Чтение онлайн

– Ну, хоть так, – Павел Семенович на миг отвел взгляд. – Я все равно вернул ему долг. К тому же, все это было слишком странно. И я хотел разобраться.

– И мне очень интересно знать, как? – тут же спросил Карл.

Начальник нагнулся и достал из-под края тумбочки что-то маленькое, похожее на черную таблетку.

– Что-то я не помню, чтобы раньше у вас была привычка везде носить с собой прослушивающее устройство, – иронично заметил Карл.

– Да я и сейчас не в восторге, – в таком же тоге признал Павел Семенович. – Это смахивает на паранойю. Но…

Он пожал плечами, убрал микрофон в карман.

– Кирилл был моим заместителем, – стал объяснять он. – Но прежде всего, другом. И когда я заметил пару странностей за эти дни… В целом, у него тараканов своих хватало. Но… Эта бессонница, странные запросы в Интернете. А потом Серега сказал про то, что теперь Кира угадывает имена убитых женщин. Только странно это произносит… И еще ты два дня назад уже прекратил реагировать на свое имя. Все это можно было бы пережить, списать на стресс и так далее. Но вот так получилось, что я вчера задержался на работе. Уже выходил из отдела, когда дежурный передал, что тебя ранили. И я был там. Видел тебя, видел твою Май и этого странного Мона… Только вот что совсем не понятно, я, проработавший в полиции более двадцати пяти лет, где запоминаешь все детали, имена и лица… Я почему-то вообще не помню, как выглядит эта твоя девица и ее странный друг. И это меня как-то напугало. И заставило задуматься. Вот я и … решил подстраховаться.

Карл улыбнулся. Немного хитро и при этом гордо.

– Май знает много подобных фокусов, – признал он. – Она стала осторожнее с годами. А раньше могла пошутить так, что вы очнулись бы дома с полным провалом в памяти. Но в этот раз такой финт был бы опасен.

– Думаю, да, – согласился начальник. – Я бы мог сильно заинтересоваться ее личностью. Но все же, меня все еще интересует твоя личность, Карле. Несколько странное имя…

– Можете назвать меня просто Карл, – вежливо предложил бывший Кирилл. – Просто в Эксе свой выговор, и многие имена звучат немного иначе.

– Ладно, Карл, – было видно, что Павлу Семеновичу непривычно так называть старого друга. – Что это? Ну… Ты и Кирилл? Раздвоение личности? Воспоминание из прошлой жизни? Или что-то из того, что мне будет совсем трудно принять?

Карл понял, о каких странных запросах в Сети идет речь. Еще будучи Кириллом он сам искал ответ на этот вопрос.

– Мне и самому нравилось бы больше верить в диссоциативное расстройство идентичности, – признался он. – То есть расщепление личности. Я полностью заменил Кирилла. Моя личность отличается от него. Однако, при этом я не должен был бы помнить и ваше ранение три года назад, и своих коллег и прочее, что случалось с ним. Но я помню. Так же, иные личности отличаются от основной и характером, и интеллектом, даже могут отличаться по гендерной принадлежности. Но ни одна из них не будет помнить событий столетней, или еще хуже, почти шестисотлетней давности.

– И еще с ума вместе не сходят, – угрюмо напомнил Павел Семенович. – А вас тут таких целая организованная группа.

– Типа того, – покладисто поддержал его Карл. – Однако, мои воспоминания о Париже во время Революции, или об Испании середины 16 века как-то можно было бы объяснить той самой теорией о прошлых жизнях. Вот там многие верят, что люди, прожившие вместе в прошлом воплощении, будут вместе и в этот раз. Только снова есть две загвоздки. При перерождении меняется все, в том числе и внешний вид. Но я выгляжу так же, как и во время Великой Отечественной Войны. Просто стал на пару лет старше. И еще… Мы не живем новыми жизнями от рождения до смерти. Мы появляемся. Просыпаемся в чужой оболочке. И четко проживаем одну свою жизнь.

– Разорванную на куски, – напомнил начальник. – Как сказал этот странный Мон.

