Чтение онлайн

— Она унесет, — сердито сказал Андрей. — Вы все, извиняюсь за прямоту, распустились. Буду закручивать гайки. У нас через полчаса теоретические занятия по расписанию, а завтрака еще и в проекте нет. Если Таисия забастовку объявила, то пусть прямо об этом сообщит. Алексей Валентинович, будьте любезны даму сюда препроводить. Хватит ей дрыхнуть.

— А отчего я? — растратчик удивленно приподнял брови. — Мне сходить нетрудно. Только она поймет неправильно. Таисия Викторовна, знаете ли, из каждого пустяка далеко идущие выводы делает. Знаете, что она мне вчера сказала?

— Нет, не знаем, — Андрей захлопнул холодильник. — И знать не хотим. Мы завтракать хотим. Генка, слетай. Из постели не вытряхивай, но намекни доходчиво.

Генка позвонил через три минуты. Голос у него был странный:

— Сергеич, по-моему, она мертвая. И записка здесь.

На похоронах было многолюдно. У Таисии оказалось неожиданно много родственников и знакомых. Плакала дочь — красивая пышноволосая девушка. Распоряжался бывший муж — высокий правильный мужик. Говорили прочувствованные слова. Андрей подумал, что действительно мадам Хакасова была неплохой женщиной. Не без недостатков, но кто ж без них. Приехали Сан Саныч и Наталья. Психолог обняла Андрея за шею, прошептала:

— Извини. Виновата. Очень.

— Да, не уловили мы.

Таисия оставила пространную, на двух листах, записку. Четкий аккуратный почерк. В основном умершая обращалась к детям. Команде «КП-29» адресовалась другая записка, покороче. Таисия сдержанно извинялась, что оставляет коллектив без предупреждения, и выражала мнение, что рисковать жизнью ради ничтожных или преступных личностей есть грех перед богом, не меньший, чем самоубийство. Желала успехов.

Поминки справляли в парковом кафе. Вышел Андрей оттуда с облегчением. Бывший муж покойной пошел провожать, крепко пожал руку:

— Мы понимаем, работа у вас тяжелая. У Таи нервы были не очень. Видно, суждено так…

Прошли по мокрой аллее к машинам. Сан Саныч закурил:

— Андрей, как твои?

— В соответствии. Работать смогут.

— Два дня вам передышки, и вахту возобновляем. Так, Наталья?

— Что меня спрашивать? Дура я.

— А я тогда кто? — пробормотал Андрей. — Я-то рядом все время был.

— Не раскисайте, — сказал Сан Саныч, бросая окурок в кусты. — На войне как на войне. Сделаем выводы и вспомним, что потери неизбежны. Андрей, принимаете под ответственность Юго-Запад. Там сейчас никого.

— Что?

— Я говорю — нет никого. Не вернулись. Новое Отделение раньше чем через месяц не сформируем.

— Понятно.

— Саныч, ты про Екатеринбург расскажи, — напомнила Наталья.

— Да, кстати. Там нападение было на головной офис. Нормальная такая акция, без всяких чертей, исключительно автоматы и гранаты. Уничтожили компьютеры и персонал аналитического отдела. Координаторы смогли отбиться. Потери — 43 человека. Делай выводы. Сейчас подключены ФСБ и ГРУ.

— Я как раз хотел напомнить…

— Не могу пока, — с досадой сказал Сан Саныч. — Заклинило. Штатное оружие наверху не разрешают. Ссылаются на то, что сейчас в Отделениях в основном агенты с сугубо штатской подготовкой. Готовы выделить на каждое Отделение хоть батальон охраны, но лично вам в руки стволы давать никак не можно. Специфики не понимают. Так что… Наташ, сделай вид, что не слышишь.

— Сделала, — психолог грустно улыбнулась Андрею.

Все-таки она была очень красивая.

— Так вот. — Сан Саныч потер впалую щеку. — Переходите на самообеспечение. Объяснять ничего не нужно, ты догадливый. Только с умом.

— Понял.

— Я, конечно, ничего в ваших мужских делах не понимаю, но тебе, Андрюша, похоже, пора к коллективу, — сказала Наталья.

Андрей и правда уже два раза оглядывался. Остатки коллектива сиротливо тащились сзади, не решаясь приблизиться к руководству. Генка с Мариэттой, за ними порядком принявший на грудь Алексей Валентинович.

— Пойду, — сказал Андрей. — Бутылочку джина я все-таки прикупил. Может, завернете с ревизией?

— Обязательно, — Наталья взяла Сан Саныча под руку. — Слушай, а эти там… правда, сплошь с рогами?

— Все разновидности разглядеть мы не успели, но вроде подряд рогатые.

— Обалдеть. — Начальство развернулось и бок о бок двинулось к знаменитой «девятке».

