Чтение онлайн

– Да говори ты толком! – Артем начал раздражаться. Он всегда раздражался, когда его друг говорил загадками.

– Надо стенки шалаша сплести! – глаза у Вовка блестели от возбуждения. – Крыша есть! Столбики есть! Надо только поставить стенки из ивняка и обмазать их глиной!

Мальчик неожиданно вспомнил, как дедушка утеплял сарай на ферме. Стены, сбитые из горбыля, продувались всеми ветрами. Зимой в щели наметало горы снега. Поэтому дед, ворча на бесхозяйственность начальства, в конце мая натаскал с реки глины, и обмазал постройку смесью из этой же глины, конского навоза и соломы. Благо, второго и третьего было в избытке. После того, как все просохло, побелил. А через четыре дня, когда приехал директор, посмотреть на самоуправство старого конюха, он увидел, как из хлипкой развалюхи сарай превратился в белоснежную мазанку 8 . Вокруг дома вместе с внуком Виктор Алексеевич насыпал широкую, заполненную глиной лавку – завалинку.

– Чтобы нижняя часть стены не размокла, – пояснил он Вовке. И с тех пор на этой завалинке полюбили отдыхать не только конюхи, но и жокеи, и посетители.

– Зачем обмазывать? – Спросила Аришка, которую Вовка отправил копать глину и складывать в кучки.

– Чтобы щелей не было, и комары не кусали, – ответил он, – а вместо двери повесим одну из шкур, они нам пока не сильно нужны. – Вовка очень надеялся, что к зиме они с Артемом добудут достаточно шкур животных, а Аришка сошьет им одежду. Как они это сделают, он не знал, но время есть. Самое главное, что их ищут, и могут вернуть домой из любого места. Он это понял, когда портал открылся прямо у них на пути.

Притащили две охапки прутьев. Вовка стал плести стенки, а Артем – верши.

– Эх, не успеем до вечера шалаш закончить, – сокрушался Вовка.

– Так давай вместе стенки плести, – Артем бросил начатую ловушку.

– Все равно не успеем, а так хоть вершу вечером поставим. – Вовка оторвался от работы. – Пойдем, нарежем еще прутьев. Заодно посмотрим, как там сестренка, – поднялся он, потирая уставшие руки.

К вечеру две стены были готовы.

– Все, уже пальцы не гнутся, – Вовка взял у Артема ловушку и пошел на берег. Аришка подошла к брату и выложила на лист лопуха очищенные корни рогоза, мяту, несколько головок дикого лука и чеснока.

– Молодец, будет чем поужинать! – преувеличенно радостно воскликнул Артем. Он ужасно устал и хотел уже рассказать сестренке, как они трудились буквально не покладая рук. Но вспомнил, что девочка тоже сначала копала глину, затем собирала растения. Ведь не жалуется. Поэтому промолчал, просто присел рядом с уставшей Аришкой и обнял за плечи.

Когда Вовка поднялся от реки, брат с сестрой уже приготовили ужин, разложив каждому на лист лопуха его долю.

– Как классно быть древним охотникам! Охотиться на бизонов и мамонтов! Романтика! – воскликнул Артем, бросив «разовую тарелку» в почти прогоревший костер. – Сюда бы этих болтунов! Пусть пожуют корешки! Шоколадку хочу, картошку жареную! Пель-ме-ни хо-чу!

Он представил большое ведро на крыльце двухэтажного дома, полное мешочков с пельменями, по 50 штук в каждом. А вокруг снег и мороз. Бабушка Лена каждую зиму лепила пельмени. В холодильнике места мало, поэтому хранила на улице в ведре. Почему в ведре? Так, чтобы кошки и птички не залезли. Почему на крыльце? Так под рукой. Она жила в своем доме недалеко от города, одна после смерти дедушки. Каждое воскресенье внуки с родителями приезжали к ней в гости. Артем не очень любил пельмени, а вот сейчас, вдруг так захотел, что аж чуть слюной не подавился.

Ребята молчали. Они думали о том же. В конце концов Артем, распинав кострище, убежал под навес и, зарывшись лицом в шкуры, молча заплакал. Ведь он был всего лишь мальчик. Тринадцатилетний мальчик.

К Вовке с Аришкой подошли шаман и двое мужчин. Они издали видели, что происходило, но ничего не сказали. И так было понятно, как чувствуют себя дети, одни, без своего рода. Хотя в этом времени в тринадцать лет мальчики уже считались взрослыми. НО! Они были без своего Рода!