– Не буду спорить по поводу его странности, – не удержался от усмешки Карл. – Но это факт. Все началось в 1435 году. Тогда мне было шестнадцать. Еще год все это развивалось впервые. А когда я очнулся во Флоренции в 1507 году, мне было к восемнадцати. В Париж 1619 года, в самый разгар чумы я попал двадцатилетним. Ну, и так далее. На сегодня мне на самом деле всего тридцать четыре. И это не вписывается ни в какие теории.

– Значит, – помолчав, подытожил Павел Семенович. – Все дело реально в каком-то проклятии и в каком-то обряде на крови.

– Другого объяснения нет, – признался ему бывший подчиненный.

– А что будет с Кириллом? – тоскливо спросил начальник.

– Когда я уйду, он вернется, – пожал Карл плечами. – И надеюсь, будет жить долго и счастливо.

– Если ты уйдешь, – уточнил его собеседник. – Как это ваше проклятье работает?

– Если бы знал, давно бы доживал свою собственную жизнь без приключений, – буркнул ему тот, кто когда-то был Кириллом.

– И вот в этом наша с тобой проблема, – веско заметил Павел Семенович. – Как ты будешь жить очередной кусок своей жизни здесь. По сути, ты не полицейский больше. Да и ребята в отделе не дураки, очень быстро они заметят, что ты не Кирилл. И этот случай с Ванькой. Или как там его?

– Джако, – подсказал Карл. – Что с ним будет?

– Я слегка прострелил ему руку, – признался начальник. – Ты огрел его стулом. Хорошо так. С приличным сотрясением. Пока он пробудет в клинике. Полечится. И там присмотрят за его психическим здоровьем. Твой Джако выглядит невменяемым.

– Он всегда был психом, – чуть раздраженно заметил его бывший коллега. – Взрывной и не логичный. Но я не думаю, что он смог бы меня убить.

– Вы реально братья? – не удержался Павел Семенович от любопытства.

– По отцу, – кивнул Карл, теперь все это он помнил просто отлично. – Он был самым богатым торговцем в Эксе. И владел землями. Джако его старший сын. Но от другой женщины. Она была травницей и могла помогать при родах. Только себе не помогла. Ее пыталась спасти мать Май, лучшая повитуха в городе, но… Выжил только ребенок. А потом отец женился на дочери одного виноградаря. С хорошим приданным. Она была скромной деревенской девчонкой, но потом расцвела. Ее считали самой красивой женой в Эксе. И это моя мать. После нее красотой прославилась только Леони.

– Ну… – начальник пожал плечами. – В целом, парню, может, и было чему завидовать. Хотя убивать, это слишком. Однако, не будем отвлекаться на твои семейные трагедии. Что будем делать с тобой?

– Я тоже думал об этом, – признался ему человек из прошлого. – Я мог бы взять затяжной больничный. Даже якобы уехать куда-то лечиться и восстанавливаться. Мог бы прикинуться, что у меня потеря памяти. Мало ли! Вон, долбанулся сильно головой, пока стул метал. Даже мог бы уволиться из органов. Правда, Кирилл мне за это вряд ли сказал бы «спасибо»… но есть снова один нюанс. Тут и полицейским быть не надо, чтобы понять, это дело, которое сейчас ведет ваш отдел, тесно связано со мной. Ведь по сути, все эти шестьсот лет мы занимаемся тем же самым, что и вы. Мы ловим преступника. Больного фанатика-маньяка, который убивает. Всегда.

– А вы убиваете его, – напомнил Павел Семенович. – Что не слишком вписывается в законы РФ. Кстати, а почему он-то возвращается? В чем смысл его проклятья?

– Не помню, – честно признался Карл. – А может быть, даже и не знаю.

– Надо было бы узнать, – начальственным тоном распорядился шеф убойного отдела. – И поскорее.

– Как только выпишусь отсюда, – согласился с ним бывший подчиненный несколько саркастически. – Вот прямо сегодня. Так сразу и займусь этим. Самому надо хотя бы из чувства самосохранения. Ведь понятно, что маньяк бросил свою схему и переключился на меня. И кстати, оставил свое оружие. Так просто он теперь от меня не отстанет.