Андрей подумал, что отношения между руководством, похоже, перешли на новый уровень. И это, наверное, хорошо.

В автобусе Михалыч сказал:

— Я вот все думаю, думаю и поверить не могу. Таисия наша была из тех баб, что до сто одного года свободно дотягивают, до последнего вздоха бегают, прибавки к пенсии требуют. Как же она так?

— Нервная у нас служба, — пьяновато сказал Алексей Валентинович. — По грани ходим. Никто не виноват. Все там будем. Чего виниться-то?

Вырулили на Третье кольцо, еле ползли. Вдруг оказалось, что Мариэтта, сидящая между Генкой и начальником, едва слышно всхлипывает.

— Ты чего? — прошептал Генка.

— Да… Дурой я ее считала. Несправедливо дергала. Чего мне стоило язык попридержать?

— За ней тоже не заржавело, — напомнил Генка. — Вы шибко разные были.

— Ну и что? Я-то живая. А с ней не помиришься.

— Вот ты даешь, Маня. У них же там другие проблемы.

— А мне как? Мне ж тоскливо. Вонючей идиоткой себя чувствую.

— Не сгущай, — прошептал Андрей. — Таисию куда больше собственные проблемы волновали. Перепалки с тобой скорее развлечением для покойной были. Груз она неудобный несла.

Мариэтта хлюпнула носом:

— А что с ней такое стряслось? Секрет?

— Сейчас уже, наверное, не секрет. Я, собственно, уже после смерти ее узнал.

— Давайте рассказывайте. Пусть нам уроком будет. — Мариэтта неожиданно обхватила за шею начальника и Генку.

Андрей подумал, что возражать неуместно. Да и не хочется. В салоне было тепло. Машина еле тащилась. От Мариэтты пахло чуть-чуть водкой и терпкими, какими-то степными духами. Андрей шепотом рассказывал. История была, что греха таить, глупая. Влюбилась Таисия Викторовна в преддверии шестого десятка. Избранник ее был немолод и занимал крайне ответственный пост. Прямым начальником сидел над Таисией. Поначалу чувство было вроде бы взаимным. Хакасова уже видела себя в новой просторной квартире, обставленной антикварной мебелью. Дача-дворец, регулярные поездки в Сочи и Таиланд в мечтах тоже, понятно, присутствовали. Но как-то постепенно выяснилось, что мужчина мечты уходить от нелюбимой толстухи-жены не спешит. У него имелись обязанности перед детьми и престарелыми родителями, он не мог решиться на кардинальные перемены, у него было слабое сердце и ненормированный рабочий день. Нет, подарки в виде бриллиантиков, шуб и модных образцов бытовой техники продолжали регулярно поступать. Так тянулось и год, и два. Подвешенное состояние распространилось на две семьи — толстуха-жена уступать кормильца без боя не желала. В орбиту борьбы за обладание слабохарактерным мешком с деньгами оказались втянуты дети и друзья, родители и сослуживцы. Было все: гневные SMS, ругань по телефону, старомодные эпистолярные отправления, попытки шантажа, ложные вызовы «Скорой» и угроза вымышленными киллерами. О тривиальных слезах и истериках не стоит и упоминать. Все кончилось тем, что измученный объект состязания скоропалительно приобрел симпатичный домик за МКАД и предпочел терять четыре часа на дорогу, но не трепать ежедневно нервы. К тому времени зарвавшуюся Таисию собственный муж наконец попросил определиться, и она оказалась в съемной квартирке. Надо отдать должное, дезертировавший возлюбленный продолжал оплачивать жилье незадачливой претендентке в законные супруги и даже подбрасывал кое-какие мелочи бытового характера. Что делать дальше, Таисия не представляла, и поэтому тупо продолжала надеяться, что любимый одумается и осознает, где его счастье. Но когда в его загородном домике завелась молодая миловидная особа без претензий на оформление отношений, Таисия не выдержала. Новая соперница работала банальной продавщицей, высшим образованием отягощена не была, ни на что не рассчитывала и исправно готовила великовозрастному любовнику вкуснейшие борщи. Жалкая, низкая, развратная особа. И он — зажиревший циничный предатель. В общем, во время одного из нечастых визитов Таисия напоила свою несбывшуюся надежду чаем, и через два часа несчастный оказался в больнице. Летальным то чаепитие не стало. Любимый мужчина лишь крепко помучился и заработал какую-то редкостную форму гепатита. Лечение осложнялось тем, что Таисия и сама не знала, какой гадостью угостила любовника. Склянка стояла в кладовке, и даже сами хозяева квартиры не помнили, что за средство там хранилось. Медицинское исследование и экспертиза следствия сей химической загадки окончательно не прояснили. Таисия же, в нервном смятении, зачем-то призналась, что хотела предателя до смерти затравить.