– Завтра можешь пойти с нами в лес, – перевела девочка слова одного из охотников, обратившегося к Вовке. – Мы покажем, где можно охотиться. – Развернулись и ушли, а шаман положил перед Аришкой гриб трутовик.

– Хорошо тебе, в лес пойдешь, – Артем с завистью смотрел, как Вовка собирается. – А нам рыбу ловить и шалаш достраивать. Вдвоем.

– Может, я быстро вернусь, – говорил мальчик, укладывая в рюкзак трехвостку, костяные ножи и моток сухожилий, оставшихся еще с Шикаевки. Подвесил к поясу бурдюк с водой, прихватил короткое копье и, на ходу жуя оставшийся с вечера корешок, поспешил за двумя мужчинами и пацаном примерно его лет.

Артем был ужасно недоволен тем, что на охоту пошел не он. Попыхтев немного, вместе с сестрой спустился к реке, умылся и вытянул вершу. Видимо, Вовка положил в нее какую-то приманку, так как в ловушку заплыли с десяток окуней примерно с ладонь длиной. Почистив рыбу, Артем закинул в плетенку рыбьи кишки и снова установил. Вдвоем они на листе того же лопуха принесли улов к костру.

– А че ты молчишь? – Артем понял, что сестра не проронила ни одного слова с самого утра.

– А что говорить? – Аришка медленно нанизывала окуней за головы на толстый прут. – Вот ты вчера жаловался, что у тебя нет шоколада, пельменей, картошки. У нас их тоже нет. Ни у кого нет! – Арина молча установила прут над углями. – Я думаю, что домой мы не скоро попадем, – она как-то подозрительно равнодушно пожала плечами. – Я долго не могла уснуть сегодня, комары еще. Ты прав, надо учиться выживать.

Молча поели, отложив Вовке 4 окуня. Так же молча принялись за шалаш. Какая-то апатия охватила обоих. Руки делали работу сами, голова в этот процесс включаться не хотела.

* * *

Вовка шел позади охотников. Климат, действительно, резко отличался от того, в котором они находились всего два дня назад. Тепло, будто дома. Группа вошла в сосновый лес. Но временами встречались березы, ели, лиственницы, сибирский кедр. Вовка узнал и лиственницу, и кедр, так как видел их в прошлом году, когда Нина Анатольевна возила класс на экскурсию в дендрарий. Километров тридцать от города около поселка Старый Просвет. Вроде ничего особенного, лес как лес. Хотя многие деревья привезли сюда из других регионов. И вот те на! Оказывается, они здесь и раньше росли! Вовка так задумался, что еле успел остановиться, чуть не уткнувшись в спину Кедра, так звали охотника. Как он узнал? А просто. Проходя мимо дерева, охотник ткнул себя кулаком в грудь, назвав имя, и тут же на несколько секунд приложил ладонь к стволу кедра. Вовка понял, не дурак.

Группа вышла к той же реке, но выше по течению. Из объяснений мужчины стало ясно, что надо копать яму как раз напротив спуска к воде. Это будет ловушка, но какая?

Сын Кедра очертил прямоугольник, примерно два на два с половиной метра. Затем, подав Во-ке лосиную лопатку, начал вырезать ножом пластины дерна и откладывать в сторону, а дальше Вовкина работа. День должен был быть жарким, поэтому мальчик скинул с себя одежду, оставшись в одной набедренной повязке. Ребром кости он сначала рыхлил землю, затем вычерпывал и ссыпал в кучу там, куда показал напарник.

«Так, делаем ловушку вместе, значит, и часть добычи достанется нам, – рассуждал Вовка, – «наверное». Он не понимал, почему его позвали работать. Ведь вчера речь шла о местах охоты и рыбалки только для детей Рыси. Или он не так понял?

Работали до вечера. В обед перекусили холодным жареным мясом. Так как у Вовки была только вода, ему дали кусок косули и лепешку. Почему косули? Потому что мясо не было похоже на оленя или лошадь, мясо которых ребята ели в Шикаевке. Скорее, на сайгу. «А сайга почти та же косуля», – подумал мальчик, с удовольствием уплетая обед. Местные поглядывали на него с удивлением, но Вовка не понимал, почему, а потом просто перестал обращать внимание.