Чтение онлайн

— Что за дурацкая история? — прошептал Генка. — Я уж думал, таких даже в сериалах не показывают.

— Слушайте, а она ведь его ни фига не любила, — прошмыгала носом Мариэтта.

— Мне тоже почему-то так кажется, — согласился Андрей.

— Вы, гражданин начальник, очень цинично рассказывали, — с упреком прошептала Мариэтта. — Без сочувствия.

— Я старый и равнодушный.

— Циничный вы. Избирательно. Между прочим, не все на бриллианты и квартиры рассчитывают. Некоторые просто темпераментные. Могли бы и воспользоваться служебным положением.

— Вот тут я отказываюсь понимать.

— Ладно-ладно. Это я так. Вообще-то, грустная история. Абзац, какие страсти в нашей тетеньке таились.

Мариэтта посапывала. Генка тоже. Микроавтобус томительно полз по Кольцу. Всхрапывание Алексея Валентиновича органично вливалось в урчание двигателя. Андрей удерживал на плече легкую тяжесть головы девочки. Забавное она создание. Симпатичное. Только срывать с нее трусики и от страсти мычать нелепо. Девчонка. Младше дочери на два года. Кстати, нужно бы позвонить…

— Спят, а, отделенный? — вполголоса сказал Михалыч. — Я вот думаю, кто из нас следующий?

— Тьфу, типун тебе на язык.

— Я говорю, «из нас». Я вчера чуть не того. Слышал в новостях, как «Урал» таранил народ на Брестской? До меня две машины оставалось, когда его военные хлопнули. Повезло, что патруль попался.

Андрей осторожно вздохнул:

— Бывает. Что тут скажешь? Разве что: если черти есть, значит, и ангелы где-то порхают. Верь, Михалыч.

— Ладно, напрягусь.

Мариэтта неожиданно оккупировала кухню. Объявила, что стряпня — занятие женское, советы будут приниматься в неограниченном количестве, но кастрюли хватать запрещается. Андрей несколько удивился, но возражать не стал. Пусть при деле девчонка будет.

Взял с разрешения Алексея Валентиновича джип, поехал в город, заранее созвонившись по нужному телефону. Вернулся уже вечером — долго проторчал в пробке на Каширке. Там случилось какое-то массированное нападение на отделение Сбербанка, чуть ли не с применением гранатометов. Шоссе перегородили наглухо.

Когда поднялся с тяжелой сумкой к себе, в коридоре пахло остро и аппетитно. Генка жевал какую-то подгоревшую, но, видимо, вкусную штуку.

— Иди-ка сюда, обжора.

— Это мы вместе с Маней на кухне экспериментировали, — Генка с вожделением покосился на сумку.

Андрей на всякий случай запер дверь. Распаковал. Пятизарядный дробовик в «фермерском» исполнении — со складным прикладом. Пачки патронов, еще разная мелочь.

— Владей пищалью. Право ношения на тебя оформили. Хоть и не совсем юридически чистое, но претензий не будет. В конце концов, мы сами «органы».

Генка пощелкал затвором:

— Неплохо. Скользящий затвор — это вещь. А что, чего-нибудь многозарядного там не имелось?

— Не раздражай.

— Я только так, поинтересоваться. Любопытно, а что ты себе припас?

— Ничего. Меня «Токарев» вполне устраивает. На всякий случай вот это прикупил.

Генка посмотрел на взрывпакеты:

— Игрушки.

— В принципе, да. Ген, а ты не задумывался, что, когда мы «скользим», мы оккупантами становимся? Или шпионами. С точки зрения тех, местных. Имеем мы право их на куски бессчетно рвать? Понятно, шкуры мы свои защищать будем, но вообще-то…

— Не думал я с этой стороны, — честно признался Иванов. — Если они плод коллективной мысли нашего общества, то они вроде как неживые. Следовательно…

— Можно крушить направо и налево? Они тебе манекенами или роботами казались?

— Не, те, что черти, определенно не манекены. Да и мудрецы с мясокомбината… чванливые, конечно, но живые. Мысль я уловил. Чтобы панику навести, и хлопушек хватит. Но, по мне, ствол надежнее. — Генка взял на прицел дробовика древние настенные часы. — Блокиратор сковырнуть нужно, чтобы со сложенным прикладом можно было палить.

— Это само собой. Вот я еще ножи прихватил, — Андрей развернул сверток с четырьмя ножнами. Клинки были средненькие — те, что по новой моде именовались «Смерш-С»: прямое лезвие, обрезиненные рукояти. Инструмент общего охотничье-бытового применения.

— Вот это правильно, — одобрил Генка. — Хотя «перо» можно и подлиннее. Думаешь всех вооружить?

— В Капчаге сомневаешься? У нее пример под носом дурной, так?

Генка вздрогнул.

— Полагаю, ты метиску видел? — напрямик спросил Андрей.

— Не то чтобы близко. Показывалась. И голос слышал, — жалобно признался Генка. — Я прямо даже не знаю, что за телка такая. Дурею, как мелькнет. Мне, наверное, в увольнение нужно сходить. Целенаправленно. Прямо не могу спать, когда такая сексиса где-то рядом.

— В увольнение хоть сегодня. А здесь поосторожнее. Ты ее, Хеш-Ке, еще, гм, в деле не видел. Драпай от нее сразу. И с говяжьей породой ее не сравнивай. Живо рога обрежет. По самый хвост.

— Проникся, — Генка вздохнул и принялся продувать затвор. — Если про ножи, то насчет Мани ты напрасно опасаешься. Она к оружию нормально относится и на кровь не облизывается. Вот дедок наш… Чтой-то не люблю я, когда он за спиной.

— Понятно. Ружье я ему не презентую, хотя он вроде охотничал когда-то. Личность он шаткая. С другой стороны, лупить кирпичом рогатых мартышек тоже не дело.

— Так он же справился. Может, ему два кирпича выдать? Будет налево-направо крушить. По-македонски, с двух рук. А мы только фланги прикрывай.

Посмеялись, потом Генка озабоченно сказал:

— Надо бы пристрелять.

— Рискнем в подвале.

Андрей пристроил толстый справочник к стене, заваленной стопами старого ДСП.

— Давай с жаканов начинай.

«Фермер» молодецки грохнул.

— Ого! — сказал Генка, глядя на оторванную четверть справочника.

— Удовлетворяет? — поинтересовался Андрей.

— А то. Магазин бы еще, патронов на пятнадцать.

— Друзья мои, не позволите ли взглянуть? — у труб отопления стоял комиссар.

Андрей и Генка разом замерли. Не из-за присутствия непримиримого борца с преступностью дивизионного комиссара Боровца. За его спиной на трубе непринужденно сидела гибкая черноволосая дикарка, покачивала ногой в вытертом мокасине.