Чтение онлайн

инов противника. Они просто ночью бежали при звуках труб гедеоновского войска от страха. А воины Гедеона в правой руке держали зажженные светильники, а в левой трубы, в которые

трубили. Ибо так повелел Бог Гедеону . А бежавших уже встречали на горе Ефремовой израильские воины. Были убиты от руки Гедеона два князя Мадиамских Зевей и Салман за то, что они подняли руку на его народ, за то, что они убили его родных братьев. Противника преследовали до Иордана. Победа была окончательной и славной. Без воли Божьей это было бы невозможно.

Наступил мир и благодать на земле израильтян. Сорок лет никто из племен, живших на границе Израиля, не мог себе позволить переступить эту границу, боясь и Гедеона, ставшего судьей Израиля, и боясь Бога этого народа. Сорок лет покоя на земле – это большой срок. Гедеон прожил долгую жизнь в своем доме, имел 70 детей и был похоронен в склепе своего отца Иоаса. После победы и изгнания мадианитян с земли старейшины народа предложил Гедеону стать их царем и вступить во владение всем народом. Но Гедеон отказался от царской короны.

Давайте делать выводы.

Почему Бог избирает именно Гедеона? Мне представляется, что Гедеон не был равнодушным человеком, его душа горячо переживала унизительное положение своего народа. Он не мог понять, почему Бог, освободивший его народ от рабства в Египте, отвернулся от них. Но, когда Господь лично обращается к Гедеону и поручает ему стать во главе освободительной войны, Гедеон проявляет полное послушание и глубокую веру, что Бог с ним. Но сначала нужно разрушить идолов, которые стали причиной Божьего наказания. И Гедеон начинает свою деятельность именно с этого без страха и сомнения, свято доверяя и веруя в Живого Бога а потом он воздвигает жертвенник Богу и называет его «Иегова шалом» («Божий мир»). И только после этого Бог открывает ему дорогу к победе над врагом.

Апостол Павел называет Гедеона победившим верою своею. И вот главное: « исполняющий волю Божию пребывает вовек».

Рассказ 18

Царь Давид

(1 Цар., 2 Цар.)

Царь Давид. Худ. Пьедро Берругете, 15 в.

Адония, сын царя Давида спал и видел себя царем Израи ля. Давиду было уже за семьдесят, и царь почти не вы ходил из своей спальни. Ныли раны, особенно по ночам,болело сердце, отказывали ноги, холодящий душу озноб терзал измученное тело. Теперь по государственным делам к нему являлись в спальню, где он возлежал на подушках, окруженный заботой.

Слух о том, что царевич Адония собирает великий пир у источника Рогель, разнесся с быстротой молнии по всему Иерусалиму. Это и понятно, рев множества убиваемых животных, предназначенных для пира и жертвоприношения, был слышен далеко по всей долине. На пир были приглашены все братья Адонии, а также приближенные ко дворцу люди, поддерживающие Адонию в его притязании на престол отца. Не пригласил Адония лишь брата своего Соломона от Вирсавии, а также священника Садока и пророка Нафана, людей, обладающих силой и большим влиянием при дворе царя.

Нафан узнал о предстоящем событии первым. Он сразу же догадался о цели пира. Предвидя угрозу для жизни самого Давида и его сына Соломона, учитывая высокомерие и беспощадность Адонии, пророк сразу же бросился разыскивать Вирса-вию. Вирсавия, оставив все дела, кинулась к нему навстречу.

– Вирсавия, ты знаешь, что сегодня Адония собирается провозгласить себя царем против воли отца и Бога? Твоя жизнь, Давида и Соломона висят на волоске. Прошу тебя, срочно извести Давида, напомни ему, ведь он клялся тебе, что Соломон станет после него царем и сядет на престоле. Иди, я последую за тобой, поддержу и дополню тебя.

Вирсавия почти бегом направилась в спальню царя.

