Чтение онлайн

Носок Андрей отыскал из принципиальных соображений. Предмет туалета оказался запихнут в щель между пуфами, стоящими в конце коридора. Носок пах. Нет, не специфическим ароматом ношеной мужской обуви, а сугубо звериными отправлениями.

– Пристрелю! – сказал Андрей носку.

Носок промолчал с равнодушием давно обреченного, но по коридору раздалась дробь мягких лап. Террорист полюбовался произведенным эффектом и теперь, на всякий случай, улепетывал. Постоянное присутствие окаянного зверя отравляло жизнь «Боспора». Кот был вездесущ. Двери приходилось постоянно закрывать, но облезлый вредитель просачивался неведомыми путями. У Генки был изгрызен ремень и испоганена новая футболка. В пищеблоке воровалось все, не запертое в холодильник. Котяра не брезговал надкусывать и крошить хлебные батоны, лущить пачки пайковых галет, которые из-за полной безвкусности скапливались в кухонном шкафу. В кабинете хвостатый любил полистать служебные бумаги, живописно рассеять их по столу и полу и почесать спину о принтер, от чего на устройстве оставались клочья отвратительной шерсти. Кот был хитер. Его было трудно увидеть, зато обонять следы его присутствия, слышать гнусавое мявканье и нарочитый цокот когтей по линолеуму было легче легкого. Тварь удивляла своей дерзостью и изобретательностью. Генка клялся, что видел, как зверь выглядывал из люка вентиляционного короба. Как нормальный кот может запрыгнуть на высоту двух с половиной метров, было непонятно, но Андрей верил. Котяра был ненормальным. Приходил Горгон, требовал приструнить «крысиное отродье», вздумавшее поточить когти о новый кафтан, всего лишь на мгновение оставленный на спинке кресла. Пепельницу, стоявшую у телевизора на втором этаже, пришлось выкинуть – коту не понравился аромат окурков сигар, и животное как могло улучшало букет. В буфете фойе мерзавец разрыл подносы с бутербродами. Жутковатый сыр, положим, было не жалко, но Андрей с Капчагой провозились два часа, устраняя последствия погрома. Нерешительные попытки изловить животное и отправить завоевывать большой мир помоек, крыш и городских подвалов с замечательными крысками и мышками ни к чему не привели. Войну следовало начинать серьезную: с капканами, минами-ловушками и ночными засадами. Андрей подумывал выписать для данной операции ночной прицел. Но тут категорически возражала Мариэтта. Кот, видите ли, не человек, у него инстинкты, и потому животное за свои действия отвечать не может. У мужской части «КП-29» имелось иное мнение. Котяра был или результатом деятельности тайной лаборатории «Аль-Каиды», или вообще существом потусторонним, выгнанным за мерзкий характер из какой-то периферийной преисподней. Последнюю версию, кстати, подтверждали и «целлулоидные», – по слухам, Хеш-Ке дважды метала в зверя нож, но невредимая тварь растворялась в воздухе с сатанинским мявканьем.

– Гадюка, и что ты к нам пристал? – горестно вопросил Андрей.

Носок пришлось взять пассатижами, упаковать в полиэтилен и немедля вынести на помойку. Андрей поспешно вернулся от контейнера – жильцы окружающих домов продолжали относиться к законсервированному «Боспору» с рассеянным отчуждением, но все могло измениться из-за пары ядовитых химических выбросов. Чем он, гад, питается?

Вспоминая, что давно следовало навести порядок среди ОЗК и противогазов, начальник «КП-29» вернулся на пост.

В коридоре стояла Мариэтта и принюхивалась:

– Киска приходила?

– Она самая. Маня, как насчет устроить стирку?

– С вами, гражданин начальник, хоть гуано чистить.

Жужжала стиральная машинка. Вещей скопилось прилично, Генка таскал пластиковый ящик, выстиранное развешивали в малом зале на спешно натянутых шнурах.

– Даже странно, что вы на него так взъелись? – возмущалась Мариэтта, развешивая свои пестрые вещички. – Обычный кот. Ну, не очень воспитанный.

– Да от него потерь больше, чем от взвода чертей, – заметил Генка. – Я «берцы», между прочим, выкинул. Хорошие были ботинки, разношенные.

– Животные такую вонь разводить не умеют, – пробурчал Андрей. – Даже скунсы. У этого псевдокота в кишках все иракские запасы химического оружия.

– Однозначно, террорист, – поддержал Генка. – Душман пуштунского происхождения. Такого только объемным взрывом выкуришь.

– Абзац, как вы предвзято настроены, – сердито сказала Мариэтта. – Животное нужно приручать, кормить. Оно сообразительное.

Андрей пожал плечами. В сообразительности диверсанта сомнений не имелось. Вот только приручить его лучше всего разрядив магазин «фермера». Пяток патронов с картечью должны подействовать. Добром тварь не понимает. Вот Маня коту каждый вечер молока оставляет. Ну и что? В самую глухую пору благодарный мутант начинает греметь миской, гоняя ее по всему длинному коридору. Картечь, и только картечь.

– Выезд! – огласила в коридоре Мариэтта.

Андрей со вздохом отключил от сети фрезер. Работал, запершись в мастерской, – у гражданки Капчаги на носу был день рождения, следовало подготовить что-нибудь правильное и оригинальное.

– Эй, я одна осталась, что ли? – голос у Мани был, даже с этой хрипловатостью, все-таки очень приятный.

– Да идем, идем, – Генка уже вываливался в коридор, бряцая оружием и снаряжением.

