Чтение онлайн

Гатар смыл пот, переоделся, ощущая приятную усталость в мышцах и рост умений. Самое время заняться делами государственными, чередуя физическую и умственную работу! Он прошел вглубь зала и преклонил колено перед статуей Теруна, привычно вознося ему короткую молитву.

— Покарай меня, владыка, но я отступил от своей клятвы повсюду следовать за Алмазным Кулаком.

После того, как дошли новости (скорее искаженные слухи) о событиях в Городе Любви, Гатар думал, что кары богов обрушатся и на них, на него самого и жен, ведь они тоже следовали некогда за Брандом, считали себя его командой. Но ничего так и не случилось, даже богиня Марены, Грознейшая Эммида, повелительница справедливости и возмездия, молчала.

— Я отступил от своего пути воина, став правителем, — продолжал привычное ежедневное покаяние Гатар, перед тем как перейти к самой главной части.

Внешне он был могуч, зеленокож, волосат и уверен в себе. Внутри же короля Стордора терзали страхи и сомнения, страхи за жен, сомнения в себе.

— И прошу тебя, повелитель секиры небес, о мире без сражений.

Практически богохульство при обращении к Теруну, богу воинов и сражений. Все равно, что просить Эммиду не нести возмездие, Ордалию — жизнь, а Гароса — смерть, или просить Филору не защищать леса и растения.

— Покарай меня и только меня, владыка, но прошу тебя, дай мирной жизни моим женам.

Терун привычно молчал и не откликался. Словно разочаровался в Гатаре, перестал слышать его молитвы. Можно было пойти путем Амали, множить храмы Теруна в Стордоре, пообещать что-то богу, устроить войну и сражения, но Гатар не собирался искать спасения за счет тревоги в любимых женах и будущих детях, за счет жизней других живых.

Гатар поднялся, поклонился статуе как воин — воину и отправился заниматься делами.

Едва он вышел из тренировочного зала, как сзади пристроился дежурный помощник, готовый записывать все, что потребуется и защищать короля, опять же, если потребуется. Придворные по дороге кланялись, но к счастью, больше не пытались сбиться в свиту бездельников, ходящих за ним, словно птенцы за наседкой, разевая клювы в надежде на сладких червячков.

Все красавицы, кто был озабочен демонстрацией своих женских прелестей, поняли, что Гатар искренне любит своих жен и не собирается им изменять. Особо настойчивые отправились замуж за особо скучающих бездельников и были высланы «наводить порядок по домам». Таранд Норм особо громко возражал против этого произвола, мол, так недовольство и заговоры среди аристократии только увеличатся.

Поссорились, крупно поссорились, но Марена сумела их помирить.

— Ваше величество, я хотел бы послужить королевству, — приблизился один из придворных.

Лицо было знакомым, но память Гатара отказывалась соединить его с именем и фамилией. Непростительный недостаток для короля, опять же чреватый недовольством аристократии, то есть самых высокоуровневых жителей государства.

— Разумеется, — с улыбкой ответил Гатар.

Подал знак, и помощник начал записывать, похоже, он узнал придворного. Собственно, вот этим и закончилось посредничество Марены — новой, «справедливой» системой. Хочешь быть вхожим во дворец, попадаться на глаза правителям, получать какие-то милости? Служи! Бесконечный список дел: помощь живым, охрана границ, истребление одичавших тварей и омонстревших недобитков, выращивание подземелий, развитие торговли и так далее. Все, что шло на пользу королевству, с разными оценками, в зависимости от опасности и степени помощи Стордору.

Не хочешь служить — не служи, сиди дома, управляй своими землями, за это тоже ставились оценки. Функционал надзора Марена возложила на свою сеть судов и Тайную Канцелярию, дабы снизить тревоги Норма насчет новых заговоров. Многим это пришлось не по вкусу, но в то же время правление все чаще сравнивали со временами Горхорна, мол, тоже было неудобно, зато королевство процветало. Обычные живые так и вовсе славили Марену за эти нововведения.

Дворец опустел на две трети, а Гатар, к радости своей, избавился от свиты бездельников.

— Ваше Величество, — барон Давади встал и поклонился.

В руках его уже были бумаги и это означало какие-то срочные вопросы, требующие немедленного решения. В то же время он ждал здесь, а не в самом кабинете, что, впрочем, было легко объяснимо. У приоткрытой двери кабинета стоял, как всегда невозмутимый и малозаметный Нимрод, а из кабинета донесся клекот Лианы.

Гатар бросил взгляд на Давади, но тот лишь едва заметно пожал плечами, показывая, что и сам не знает, зачем сюда пришла королева Марена. Верный Отсон так и остался бароном, хотя Гатар предлагал повысить его в титулах, дать другие земли и города в подчинение.

Давади отказался, мол, их надо будет развивать и заниматься, он лучше всем Стордором займется.

— Передай в канцелярию просьбу о службе, — сказал Гатар помощнику, заодно отсылая его.

Из дверей кабинета донесся тихий смех и легкий стон удовольствия. Гатар удивленно приподнял брови.

— Обе королевы там, — сообщил Давади.

Иначе он тоже находился бы в кабинете, понял Гатар. Отсон и Марена отлично спелись на почве развития и восстановления Стордора и нередко работали вместе. Но что здесь делала Ираниэль? Потеря части себя, пусть и куска твари, но все же и части Ираниэль, словно подкосили темную эльфийку. Постепенно она все больше отдалялась от всех, словно замыкалась в покоях и одиночестве, и в последний месяц вообще никуда не выходила.

— У вас что-то действительно неотложное, барон? — все же спросил Гатар.

Мало ли, вдруг Дарния взбесилась, разорвала всю крепнущую дружбу и атаковала?

— Тогда я рискнул бы побеспокоить вас во время тренировки, ваше величество, — ответил Отсон.

Гатар кивнул и пошел к двери, вошел и прикрыл ее за собой. Сглотнул.

Ираниэль, обнажив живот и окрестности, возлежала боком на диване. Напротив нее, в придвинутом кресле, сидела Марена и, вытянув обнаженные ноги, массировала ими живот и грудь Ираниэль. Та тихо постанывала от удовольствия, прикрыв глаза. Милостью богов ей удалось забеременеть, после стольких лет бесплодия, причем не абы от кого, а от Гатара, то есть орка. Благословение Мартахара избавило ее кусочка твари и очистило организм.

Но ребенок рос слишком крупным и живот Ираниэль уже вздулся выше меры, хотя прошло всего то семь месяцев беременности. Беременность у орков, как и у людей, длилась девять месяцев, тогда как у эльфов срок обычно составлял одиннадцать. Полуэльфы, плоды союза людей и эльфов, обычно рождались после десяти месяцев, словно с намеком, что это гномы, у которых был такой же срок.

Целители и жрецы Ордалии уже качали головами и заводили разговоры, что могут быть осложнения.

— М-м-м-м-м, — вдруг простонала Марена, прогибая спину и выпячивая живот. — Я тоже рада тебя видеть, Гатар.

Ираниэль приоткрыла глаза и улыбнулась, а Лиана, сидевшая на спинке кресла Марены, переступила лапами, подбираясь ближе к хозяйке. Все питомцы Марены ревновали ее к Гатару, что временами обижало его. Но способность Марены чувствовать его эмоции и страсть, откликаться на них, усиливая удовольствие, от одного этого кровь закипала в Гатаре и страсть застилала глаза.

А не сбежал бы из дома, так и вожделел бы только крепкие зеленые зады прекрасных орчанок.

— Ты… — вдруг понял Гатар, — ты чувствуешь его, да?