Чтение онлайн

— Вот так история! — присвистнул Гуруджи. Не удивительно, что картина вызывала у тебя столько ассоциаций. А почему у этого художника другое имя?

— Ты хочешь сказать, что Алеша и Ник, Николай — это один и тот же человек? — спросил Валентин.

Иванка не отвечала.

— Вначале мне об этом говорила только интуиция. Но потом я еще вспомнила… Алеше еще в детстве предсказывали, что он станет известным художником.

— Но ты ведь его не узнала?

— Прошло почти двадцать лет… Мы, конечно, очень изменились.

— А имя?

— Многих из детдома брали на усыновление. Имена тоже менялись…

— Допустим, — Валентин нахмурил лоб. — Допустим. И о чем же говорит нам эта информация?

— Теперь я уже почти не сомневаюсь, что Алекс… Николай… в опасности. И почему-то именно я вижу эти сны… И то, что его картина «Око Дракона» попала именно ко мне — не случайность!

Иванка, Валентин и Валдис замолчали, задумавшись.

— Кто знает, может, в прошлой жизни мы были братом и сестрой, — тихо добавила она.

Друзья Иванки чувствовали, что все они тем или иным образом тоже втянуты в эту историю, и эта картина тоже стала частью их жизни.

— Ну вот и вырисовываются мои… наши дальнейшие действия. — Иванка без лишних слов правильно поняла молчание друзей.

— Картина «Око Дракона» была написана где-то на далеком греческом острове, как утверждает наш астролог Акапо Шерри, он же собиратель древностей Масандро Фиорелли, он же… — начала Иванка.

— Выходит, что именно там и пропал наш художник, — подхватил Валентин. — Что из этого следует?

— А вывод прост: этот остров …как его? — вмешался Гуруджи.

— Василикос…

— Да, Василикос, — самый привлекательный остров для летнего отдыха, — торжественно заключила Иванка, вдохновленная проницательностью друзей.

— Для нашего летнего отдыха, — уточнил Валентин.

— Думаю, у нас все получится, — тихо и твердо сказала Иванка. — И мы сможем тогда понять тайну… или странную судьбу картины. О чем она? Почему за ней идет такой шлейф событий?

— А я, кстати, умею управлять лодкой, — вставил Гуруджи, которому показалось, что о нем забыли. — У меня дед жил на берегу реки и был рыбаком.

— О-о-о, — греческие пираты, конечно же, не устоят перед грозным викингом северных рек и болот, — сострил Валентин.

Разговор прервал телефонный звонок. Конечно, это была Валерия, которая пригласила друзей в гости послушать ее новую музыкальную пьесу, которую она, благодаря Иванке, написала после похода к старому искусствоведу.

— Ребята, тема этой пьесы завязана на национальных греческих музыкальных ритмах. Мне кажется, она мне удалась.

— Поздравляю, — отозвалась Иванка. — У тебя сейчас творческий запой? А почему именно ритмы Греции?

— Да просто у меня в одной туристической фирме образовались знакомые. Они-то и пригласили меня провести несколько музыкальных вечеров на круизном пароходе. Кажется, «Арго», или что-то в этом роде. Я, правда, еще не дала окончательного ответа.

— Так принимай приглашение, — сказала Иванка. — Мы, кстати, тоже подумываем отправиться на отдых куда-то в те же края, к примеру, в Эгейское море. Правда? — Иванка взглянула на Валентина и Гуруджи, которые внимательно прислушивались к ее разговору с Лерой. Они дружно закивали головами.

— А, это вы про Василикос? — совсем не удивилась Валерия. Я, кстати, тоже вспоминала этот остров. И того художника… — добавила она.

***

…Этот вечер они закончили у Леры.

Она сыграла им свою музыкальную пьесу. Первая ее часть, — довольно беспокойная, с несколькими довольно затейливыми темами, была похожа на завязку авантюрного романа, в котором не знаешь, кто из героев станет главным. Вот и в пьесе Валерии темы перебивали одна другую, соперничая между собой за разрешение — завершающие, все гармонизирующие аккорды.

Вторая часть была наполнена восточными мотивами. Лера предупредила, что «тут вот должна быть греческая губная гармошка», но раз ее не было — довольствовались заменителем, и довольно неплохим, — исполненными собственноручно на рояле тремоло, утонченными и быстрыми, как колибри, создававшими образы таинственных существ, уводящих главных героев пьесы с их обычного жизненного пути — в дебри неизведанного….

— Да, вот только концовка… Пока не знаю, что делать с этим разрешением….
– с грустью в голосе сказала Валерия. — Но, думаю, если отправлюсь в вояж, концовку смогу доработать прямо там, в Греции.

Гуруджи, с лицом, измазанным белым кремом от пирожных, которые поедал с неимоверной быстротой, радостно улыбался в предвкушении будущих приключений.

Под эту немного странную вторую часть пьесы, на Иванку вдруг нахлынули воспоминания о прошлом лете в Греции. Вечерние прогулки с Артуром по пляжу. Почему она в последнее время избегает мыслей о нем?

Да, ей очень хотелось бы встретиться с Артуром снова, хотя бы для того, чтобы задать пару-тройку вопросов. Почему ей кажется, что он постоянно где-то рядом? Что он делал там, в гостях у старого искусствоведа? Иванка почти не сомневалась, что гость, показывавший старику Фестский диск и советовавшийся по этому поводу, и был Артур.

Что он непростой человек — Иванка поняла давно. Человек с двойным дном. Но обязательно ли в этом должно быть что-то плохое?

Сейчас никто не мог ответить на ее вопросы, ни сам Артур, ни добрые ангелы Сашки Панкевич.

У рейнджера нет выбора

В узком кабинете с занавешенными жалюзи окнами царил полумрак. И лишь приглядевшись к хозяину кабинета можно было понять, почему. Его обожженное лицо было неподвижно, за темными стеклами очков совсем не было видно глаз. Страшные следы ожогов на темном, покрытом шрамами лице, в этом полумраке были не так заметны. Кроме того, можно было предположить, что и со зрением у него далеко не все в порядке. Но здесь, в этом полумраке, он прекрасно ориентировался.

Действительно, Максим Гиппиус, хоть слабо видел глазами, но отлично знал, лучше многих других со вполне отличным зрением, чт'o происходит вокруг. И не только вокруг. Он знал, что делают его сотрудники, находящиеся за много миль отсюда, тоже.

Вот сейчас он отлично знал, что к нему уже спешит Артур, или, как он его называл, — «проводник в другой мир».

И знал он это не потому, что у Артура, как и у других сотрудников Специального Отдела по контактам всегда был при себе личный брелок-индикатор, который не толькофиксировал передвижение сотрудника, но и передавал на Центральный пульт характеристики электромагнитного фона рядом с обладателем этого брелка. Центральный пульт, естественно, анализировал этот фон и, в критических случаях, когда агент сам был не в состоянии справиться с ситуацией, его товарищи могли оказать ему необходимую экстренную помощь.