Группу «КП-29» поднимали четыре дня подряд. Сначала пропал сорокалетний мужчина на Автозаводской. Дотянулись сразу. Пропавший сидел в полной темноте, у ног валялась иссякшая зажигалка. Тьма была именно полная: не ночь и не тень – абсолютная герметичность наглухо закупоренного пространства. Даже на чем стоишь, понять было невозможно: что-то относительно твердое, но луч фонаря растворялся, ничего не освещая, кроме ботинок самих бойцов. Пострадавший на появление агентов ФСПП не реагировал. Шок или что-то похуже. Когда укладывали на носилки, не протестовал. Растение. На «скольжение» личность в таком состоянии никак не могла повлиять, но с возвращением все равно возникли проблемы. Трудно было сконцентрироваться. Но «соскользнули» удачно – прямиком обратно в подвал конторы, откуда и исчез несчастный. Мужчину забрала «Скорая», а Отделение «КП-29» поставило личный рекорд – операция длилась менее трех минут.

На следующий день ездили в Зябликово. Мужчина, 62 лет, отставник ВМФ, исчез из собственной квартиры. Здесь же проживали еще шесть человек плюс придурковатый пудель. Работать в перенаселенной трешке было трудно. Родственники наотрез отказывались уходить и требовали немедленно вернуть главу семьи. В разгар подготовки пропавший объявился сам. Вышел из туалета и сдавленно сказал: «Не надо!» Больше до приезда «Скорой» от него не добились ни слова. Крепкий мужик, совершенно не похожий на пенсионера, лишь мелко вздрагивал и крепко держался за пояс спортивных штанов. Пудель скулил, родственники рыдали. «КП-29» с облегчением оставило квартиру сразу по приезде специалистов-медиков. Где шатался отставник и что с ним произошло, так и осталось тайной. Зато выяснилось, что Отделение узнало о возвращении объекта чуть раньше, чем открылась туалетная дверь. Вероятно, с опытом агенты научились чувствовать «скольжение». Как выразилась Капчага, ныне прослушивающая древние альбомы Владимира Семеновича Высоцкого, «как струна лопнула». Лично Андрей скорее бы ассоциировал собственные ощущения с неблагозвучным звуком рвущейся мембраны. «Шпок, и вы тама». Все эти выводы-догадки требовали уточнения в Центре, но не было времени. «КП-29» вновь подняли утром. Черемушки. Молодая особа 29 лет. Девушка действительно интересная – сочная блондинка фитнесовой наружности. Пропала из офиса, являющегося по совместительству и местом жительства. Прошло около семидесяти часов. Сразу не хватились. Режим работы у красавицы был свободный. Потом полиция принялась усердно разрабатывать криминальную версию, но в итоге, с помощью видеозаписей и проверки показаний охранников бизнес-центра, выяснилось, что объект пропал непосредственно из офиса. Понять, чем выделяется блондинка, кроме эффектной внешности, оказалось непросто. Приезжая из Архангельска. Близкие отношения с двумя мужчинами – оба коллеги по работе, оба хорошо характеризовались. Была ли влюблена, имелись ли проблемы с алкоголем и наркотиками, выяснить не удалось. Подруг не было, единственное, что достоверно известно, – в свободное время посещала солярий. «Закрытая картинка», как характеризовал ситуацию Генка.

След все-таки взяли. «Скольжение», на этот раз протяжное и плавное, и «КП-29» оказалось на месте. Место было, мягко говоря, экстремальное. Скальный пятачок – пик вершины. Пять шагов вдоль, восемь поперек. Внизу облака: из медленно дрейфующего простора торчат отдельные соседние вершины. Пылает розовым и лазоревым восход, солнце сияет где-то у ног. Красота захватывающая.

Следов объекта не было. Кроме пятачка вершины, всю гору скрывала плотная кисея облаков.

– Вот гадость, – кривясь, сказала Мариэтта. – Ну что сюда красивую бабенку затянуть могло?

– Может, один из хахалей альпинизмом увлекался? – неуверенно предположил Генка. – Вот она, очарована-околдована, и того…

– Это не альпинизм. Картинка. Малохудожественная. Фотошоп. – Мариэтта сплюнула в туманное молоко. – Абзац, какая высотища.

– Не опошляй. – Андрей щелкал фотоаппаратом. – Это пик романтизма. Полет души и чувства.

– Пик и полет будет, если Генку вниз спихнуть, а мы с вами, гражданин начальник, разложим спальник и предадимся экстазу. А можно даже без спальника, – сказала низменно настроенная Мариэтта.

– Маня, придержи инстинкты. Мы работаем.

Поработать пришлось. Генка, оживившийся на боевом задании, настоял на проведении разведки. Альпинистская веревка в снаряжении имелась, но практических навыков у личного состава не хватало. Генка все-таки исследовал склон – ничего, кроме отвесной стены и прохладного белого марева, не обнаружил, зато потерял пару карабинов.

– Канул объект, – печально заключила Мариэтта, помогая сматывать веревку. – Что на свете делается? Такие стопроцентные красавицы пшиком заканчивают. А на что, в таком случае, плоскогрудым вдовам надеяться?

– Ты еще разрыдайся, – проворчал Андрей. – У тебя все впереди. Прилетит еще твой принц на белом орле.

– Куда я того принца прислоню? Он мне как нашему Пуштуну анальгин – малость погрызть да сверху помочиться. Я ж карьеристка – на начальнике сосредоточена.

– Грубая ты, Маня. И наглая. Может, тебя опустить карабины поискать?

– Не надо. Я прямоходящая.

По сгинувшей блондинке никто в офисе особенно не печалился – чемодан на колесиках, полный тряпок и косметики, уже ждал отправки в Архангельск. Несолоно хлебавший «КП-29» поехал на базу ужинать. Но вечером Андрея долго пытали по телефону аналитики. Сущность «Пика романтизма» всерьез заинтересовала Центр.