Давид находился в полудреме. Как в цветном калейдоскопе перед его глазами мелькали сцены его жизни. Огромное солнце медленно выползает из-за горизонта, заливая светом весь небосклон и землю. Живое море белых курчавых спин, медленно

плывущее на восток. А темно-синие холмы, над которыми еще не растаял туман, застыли в предутренних розовых лучах солнца. Белокурый мальчик играет на свирели. Нежные звуки вызывают в его сердце такой восторг, что он поднимается на ноги и сам начинает петь и кружиться в каком-то таинственном танце, покачиваясь с высоко поднятыми к небу руками и ожившими ладонями, старающимися удержать солнце.

Но вдруг море разделяется на две половины, и овцы в панике с блеянием и страхом, наталкиваясь друг на друга, устремляются в разные стороны.

– Лев, – кричит кто-то из пастухов, – смотрите, смотрите, он уносит овцу.

Пастушок Давид застывает, как вкопанный. Овца даже не пикнула, когда острые зубы воткнулись в тело, прорывая шерсть, кожу, доставая до самой кости. Кудрявая голова покорно свесилась и болтается в воздухе. Ни одного звука не проронила. Кровавый след стелется за убегающим зверем. Молниеносно Давид принимает решение догнать льва и освободить овечку, чего бы ему это ни стоило. Его ноги крепки и быстры, как у оленя. Сильные руки привыкли к тяжелой физической работе. Быстро сокращается расстояние между зверем и пастухом. И вот уже схватка с животным, решившего растерзать человека, замахнувшегося на его добычу. Еще одно усилие и хищник замертво падает у ног человека. Овечка ранена, но еще жива. На руках несет Давид бедное животное в стадо. Пастухи хлопают себя по бедрам и с восхищением восклицают: « Ну, кто еще на это способен?!».

Неожиданный стук в дверь выводит царя из полузабытья. Движением руки показывает прислуге открыть дверь. Ависага, сума-нитянка, необыкновенно красивая и совсем юная девушка, склонилась в почтении перед Вирсавией.

– Что еще? Что ей нужно? – думает про себя царь, – да, она выглядит очень взволнованной? О, как хорошо изучил Давид этот взгляд своей любимой жены. Когда-то ее глаза, наполненные сле-

зами и страхом, поднимали в нем бурю чувств – острое желание защитить ее, взять под свое крыло, утешить, обеспечить ее безопасность.

– Что случилось, Вирсавия? – спрашивает Давид.

– Адония воцарился, – срывающимся голосом произнесла Вирсавия, опустившись на колени перед постелью царя.

– Сейчас идет пир при Рогели по этому случаю. Он пригласил всех твоих сыновей, священника Авиафара, и военачальника Иоава; Соломона же, сына твоего, не пригласил. Царь, Давид, сейчас весь Израиль ждет твоего решения. Кто будет после тебя? Соломон или Адония? Они ждут, чтобы ты объявил им это. Ведь ты обещал, клялся мне, что Соломону отдашь царство. Иначе, когда не станет тебя, обвинение падет на меня и на сына моего Соломона. Давид, спаси нас, спаси Израиль.

Вирсавия прижала руки к груди и дрожит от волнения. Было видно, что она едва сдерживается, чтобы не разрыдаться.

Известие неожиданное и требует срочного решения. Давид задумался:

– Адония, сын Аггифы, красивый и гордый. По закону Израиля наследником должен стать старший сын. Авессалома нет на земле живых, значит – Адония. Но всем известно пророчество Нафана о Соломоне, когда тот еще и не родился. И вот Адония восстал. Царский двор расколот на два враждующих лагеря. Адония против отца и Соломона. С ними главный военачальник Иоав, значит, и армия. Господи, только бы не бунт, не война. Да-ааа, долго я наблюдал, как он готовится к войне с отцом. Не терпится царем стать, завел себе колесницы и всадников, пятьдесят человек скороходов. Я никогда не спрашивал его, зачем тебе это, зачем ты это делаешь? Давид взглянул в глаза реальной опасности.