Чтение онлайн

– У тебя единственное в городе заведение для извращенцев, - говорю я, придвигая стул к столу.
– Ты переживешь это.

Его беззвучный смех… достаточное признание моего завуалированного комплимента. Когда оглядываюсь вокруг, осматривая его офис, я признаю, что это, вероятно, очень прибыльный бизнес. Интересно, сколько он зарабатывает.

– Ты видел стрелявшего?

– Нет, и камеры тоже не зафиксировали, - он поворачивает ко мне экран компьютера.
– Этому человеку либо повезло, либо он знал, где стоять, чтобы не попасть в объектив камеры.

Я просматриваю материал. Четыре разных ракурса прокручиваются по циклу, заканчиваясь, когда начинается массовая истерия, и посетители устремляются к выходу.

– Притормози немного.

Он замедляет видео, и я подхожу ближе к экрану, фокусируя взгляд на тех двух похитителях. Я вижу, как официантка разносит их напитки, скользит рукой по столешнице, а через несколько секунд они падают на пол. Хлоп-хлоп. Чисто выполнено. Безукоризненно. Нет сомнений в том, что они были намеченными целями.

Как и говорил Рид, стрелявшего на записях не видно. Сделать два таких точных выстрела... с расстояния в переполненном клубе... он профессионал. Тот, кто знает все о клубе Рида изнутри.

Поразительное сходство, опять же, с предыдущим случаем, но это вряд ли дежавю. Альфа и Вэллс были связаны.

Я прищуриваюсь и смотрю на Рида.

– Как стрелявший узнал?

На стук в дверь он кивает мне, чтобы я прекратил свои расспросы, а затем открывает дверь, чтобы забрать кофе. Он протягивает мне чашку.

– Спасибо, - я делаю глоток и тут же возвращаюсь к допросу.
– Как стрелявший узнал?

Он не пытается притворяться, что не понимает. Он получает еще толику моего уважения.

– Мой брат, - отвечает он.
– Джулиана шантажировал Прайс Вэллс. У моего брата имелось болезненное пристрастие. Несовершеннолетние девочки, - стыд заставляет его опустить взгляд в пол.
– Вэллс знал работу клуба изнутри и мог использовать это. Таким образом он и преследовал Сэди. Полагаю, он передал эти знания Альфе.

Христос. Я ставлю кофе на стол и провожу рукой по лицу. Джулиана также представляла фирма Ларкина. Учитывая связи между всеми игроками, мы как будто попали в какую-то жуткую мыльную оперу.

Эти порочные узы нашего прошлого…

– Но мы здесь не для этого, - продолжает Рид, поворачивая ноутбук к себе. Он стучит по клавишам, испытывая мое терпение.
– Мы подстраховываемся.

Сейчас он разговаривает не со мной. Обойдя стол, я вижу на мониторе лицо Джефферсона. Сосед Рида по комнате и личный водитель Ларкина. Я все еще отказываюсь верить, что это совпадение. Я не верю в совпадения. Это слишком удобно.

Я откладываю свои размышления в сторону, когда изображение меняется, затем на экране появляется Ларкин. Сукин сын.

От его издевательской улыбки у меня сводит челюсть.

– Я слышал, у вас была тяжелая ночь, детектив, - говорит он.

– Прекрати это дерьмо, - прерываю его я.
– Сейчас перед нами нет шахматной доски. Не трать мое время впустую.

Его ухмылка становится шире.

– Несмотря на твое скверное поведение, ты мне всегда нравился, Куинн. Вот почему впервые я пришел именно к тебе. Я решил воспользоваться твоим предложением, при условии, что Алексис будет гарантирована защита. Ты должен заверить меня, что если что-нибудь... выяснится, - он замолкает.
– Мне нужно твое слово, что обвинение будет предъявлено мне, а не ей.

Я смотрю на Рида.

– Насколько это безопасно?

Отвечает Джефферсон:

– Даже федералы не могут взломать мою систему.

Я провожу рукой по волосам, чувствуя тяжесть того, что должно произойти. Несмотря на всю претенциозную чушь Ларкина, я уважаю его стремление защитить Алексис. И понимаю.

– Даю тебе слово. Если это в моих силах, против Алексис не будет выдвинуто никаких обвинений.
– Однако незнание предстоящих обвинений делает этот обет трудным для исполнения. Надеюсь, мне не придется нарушать свое слово.

Видимо, это было достаточно вежливо для Ларкина, он произносит:

– Не разочаровывайте меня, детектив.
– Затем он рассказывает мне о том, как они с Алексис оказались связаны с криминальным авторитетом, известным под именем Альфа. Подтвердив, что его покойный партнер скорее мертв, чем пропал без вести, Ларкин сообщает, что Мейсон обвинил своих клиентов в изнасилованиях, совершенных им самим, а затем, в свою очередь, был убит правой рукой Альфы, мистером Омегой, или ныне разоблаченным Алексом Кингом.

– Во время второго визита Кинга он пригрозил повесить убийство Мейсона на Алексис, если я не приведу Мэддокса в качестве названного партнера, предоставив ему доступ к Фирме.

Я полицейский. И это у меня в крови, поэтому я должен был спросить:

– Какие у него есть доказательства?

Ларкин обдумывает, стоит ли предоставлять улики сотруднику полиции, прежде чем ответить:

– В нее стреляли, ее рука была ранена во время противостояния.
– Я вспоминаю повязку, которую она носила во время нашей первой встречи.
– Когда я пошел, чтобы забрать пули из лифта, ну...

– Их забрали, - заключаю я.

– Совершенно верно.

Все глубже и глубже в гребаную кроличью нору. У меня должна была закружиться голова, но какой бы запутанной ни была эта история, я вижу теперь чертовски ясно.

– И ты говоришь мне это сейчас, потому что...?

– Потому что я знаю, что с той информацией, которую я собираюсь тебе предоставить, ты сделаешь все, что в твоих силах, чтобы обеспечить безопасность Алексис.

Джефферсон встает перед камерой. Я слышу щелчок клавиш, а затем из динамиков доносится искаженный голос.

Я узнаю его.

– Это переданный канал, чью транляцию мы записали в ночь провала аукциона.

– Очень хорошо, детектив, - хвалит меня Ларкин. Покровительственный придурок. Я предлагаю им обоим поторопиться с тем, что они делают.

– Я работал над фильтрацией голоса, - объясняет Джефферсон.
– Я провел замкнутый цикл через адаптивный фильтр, а затем создал свою собственную выборку для дальнейшего разделения переменных, сузив функцию затрат…

– Иисусе.
– Мой мозг сейчас расплавится.
– Разве ты не водитель? Ты можешь покороче?