок с номером телефона и поднял телефонную трубку.

Послышались долгие гудки, потом сквозь путаницу разговоров профильтровался звонкий девичий голосок и я услышал:

— Доброе утро. Офис мистера Морнингстара. Я вас слушаю.

— Старый джентльмен у себя?

— А кто его спрашивает?

— Марло.

— Он знаком с вами, мистер Марло?

— Спросите его, не хочет ли он купить одну из старинных американских золотых монет.

— Подождите минуточку, пожалуйста.

Последовала пауза, необходимая для того, чтобы известить пожилого человека в другом конце офиса о том, что кто-то хочет поговорить с ним по телефону. Щелчок в трубке, и я услышал хриплый, словно пересохший от жажды голос:

— Мистер Морнингстар слушает.

— Мне сказали, что вы, мистер Морнингстар, звонили миссис Мердок, в Пасадене. Речь шла об одной монете.

— Об одной монете, — повторил он. — В самом деле. Ну и что?

— Я так понимаю, вы хотели купить монету, но решили уточнить, не относится ли она к коллекции Мердок?

— В самом деле. А с кем я говорю, сэр?

— Филип Марло, частный детектив. Работаю на миссис Мердок.

— В самом деле, — повторился он в третий раз. Потом, откашлявшись, спросил:

— Так что вы от меня хотите, мистер Марло?

— Я хотел бы поговорить с вами об этой монете.

— Но я был информирован, что монета не продается.

— И все-таки мне надо поговорить с вами. Лично.

— Вы считаете, что она передумала относительно продажи?

— Нет.

— Тогда боюсь, что я не понимаю, о чем мы с вами можем говорить, — голос его звучал теперь очень сухо, официально.

И тут я вынул козырь и бросил его.

— Вся штука в том, мистер Морнингстар, что вы знали заранее, что монета не продается.

— Интересно, — сказал он медленно. — Как?

— Не знаю, стоит ли объяснять, ведь вы деловой человек. Из прессы известно, что коллекция Мердок не может быть продана при жизни миссис Мердок.

— А…а, — сказал он, — а…а.

Последовало молчание и затем:

— В три часа, — быстро и неразборчиво сказал он, — я буду рад вас видеть у себя в офисе. Думаю, что вы найдете сами. Вас это устраивает?

— Буду обязательно, — сказал я.

Я положил трубку, закурил и долго сидел, уставясь в стену. В голове у меня бродили разные мысли. Я достал из кармана фото Линды Мердок и снова принялся его разглядывать. Теперь ее лицо казалось мне самым обыкновенным. Я запер фото в ящик письменного стола, и, взяв из пепельницы вторую спичку, оставленную Мердоком, прочитал — Топроу. В. Д. Райт, 36.

Я бросил спичку в пепельницу и подумал, что это могло бы дать. А вдруг она поможет найти ключ?

Я достал из бумажника чек, подписанный миссис Мердок, сделал переводную запись, выписал себе деньги на расходы, достал банковскую книжку из письменного стола, а затем, сложив все это вместе и, стянув резинкой, положил все в карман.

Луис Маджик в телефонной книге не значилась.

Я раскрыл специальную часть книги, выписал телефоны полдюжины театральных агентств и стал туда звонить. Звонкие веселые голоса готовы были ответить на все мои вопросы, но никто из них не знал никакой мисс Луис Маджик, эстрадной артистки.

Я скомкал листок, бросил его в корзину и стал звонить Кэнни Хэйсту, уголовному репортеру из «Кроникл».

— Что ты знаешь об Алексе Морни? — спросил я его, когда мы вдоволь нашутились друг над другом.

— Владеет шикарным ночным клубом и игорным домом в Айдл-валли, это примерно мили две по шоссе в сторону холмов. Снимался в кино. Актер паршивый, но зато у него здорово подмазано в полиции. Не слышал, чтобы он кого-нибудь убил на площади в полдень, равно как и в другое время дня. Но вообще-то я бы в этом клясться не стал.

— Может быть опасен?

— Вероятно, если это необходимо. Знаешь, эти ребята привыкли изображать в кино боссов из ночных клубов и знают, как те себя ведут. У него есть телохранитель. Его зовут Эдди Пру, метр девяносто три ростом и тощ, как честное алиби. У него искусственный глаз после ранения на войне.

— Морни не опасен для женщин?

— Старик, не будь викторианцем. Женщины обожают таких мужчин.

— А не знаешь ли ты девушку по имени Луис Маджик, эстрадную артистку? Высокая, шикарная блондинка.