Чтение онлайн

Заодно можно было прояснить, что там за история вышла в логове Проклятого и вообще, искать не его самого напрямую, а тех, кто знает, где он. Зайти издалека, не возбуждая подозрений, чтобы потом ударить в спину. Просто, надежно, неясно в исполнении, как всегда, когда известна только цель, но непонятно, как до нее добраться.

— Возможно, организовать ложную погоню? — предложила Маэлла.

— Не надо, думаю мы и сами разберемся. Вы лучше столицу сохраните, да Минтом займитесь.

Была бы возможность, он бы еще и подмигнул многозначительно Маэлле, мол, не упустите величайшего героя-барда всей суши.

24 день 3 месяца 880 года, Атласса, столица подводного королевства Водоворота

Рассыплется небо и вздрогнет гора

А сердце замрет от испуга

И осознаешь — настала пора

Стать тем, кто умрет здесь за друга.

Минт слегка задел последнюю струну лютни, добавляя звона и тут же нахмурился. Последняя строчка никак не выходила, да что там, прошлые попытки передать случившееся под багровыми лунами, тоже теперь казались пустыми. Яростный огонь пылал в нем, но не желал изливаться словами, которые передали бы всю ту пустоту и мрак той ночи, злобу багровых лун и схватки на высоте, ощущение, что умер он сам, вместо Дж’Онни.

Словно остался жить в долг.

И ты осознаешь, боялся ты зря

Ведь умер уже ты за друга

Пропел он, но тут же нахмурился. Тогда следовало менять первую строчку.

— Вздрогнет заря? — пробормотал он под нос.

Хотел схватить бумагу, но той вокруг почему-то не было. Вообще, все было какое-то мутное и расплывчатое, словно он опять напился, ах нет, он же находился под водой! Зачем-то последовал сюда за дедом, который обещал ему, что отомстит за Дж’Онни, но вместо этого уже три месяца ничего не делал!

— Не то, все не то, — пробормотал он, вцепляясь руками в волосы.

— А мне очень понравилось, — раздался голос сбоку.

Будина, помощница королевы, смотрела на него влюбленно и Минт чуть приободрился. Раньше одной такой поддержки хватило бы сочинить целую песню, но теперь нет. Дж’Онни заслуживал только идеальных слов, чтобы каждый мог понять и прочувствовать, ощутить ужас потери друга и в то же время восхищение его готовностью закрыть и пожертвовать собой. К тому же после визита к Узианде внутри Минта словно поселился маленький зверек, который скреб неудовлетворенно, если слова выходили плохими.

— Песня хороша, но может быть лучше, иначе какой я несравненный бард?! — провозгласил он горделиво.

Внутри вдруг заурчало, появились знакомые позывы и Минт нахмурился озадаченно. Он уже отливал пару раз в углу, благо из-под пояса никто не видел, а вокруг все равно была сплошная вода. Еще он пытался пить воду вокруг, но та не утоляла жажды, к счастью Будина, оказалась сообразительной и принесла ему флягу с нормальной водой.

Распивание воды под водой все еще казалось странным, да и ошейник давил. Минт уже попытался его снять, но едва не захлебнулся и долго потом тихо ругался. Тайная надежда, что Будина прижмется к его губам и вдохнет ему в грудь воздуха, тоже не оправдалась. Девушки тут под водой тоже были странными, слишком уж смахивали на парней, а заглядывание под пояс не помогало.

Внутри что-то опять скрутило.

— Где тут у вас туалет? — спросил Минт.

Будина посмотрела недоуменно, затем поняла и просияла.

— О, королева Минолла приказала обустроить такой для гостей с суши! Плывите за мной!

Туалет оказался каменным тупиком, где посреди воды текла вода. Словно погадить в ручей, чем Минт неоднократно занимался, пока они шли до Города Любви и потом пробирались по горам, и потом странствовали по степям родины Дж’Онни.

Будина указала рукой и уставилась с любопытством.

— У нас это… интимный процесс, — нашелся Минт.

Будина повернулась спиной и Минт торопливо присел в воде, ощущая, как под ним бежит струя воды. Все это было так непривычно и ново, что заслуживало, пожалуй, отдельной баллады. Вроде той, что он сочинил о пустыне и мертвом городе в ней, а теперь хотел разорвать на части, из-за ощущения пустоты слов.

— Ты сказала, обустроить такой для гостей с суши? Разве у вас таких нет?

— Из нас иногда выходят шарики, — Будина без всякого стеснения приподняла пояс и указала на дырку между ног. — Они падают и удобряют землю и камни или растворяются и насыщают воду.

Минта затошнило, но он тут же понял, что все это будет плавать вокруг… как шарики. Шарики! Нет, наверху, на суше, все явно было устроено лучше. Но в то же время ягодицы Будины, зеленоватые и чешуйчатые, вдруг показались ему привлекательными. Явный признак того, что он уже адаптировался к воде вокруг и вскоре сможет явить всем полную мощь несравненного барда!

— У нас не принято так вот демонстрировать то, что между ног, — заметил он.

— А у нас наоборот, — отозвалась Будина, — именно так обычно и приглашают на метание икры.

Минт просиял, так вот почему у него ничего не получалось! Не то, чтобы он горел любовной лихорадкой, но интересно же! Как описывать в песнях, чтобы было достоверно, чтобы все сразу понимали, несравненный бард потому и несравненный, что жизненно и правдиво описывает все вокруг?!

— Проплывайте, проплывайте мимо, — замахала она перепончатыми руками. — У сухопутных нельзя глазеть!

Несколько глубинников от такого, наоборот, заинтересовались только больше, начали вытягивать свои лысые головы, но все же скрылись. Минт, размышлявший, не потренироваться ли на них в соблазнении, лишь вздохнул и подмылся в струе воды, текущей среди воды. Но продолжить расспросы Будины не получилось, раздались резкие, тревожные звуки, словно вонзающиеся прямо в голову.

— Что происходит?

— На столицу… — новая серия ударов, сотрясающая все тело. — Нет, на дворец напали! Вас надо укрыть в безопасном месте!

— Еще чего! — возмутился Минт. — Пускай дед и уплыл, но я и без него могу! Могу!

Он вспомнил свое выступление, замялся на мгновение. Выяснилось, что лютня в воде звучит иначе, да и звуки распространяются как-то по-другому. Минт вроде приноровился, но не до конца и в то же время. Разве не помогал он уже другим живым, хотя бы в том городе, где нежить бесновалась? Разве не поддерживал он Вайдабора и Дж’Онни песнями? Сколько можно было цепляться за штанину деда, нет, он должен был сражаться сам, тем оружием, которым владел лучше всего — песнями!

Возможно поэтому дед его и не взял с собой?

— Мне нужен кто-то, кто усилит звук!

— Но у меня приказ, — чуть попятилась Будина.

— А у меня друг, — Минт поправил пояс и вытащил лютню.

Могу я сражаться даже без деда

Со мною споет вам песню победа

Песня придаст вам мощи и сил

Кто барда послушал — тот победил!

Глаза Будины словно остекленели, на лице появилось глупое, но такое знакомое Минту выражение. Все, кто слушал его песни, впадали в такой восторг, что от счастья немедленно тупели и слушали его приказы. Почти все, дед и тут ухитрялся все портить, только ворчал и ругался обычно после таких приказов. Лишал людей счастья песен и общения с ним, несравненным бардом!