Чтение онлайн

Комиссар высказался в том смысле, что в его времена таких эксцессов не происходило. Андрей заметил, что и в его собственные времена о подобной массовой психопатии тоже слыхом не слыхивали.

В радиоузле магнитофон тоскливо призывал непьющего Алена Делона. Мариэтта спала чуть ли не поперек койки – стройная крепенькая нога свисала на пол. Андрей поколебался, но все же зашел, поправил одеяло. Девчонка протестующее фыркнула, но не проснулась. В носу красовалась «гайка». Андрей покачал головой. Вдова. Страсти и трагедии в стиле рок. На самом деле ребенок, романтически настроенный. Впору удочерять. Смотришь на спящую, и ничто животно-алчное даже не шевельнется. Хотя ножки правильные.

– Старый, ты извращенец или евнух?

Конечно, Хеш-Ке торчала в коридоре, усмехалась брезгливо.

Андрей поспешно вышел, прикрыл дверь радиоузла.

– Счастлив вас лицезреть, сеньорита. Жаль, нет сил поболтать. Спать хочу смертельно.

– Трухлявый пень, – сказала в спину метиска. – Знаешь, почему не трогаю? Маленькая девочка сказала, что ты ее собственность. Она в это верит.

– Угу. И у воина-апача не поднимется рука отнять у ребенка игрушку.

– Я не апач. Я – ублюдок. Как и ты, Старый. Только я лгу поменьше. Ты же ее хочешь.

– Нет! И не хрен все сводить к одному. Я дедушку Фрейда не люблю, сеньорита.

– Старый, ты мудр, как протухший койот. И стоишь дешевле его шкуры.

– Вот тут согласен, – пробормотал Андрей. Спина холодела. Все казалось, лезвие скиннера располосует от лопатки к лопатке.

Но Хеш-Ке лишь вкрадчиво рассмеялась:

– Я тебя уступила, Старый. Все, на что от меня можешь рассчитывать, – пара выбитых зубов.

– Зубы – не нужно. Вставлять нынче не по карману, – сообщил Андрей.

– Дыши, Старый. Все равно на нее залезешь. Она упрямая.

– Это точно. Но я детьми не интересуюсь.

– Болтун. Иди, храпи, развалина.

– Грациас, сеньорита.

– Жри на здоровье, сеньор кобель. Кстати, что за фильм о старике Фрейде?

– Вообще-то, я имел в виду научный труд. Книгу. Принести?

– Я скверно читаю. Проваливай.

Генка вернулся уже к ночи. Мрачный, как мокрый вечер за окном.

– Долго мурыжили, – сказал Андрей. – Аналитики?

– У аналитиков четыре часа просидел. Вернее, пролежал. Час допрашивали, потом дрых у них в комнате отдыха. Начальство ждали. Оно там, где-то на самом верху, заседало. Вообще-то, в офисе напряженно. Во дворе два натуральных БТРа стволами на ворота. А в коридорах охраны больше, чем в госхране. Вроде какая-то попытка подрыва была. Забор покрошило. Тебе Александр Александрович не звонил? Обещался лично подъехать.

– Нет, у нас тишина. Ты иди поешь. Мы тебе ужин оставили.

– Не хочу, там пожрал, – Генка тяжело сел на койку. – Сергеич, я не знаю, когда начальство объявится, потому лучше сам скажу. Я вроде как в отставку собираюсь. Там согласны. Ты прости. Тяжко мне. Много я такой вздернутый не навоюю. Передых нужен.

– Жаль. Ты у нас ударно-штурмовая группа. Но раз нужно, так не парься. Справимся.

– Вроде как дезертирю, – неловко сказал Генка. – Сергеич, честно, мне там сами предложили. Целесообразно. И мне, и ФСПП. И вам с Маней. Они там умные.

– Это точно. Ладно, начальство ждать не будем. – Андрей сходил к себе, извлек из сейфа бутылку «Зимнего десанта».

Приняли по первой. Генка занюхал колбасой и, чуть повеселев, сказал:

– Я, может, еще не скоро отчалю. Это я так, предупреждаю. Чтоб, значит, по-честному. Уж очень не хочется вас с Манькой подводить.

– Пустое. Работа у нас такая, непредсказуемая. Слушай, ты мне по делу ничего не хочешь сказать?

– Нет. – Генка сморщился. – Они сказали, лучше помалкивать. Если, конечно, прямо спросишь, расскажу.

– Не спрошу. В моем возрасте уже понимают, что спокойнее без лишних знаний обойтись. Вообще-то, Гена Иванов, у нас и свои дела еще имеются. Позову Мариэтту?

– Как же без нее? Алексея Валентиновича помянем?

– Он, хотя и полный Беркут был, все же бойцом «29-го» числился. Схожу за красавицей.

– Сергеич, мне вас жутко не хватать будет. – Генка вздохнул. – Ты извини, что не рассказываю. Оно, это дерьмо, вас тоже не обойдет. Уж спите пока спокойно.

– Мерси. Сплю я, правда, уже давно хреново. Может, потому, что догадлив не в меру.

Набрались порядком. Андрей еще помнил, как звонил Сан Саныч, – начальник, правда, сильно не напрягал, понял, что Отделение расслабляется. Помянули ушедших коллег, потом Генка сходил еще за парой посудин. Мариэтта развлекала музыкой, ставя композиции в такой нелепой последовательности, что Генка неизменно начинал ржать. Подтянулись «целлулоидные». Господин Горгон хвалил водку за незамысловатость, потом принес бутыль какого-то, якобы фруктового, пойла страшной поражающей силы. Хеш-Ке наливать больше одной порции старик запретил (после второго стаканчика метиска становилась весьма непредсказуемой собутыльницей). Андрей смешал для сеньориты огромный бокал коктейля с вишневым соком, за что был удостоен благосклонного кивка. Комиссар развлекал дам советами о том, как правильно производить впечатление на мужчин. Разрумянившаяся, ставшая почти такой же неотразимой, как синеглазая живодерка, Мариэтта смеялась, не забывая поглядывать на начальника. Хеш-Ке вполсилы дразнила Генку, неуловимо блистая смуглыми прелестями. Андрей и Горгон неспешно беседовали, не слишком логично перескакивая от проблем складского хранения на самых ярких представительниц слабого пола времен своей молодости. Появилась еще какая-то странная бутылка…

Просыпаться было тяжело. Андрей, жмурясь, оглядел кабинет. Угу, и никакого подрывного устройства здесь не нужно. Валялись журналы и цветастая шаль, очевидно, аризонско-индейского происхождения. На литровом стакане из-под коктейля виднелась целая радуга отпечатков помады. Надо думать, Капчага демонстрировала красавице со скал достижения современной косметики. Сама Мариэтта обнаружилась в радиоузле – сопела прямо на полу, на разбросанных походных куртках. Здесь же дрых Генка – у этого хватило сил разуться, и боец Иванов спал, по старой армейской привычке, дабы не украли, сунув под щеку новенькие «берцы».

Пересчитав личный состав, Андрей вернулся в кабинет. Оказалось, в углу, на развернутой палатке, спит Горгон. Душегуб приоткрыл глаз:

– Ох, Старый, утро никак?

– Оно. – Андрей пытался выискать в хаосе графин с водой.

– Так идти пора. Славно посидели. Дела, однако.

Горгон ушел строить козни и копить злато, а Андрей спустился в буфет, не ощущая вкуса, выдул бутылку «вечно-жигулевского». Чуть полегчало. Прихватив пиво Генке и минералку коллеге Капчаге, поплелся наверх.

– Отделение, подъем! Время водных процедур и завтрака.