Чтение онлайн

Теневое искусство всегда оставалось для Эдварда загадкой и страшилкой на ночь. Вспомнив, чем нужно пожертвовать, дабы научится этому смертоносному искусству, Эдварда передёрнуло. Он поднял меч и с неразборчивым воплем кинулся в самую гущу кровопролитного хаоса. Не успел он и двух взмахов сделать, как свалился от щита, врезавшегося в лицо.

Он встал и сразу взвыл от боли – в плечо вонзилась стрела. Его схватил какой-то солдат, но тут же его череп проломила секира, а убийцу пронзил меч, чей владелец умер от стрелы, пробившей его череп. Кто умер – не ясно. Он попятился и чей-то труп ударился об него и выбил на пустырь, обратно к раненным – точнее, к мертвецам, ведь стрелы уже всех убили.

Прогудел рог. Алуанские силы в спешке начали разворачиваться или отступать. Было сложно что-либо разобрать, ведь солдат было, словно муравьёв в муравейнике.

Из леса выскочила вся кавалерия и копьём вонзилась в войско Алуана, разделив его на части. Всадники принялись беспощадно выкашивать строй за строем. Град стрел обрушился на две армии: кони скакали без своих хозяев, всадники падали с мертвых лошадей прямо на мечи своих врагов, между варлийскими и алуанскими силами возвысился хребет трупов. Стычка превратилась в настоящий ад. Для перфекциониста, конечно же.

Эдвард с трудом вылез из-под мертвого коня, как вдруг на него упало чьё-то тело в доспехах. Только он столкнул его в сторону, как на его упало ещё два. Грязные и тяжёлые тела не давали ему дышать. Он пытался протиснуться между их животами, дабы вдохнуть, но тут на него упал третий труп. Его сердце бешено колотилось, он задыхался от гнева и нехватки воздуха. Он ревел, как ребёнок, молил о пощаде и пытался двигаться телом, дабы его заметили.

И его заметили! В глаза ударил луч света – кто-то стащил труп с верхушки груды. Спаситель стащил оставшиеся трупы и, схватив принца за воротник, поднял и сразу же уронил на землю. Он поднял голову, улыбнулся беззубой улыбкой.

“Я ещё жив!”

Его спасителем оказался его сводный брат Соломон, чьё обличие походило на ворона: длинные чёрный волосы, подчёркивающие и без того красивое строгое лицо, спадали на чёрную волчью шубу, под которой таились такого же цвета доспехи.

– Ты как? – его голос, как и всегда, был грубым и холодным.

“Боже, что бы я без тебя делал!”.

– Нормально. Спасибо. —вымолвил Эдвард, вставая на ноги. – Бой уже закончился?

– Да, закончился. Я послал тридцать всадников за теми, кому удалось вырваться из кольца кавалерии. – он перевернул какое-то тело, и слега посмеялся. – Давуст… сукин ты сын! Умер раньше меня!

У трупа из глаза торчала стрела.

– Не знал, что вы знакомы…

– Ты много чего не знаешь, Эдвард. Но зато знаешь, как перечить старшему брату! – взорвался он наконец. – Какого чёрта ты двинулся без основной армии? – Соломон ткнул ему в лоб. – Хочешь, чтобы твоя мать изрезала меня на куски? Я не хочу!

– Прости.

– Прости? – презрительно спросил Соломон. – Скажи это вот ему! – он указал на полковника Давуста. – Или вот ему! – он перевернул труп с месивом вместо головы. Именно в него вонзили три меча. – Думаешь только о том, как бы завоевать славу, дабы угодить отцу и быть прижатым между грудей своей мамаши.

– Не говори так… – дрожащем голосом вымолвил Эдвард.

– Ты будешь указывать, как мне говорить? – он поднял меч и острием указал на брата. – Твоё высокомерие и эгоизм погубил этих людей! Они хотели вернуться домой героями, либо умереть на поле битвы, а не загнанными в задницу, по тупости одного болвана. – он опустил меч и всунул его в ножны, после чего мрачно осмотрелся вокруг.

