Чтение онлайн

Темный отсек внезапно осветила его улыбка.

–  То есть к возрасту, когда у юношей появляется страстное желание совращать все, что движется. Мое племя, с грустью будет сказано, сильно возражало против внебрачных связей. В других племенах более разумные обычаи, но, жаль, они говорят на других языках. Поэтому пришлось выучить языки, потом я решил, что это очень полезная привычка, и продолжал их изучать.

Усанас показал пальцем на принца: его палец напоминал копье.

–  Этот юный конспиратор, интриган-молокосос, считающий себя шпионом, решил показать себя хитрым и умным. По его мнению, мне следовало во время наших путешествий по Римской империи притворяться необразованным варваром, недавно вылезшим из кустов. Он думал, что ничего не подозревающие римляне могут бездумно разболтать секреты в присутствии тупого, ничего не понимающего раба. Его палец переместился на Гармата.

–  А этот, доживший до седин, но так и не поумневший тип, так называемый советник, решил, что в плане есть разумное зерно и он может принести пользу. И вот я и оказался в капкане между Сциллой-наивностью и Харибдой-слабоумием.

Он воздел глаза к небу.

–  Пожалейте меня, римляне. Несколько месяцев я, самый образованный язычник, который когда-либо покидал саванну, был вынужден передавать свои мысли, коверкая язык, как какой-то недоумок. Бедный я бедный! Как мне себя жаль!

–  Похоже, тебе все-таки удалось это пережить, - рассмеялся Валентин.

–  У него очень хорошо получается усваивать любой новый опыт, - вставил Вахси.
– Именно поэтому мы и сделали его даваззом.

Сарвены обменялись многозначительным веселым взглядом.

–  Усанас любит думать, что все произошло из-за его навыков и способностей, - добавил Эзана. И усмехнулся.
– Чушь! Ему просто повезло. Это его единственный талант. Но - принцу нужно научиться быть удачливым, более, чем чему-либо другому, поэтому мы и сделали дикаря его даваззом.

Усанас хотел что-то возразить, но его перебил Велисарий:

–  Давай попозже. А сейчас нам требуется обсудить кое-какие более важные вещи.
– Он повернулся к Гармату.
– Ты удовлетворен?

Советник посмотрел на принца. Эон кивнул, очень уверенно. Гармат все еще колебался, но только секунду, затем тоже кивнул.

–  Хорошо, - сказал Велисарий.
– А теперь послушайте мой план.

* * *

После того как Велисарий закончил говорить, тут же открыл рот Эон.

–  Я не буду! Это ниже моего...

Усанас дал ему подзатыльник.

–  Тихо! Это отличный план! И отличный для принца! Научишься думать, как червь, вместо льва. Черви едят львов, юный дурак. А не наоборот.

–  Давай без акцента! И говори нормальными предложениями!
– Рявкнул Эон, потому что Усанас произносил фразы с акцентом, как и раньше.

Еще один подзатыльник.

–  Я разговариваю с ребенком. Так, чтобы глупый принц понял.

Гармат взял сторону Усанаса.

–  Твой давазз прав, принц, - заявил Гармат, но тут же попытался сгладить напряжение.
– Конечно, не в плане червей, а в... остальном. Он говорил с тобой несколько невежливо. Бесцеремонный негодяй! Но насчет плана он прав. Это на самом деле хороший план, в особенности в той части, которая касается тебя.

Он вопросительно посмотрел на Велисария.

–  Кое-что из остального, полководец, признаюсь, нахожу слишком сложным.

–  "Нахожу слишком сложным", - Валентин попытался повторить акцент и интонацию Гармата, потом склонился вперед.
– Полководец, в отсутствие Маврикия мне придется взять на себя его роль. Как смогу. Первый закон битвы...

Велисарий отмахнулся и рассмеялся.

–  Я его знаю наизусть. Но это не сражение, Валентин. Это интрига.

–  Тем не менее, полководец, - перебил Анастасий.
– Ты слишком уж полагаешься на случайности. Мне плевать, говорим ли мы о сражениях или интригах - или, если на то пошло, как наставить рога квартирмейстеру, - все равно нельзя уж слишком полагаться на удачу.

В отличие от высокого голоса Валентина, казавшегося особенно резким от возбуждения, бас Анастасия звучал спокойно и ровно. И из-за этого сами слова прозвучали гораздо весомее.

Велисарий колебался, раздумывая над аргументами. Он знал, что сейчас не время и не место давить авторитетом. Требовалось на самом деле убедить и катафрактов, и аксумитов, а не приказывать им.

Но до того, как он смог что-то сказать, заговорил Усанас:

–  Я не согласен с Анастасием и Валентином. И Гарматом. Они путают сложность с хитростью. Да, план сложный, в том смысле, что он включает много взаимодействующих факторов.

Велисарий с трудом сдержал смех, увидев открытые от удивления рты своих фракийцев и мрачное смирение на лицах сарвенов. Усанас оживленно жестикулировал.

–  Но это совсем не то, что называется удачей! О, нет, совсем нет. Удача - моя специализация, как и сказали сарвены. Но тупые воины, - он показательно махнул рукой, словно от кого-то отмахивался, - не понимают, что такое настоящая удача, поэтому и считают меня удачливым. Я не удачлив. Мне везет, потому что я понимаю, каким образом приходит везение.

Давазз склонился вперед.

–  И я вам сейчас раскрою секрет везения. Никто не может предсказать хитрый путь удачи, но можно попытаться понять, каким образом приходит везение. Требуется сделать простую вещь - добраться до корня проблемы и схватить его. И держать - стальным захватом - и всегда о нем помнить. Тогда и найдешь свой путь в любом лесу.

–  Сказки, - хмыкнул Валентин.
– Но скажи мне вот что, умник: что простого в плане полководца?
– он фыркнул.
– Назови хоть что-нибудь простое в его плане.

На сарказм Усанас ответил прямым уверенным взглядом.

–  Простая вещь, лежащая в основе плана полководца, Валентин, - это душа Венандакатры. Весь план крутится вокруг нее одной. Пожалуй, она самая простая в мире.

–  Ничья душа не может быть простой, - возразил Валентин, но не очень уверенно.

–  Твоя, возможно, и нет, - согласился давазз.
– А душа Венандакатры? Ты считаешь ее сложной?
– Усанас презрительно рассмеялся.
– Если тебе нужна сложность, Валентин, изучи кучу собачьего дерьма. Но не ищи сложности в душе Венандактры.

–  В его словах есть смысл, - проворчал Анастасий. Огромный катафракт вздохнул.
– Самый настоящий здравый смысл.
– Еще один вздох, напоминающий смирение атланта* [Атлант - титан, держащий на плечах небесный свод.] со своей ношей.
– На самом деле возражать тут нечему.

Валентин сверкнул глазами.

–  Может быть!
– рявкнул он.
– Но тем не менее... что с остальным-то? Признаю, роль принца в плане проста.
– Скептический взгляд на Эона. Если... прости, принц, - юноша это выдержит.
– Затем он показал пальцем на Усанаса.
– А как насчет его роли в плане? Это ты тоже называешь простотой?