Эдвард с поникшими плечами, смотрел на Соломона. Раньше он никогда не видел брата в ярости и никогда не думал, что станет тем, кто его разозлил. На сердце будто бы лёг груз обиды. Затем он осмотрел кучи трупов и к грузу обиды присоединилась вина и неимоверная злость на самого себя и на брата.

Оба брата были не лучше, и Эдвард это понимал. Он выступил раньше брата, который тупо проспал момент, когда нужно было выдвигаться. И Эдвард должен был как-то подстроиться под обстоятельства, но не сумел. Так или иначе, кровь в жилах закипела, и принц взорвался:

– Ты сам-то не лучше! – вскрикнул Эдвард. – Набухался до белого колена и проспал момент, когда нужно было отдавать приказ! Забил на всех и думал лишь о себе!

– Да, но по моей вине никто не умирал! – возразил Соломон. – Я действовал зная, что без моего приказа армия не двинется, что она не столкнётся с алуанскими силами, что кровопролития не будет. А ты понимал, что там из нашей армии никого нет и в одиночку полез вперёд! Ты допустил ошибку из простой глупости и эгоизма!

Солдаты закивали. Соломон одарил их мрачным взглядом, и они отвели взгляд.

– Сжечь трупы. – раздался приказ Соломона.

Несмотря на то, что это была его первая битва, принц совсем не дёргался, чего нельзя сказать о Эдварде. Соломон держал меч, бродил среди трупов и вёл себя так, словно уже не раз был на такой кровавой бойне. Возможно, он лишь претворялся, а внутри тлел от страха. Так или иначе, Эдвард ему завидовал, ведь он едва стоял на ногах, с трудом держал в руках меч, а доспехи уже шептали ему пожелания о смерти.

“Самодовольный ублюдок…” – сказал бы Эдвард, если бы был немного отважнее, а брат бы не был в ярости.

Подул холодный ветерок. Горстки трупов уже были засыпаны скромным слоев снега, когда солдаты начали растаскивать тела своих товарищей и врагов. Будь в тот день тёплая погода, они бы спихнули трупы своих врагов по склону холма, в небольшой ров, а своих бы сожгли со всеми почестями в лесу или на опушке. Однако, трупы привлекали нечисть, а времени было мало, да и лишних врагов армии иметь не хотелось. Не то, чтобы армия Варлии не смогла сразиться с какой-то стаей жалких тварей – многие просто боялись и не хотели видеть, как монстры разрывают их товарищей на части.

Голубое небо затмили свинцовые тучи. Где-то вспыхнула молния и следом раздался нечеловеческий рёв.

– Они проснулись. – прошептал Фергус, оторвав взгляд от трупного костра.

На границе света и тьмы, опёршись об копьё, воткнутое в землю, стоял солдат и сонно смотрел в лесную тьму. Позади него, в шагах двадцати, пылал костёр, вокруг которого Алуанские солдаты опустошали похлёбку. Виднелись очертания мостового подъёма, яркий свет костров и факелов падал на несколько ветхих домом, стоявших у самого берега широкой Кольской.

Талия кралась, словно тень, и даже снег боялся хрустнуть под его лёгкими шагами. За ней следовал отряд отборных лучников, умевших красться и ориентироваться во тьме. Таких в простонародье называли “Соловьями”. Они были подобны тени. Их движения были тихи и ловки, они шептали смерть тому, кто осмелится их услышать.

Эльфийка ловким движением метнулась к высокому камню, а затем замерла, подняв при этом ладонь. Соловьи последовали её примеру и быстро заняли удобные позиции. Она вытянула стрелу из колчана, наложила её на лук и натянула вместе с ней тетиву. Тетива коснулась её щеки. Соловьи сделали тоже самое.